Королевский Ассасин - Мелисса де ла Круз

Мне не хочется этого признавать, но герцогиня очень, очень хороша собой. У нее румяные щеки, золотистые волосы, она женственна и миниатюрна. Возможно, Кэлу было приятно ее целовать. Я отпиваю еще вина.

– С удовольствием! – Первый министр встает, и бросившийся к нему лакей отодвигает его резной позолоченный стул. Он начинает рассказывать все ту же историю о том, как лорд Холтон-старший оставил ему в своем завещании кольцо с бриллиантом и изумрудами.

– С тобой все в порядке? – с беспокойством спрашивает Кэл, когда я чуть не опрокидываю чашу для омовения пальцев.

– Да, все хорошо. Прости, что я не могу быть более утонченной, чем эта твоя шикарная подружка-герцогиня. – Я почти рычу. И, вероятно, делаю это слишком громко. Но мне все равно.

– Милорд, миледи, не желаете ли еще игристого вина? – осведомляется подошедший лакей.

Я показываю на мой пустой бокал.

Кэл качает головой, затем делает знак лакею не наливать мне вина.

– С моей сестры уже довольно.

– Не слушай моего брата, – рычу я. – Наливай.

И опять пью.

Кэл вздыхает.

– В чем дело? Ты в самом деле ревнуешь. Мне пришлось ее поцеловать, иначе нас бы разоблачили!

– Говоришь, у тебя не было выбора? А по-моему, ты получал от этого удовольствие. – Я жалею, что помогла ему сбежать из Дирсии; мне следовало оставить его гнить там.

– У вас все в порядке? – спрашивает герцогиня с другой стороны стола.

– Да, все хорошо, – отвечает Кэл. – Моя сестра укоряет меня за то, что я слишком много ем.

– Вздор, – говорит герцогиня. – У мужчины должно быть достаточно мяса на костях.

Леди Хелена добавляет:

– Мужчины должны есть столько, сколько хотят, в отличие от дам. Впрочем, полагаю, что леди Холтон и сама это знает. – Она с одобрением смотрит на мою полную тарелку, к которой я даже не притронулась.

– День был утомительным, а вино крепким, – говорит король Хансен. До этого он молчал. – Оставьте бедную девушку в покое.

Хоть кто-то вступился за меня.

– Это была просто шутка, Ваше Величество, – тут же поясняет герцогиня, – мы не имели в виду ничего дурного. – Она строит королю глазки, но он не обращает на нее ни малейшего внимания. Он смотрит прямо на меня, смотрит так, будто его взор проникает сквозь слой грима на моем лице… сквозь парик… сквозь платье…

Я отвожу глаза. Лакеи ставят перед нами десерт. Этот кошмар вот-вот закончится, и тогда я смогу запереться в своей комнате, смыть косметику с лица, и мы продолжим выяснять, кому на самом деле служит герцог Гирт.

Десерт являет собой кусок шоколадного торта, посыпанного сахарной пудрой и украшенного взбитыми сливками. Я беру вилку и отламываю кусочек. Я чувствую повисшее в комнате напряжение, но не хочу поднимать глаза. И просто продолжаю ковырять свой торт. За столом воцарилась мертвая тишина. Я поднимаю взгляд и вижу, что король все еще смотрит на меня. Все остальные тоже это видят, но притворяются, будто не обращают внимания.

– Леди Лила, – говорит король Хансен, – вы получили приглашение на Малый бал?

Я моргаю.

– Э-э, нет, Ваше Величество.

Он переводит взгляд на первого министра.

– Вы не пригласили леди Лилу – и ее брата – на Малый бал?

Первый министр неловко ерзает на своем стуле.

– Отправьте им приглашения немедля.

Король возвращается к своему торту, как будто этот вопрос уже закрыт.

– Могу ли я задать вопрос? – спрашивает Кэл. – Почему этот бал называется Малым?

– Разумеется, потому что на него приглашают мало гостей, – с недоумением на лице отвечает первый министр. – Разве вам неизвестна эта традиция?

– Нет, я о ней ничего не слыхал. У нас в Аргонии дают только большие балы, – на полном серьезе объясняет Кэл.

Я толкаю его под столом острым носком моей туфли, но он и ухом не ведет.

– Как бы то ни было, – говорит первый министр, – я полагал, что к тому времени Холтоны уже уедут, иначе я, конечно же, прислал бы им приглашение. Вы позволите мне исправить мою оплошность, лорд Холтон?

– Мы почтем за честь быть на этом балу, – отвечает Кэл.

– Тогда решено. И, кстати, посол, вы будете на балу? – спрашивает король.

– Мы с радостью придем, – отвечает посол Никол, а Мэтью расплывается в улыбке. – Вы очень добры, Ваше Величество

«Только не это. Только не это. Только не это». Еще один такой же день я не перенесу.

Герцогиня Гирт хлопает в ладоши.

– Великолепно! Там будут все!

Рано утром к Кэлу и Тени является первый министр, чтобы проинспектировать их гардероб. Сначала он осматривает одежду Кэла.

– О, но что же вы наденете? – Первый министр вздыхает, оглядывая рубашки, камзолы и панталоны, которые Кэл приобрел во время своего пребывания в Монтрисе. – У нас есть, давайте подсчитаем, один… два… три дня! Три дня. Думаю, за три дня мы сможем что-то устроить. Начнем незамедлительно. – Он решительно захлопывает дверь гардероба.

Затем они идут по коридору, чтобы первый министр смог проверить гардероб Тени. Герцогиня сопровождает его, чтобы впоследствии дать указания портному. Он достает из дубового гардероба одно платье за другим и бросает их на кровать, пока ее до самого пола не покрывает радуга из шелков и кружев. Служанка перекладывает их на стул, ожидая, когда первый министр уйдет и она сможет надеть их на вешалки и повесить обратно в гардероб. – Посмотрим… нет… нет… ни под каким видом… какой ваш любимый цвет, моя дорогая?

– Красный, – отвечает Тень.

– Нет. Синий для него и темно-синий для нее, – говорит первый министр, обращаясь к герцогине.

Она с серьезным видом кивает.

– Полностью с вами согласна.

– Нам надо ехать прямо сейчас. – Он поворачивается к лакею, терпеливо стоящему в дверях. – Приготовь экипаж.

Лакей кланяется и удаляется. Первый министр вздыхает и закатывает глаза, будто говоря, что слуги – это источник беспокойства, а вовсе не люди, оказывающие ему услуги.

– Может, вы напоите меня чаем? – говорит герцогине первый министр. Он не ждет ее ответа, который наверняка будет утвердительным, и выходит из комнаты. Герцогиня, выходя вслед за ним, слегка задевает Кэла, затем проводит наманикюренным ногтем по его губам.

– Позже, – одними губами произносит она.

Когда она выходит и шуршание ее юбок затихает в коридоре, Тень говорит:

– Тебе что-то надо? – Она стоит у окна, сложив руки на груди.

Кэл ошарашен.