Сердце меча - Ольга Чигиринская

И, вылетев в новый большой зал, пронизанный лучами нездешнего света, они увидели меж темных колонн — Зверя, созданного из огня и алмаза. От него исходила сила, и Дик задохнулся восхищенно — прежде он никогда не чувствовал левиафана в межпространстве. И когда поток силы, исходящий от дивного создания Божия, погасил сознание мальчика, наношлем запустил программу пробуждения.

Дик пришел в себя под восхищенную ругань капитана — мокрый и дрожащий, как всегда после прыжка, до предела выжатый. Он повернул голову, нашел губами трубку и отхлебнул кисло-сладкого, терпкого энерджиста.

— Красавец, — вздохнул капитан Хару. — Ах, жалость какая…

Дик посмотрел теперь на экран — и увидел…

Он уже не раз их видел и знал, что они прекрасны даже вдалеке, но этот был каким-то особенным.

— Светимость раза в полтора больше обычной, — сказал Джез себе под нос.

— А шлейфа нет, — добавил капитан. — Послушай, Болтон: он стоит! Святым Патриком клянусь: стоит на месте!

Обычно левиафан похож на здоровенную комету. Он постоянно светится, потому что попадающие в него частицы все время аннигилируют с античастицами, и «голова» левиафана кажется сотканной из блесток — это называется «корона». А «хвост» — это увлекаемые притяжением левиафана сгустки пыли и газа — они тоже то и дело аннигилируют с античастицами, вырвавшимися за пределы «короны», и мерцающее облако тянется за левиафаном как многокилометровый шлейф.

А этот левиафан и вправду был особенным. Шлейф отсутствовал, зато сверкающее «тело» окружал широким двойным кольцом радужный венец, какой бывает вокруг солнца в морозный день Круги его не были концентрическими, они скорее походил на сложенную вдвое восьмерку…

— Это нечто особенное, — сказал Майлз. — Поглядите: он словно постоянно выворачивается наружу у полюсов, причем дважды.

— Нет, но чего он тут торчит? — в изумлении проговорил Джез. — В двух шагах звезда, причем будь здоров звезда, плотность что надо. Он должен от нее свистеть аж пыль столбом. А вот не свистит.

— Может, лорд Августин знает, в чем дело? — предположил Дик.

— А позовем его сюда! — капитан повернулся в кресле и одобрительно хлопнул мальчика по плечу. — Всяко ему будет интересно посмотреть.

Недолго думая, он вызвал лорда Августина через сантор.

— Сэр, хотите посмотреть на левиафана, которого сроду еще не видали?

— Сэр, я сроду не видал еще ни одного иначе как на снимках, — раздался голос лорда Гуса из динамика.

— Такого вы и на снимках не видели, я ручаюсь.

— Иду.

Надо отдать лорду Гусу должное — он был меньше чем через минуту.

— Вот здесь, — капитан ткнул в экран. Изображение левиафана было с ноготь, но лорд Гус оценил.

— Можно увеличить? — спросил он.

— Можно, — капитан дал тысячекратное увеличение. Изображение сделалось большим и несколько расплывчатым.

— Уникально, — покачал головой лорд Гус. — Насколько я понимаю, статичное положение нехарактерно для блуждающих скоплений антиматерии в этой части Вселенной, вблизи от объектов большой массы… Возможно, наблюдение за этим скоплением позволит пролить свет на некоторые вопросы, до сих пор не разрешенные никем — например, где зарождаются эти скопления… Кое-кто высказывал версии о происхождении левиафанов из звезд, которые якобы схлопываются в черные дыры… Этакий замшелый бред! Но теперь — то у нас есть чем утереть им нос, сэр! Нельзя ли мне скопировать данные корабельного сантора?

— Конечно, конечно, — капитан заметно погрустнел, и Дик знал, почему.

— А подойти к нему поближе и сделать кое-какие замеры? — лорд Августин даже дыхание затаил, ожидая ответа.

— Вот это вряд ли, — с тяжеленным вздохом ответил капитан Хару.

— Да почему же?

— Потому, сэр, что это потребует отклонения от курса и займет не меньше трех суток. А мы и так потеряли неделю из-за гемов.

— Э-э-э… — сказал лорд Августин. — А если Констанс согласится?

Дик приподнялся на локте и посмотрел на капитана, потом на лорда Гуса, потом опять на капитана. Лорд Гус, похоже, не понимал, что делает с мастером Хару. Спросить у него — можно ли подрулить к левиафану — это все равно что спрашивать у смертельно изголодавшегося человека, можно ли подрулить поближе к блюду с жарким и сделать там несколько замеров.

— Если согласится, тогда и будем говорить, — буркнул капитан Хару.

— Насколько я понимаю, расчет нового курса начнется сейчас? — лорд Августин аж слегка задыхался.

— Правильно понимаете, — сказал капитан.

— Тогда нужно как можно быстрее договориться с Констанс, пока вы еще не начали?

— Угу, — мрачно сказал капитан.

— Так я побежал! — и лорд Августин испарился. На свой лад он разделял любовь капитана к «блуждающим скоплениям антиматерии», и в этой сфере действовал и решал быстро — не то что в остальных.

— Дик, ты свободен, — сказал капитан. — Иди отдыхать. Майлз, я тебя прошу задержаться пока лорд Гус вернется. А то он другой раз как начнет сыпать учеными словечками — так все равно что на ханьском разговаривает… А я дураком себя чувствую, мне неловко…

* * *

— Это не опасно? — спросила Констанс.

Она выбрала Дика мишенью этих расспросов, потому что Дик почти совсем не умел врать. То есть, когда он пытался врать, было видно напряженное, почти мучительное усилие.

— Ну, как вам сказать, миледи… Это, в общем, всегда опасно…

— Но насколько опасно? Более опасно, чем обычно?

— Не знаю, миледи. Я еще ни разу не видел стоячего левиафана. Никто из нас не видел.

Констанс кусала губы. Она уже немного сожалела о том, что позволила капитану охоту. Когда она вошла в рубку и увидела это диво на экране, а потом — поникшие плечи капитана, раздавленного сознанием того, что придется пройти мимо добычи и смириться с репутацией неудачника, старика, который вышел в тираж, покориться судьбе и отойти от тайны, даже не прикоснувшись…

Тогда ей казалось, что охоту стоило разрешить хотя бы ради того, чтобы увидеть, как этот крепкий человек оживает на глазах, распрямляется, словно в его жилы влили новую кровь. Сейчас она сомневалась в этом.

Ощущала ли азарт она сама? Да, несомненно. И именно поэтому не хотела доверять азарту. Внутренний голос нашептывал ей, что она еще ни разу в жизни не видела — и если не сейчас, то вообще никогда не увидит! — того, на чем зиждется доминион Мак-Интайр: охоту на левиафанов. Но — теперь, на неподготовленном корабле с неполной командой? Она высказала свои сомнения Дику — именно ему, потому что он, кажется, меньше всего был заражен всеобщим энтузиазмом. А еще потому, что он плохо умел врать.

— Понимаете, миледи, это всегда безнеопасно… — сказал юноша.