Гарпия в Академии  - Маргарита Блинова

В рядах союзников ар-теро вновь наступили разброд и шатание, и из гущи толпы смело выступила эрешкиль.

– Какого… – взвизгнула она, потом увидела Кьяри, тишком утаскивающего отбивающуюся меня, и грозно рявкнула: – А ну пусти Марсюшку! Пусти, я кому говорю! И не сверкай глазами, мы не в сказке, здесь драконы не похищают прекрасных принцесс! И вообще, какого ветра здесь творится?!

– Диля, ты обещала, что мой замок не пострадает! – начал справедливо возмущенный ледяной демон, но светловолосая повелительница лишь поморщила идеальный носик и отмахнулась.

– Подумаешь, малюсенькая дырочка… – махнула она в сторону пролома. – Считай, что тебе даром сделали перепланировку. Повесишь дверь и будешь использовать вместо черного хода.

– Там километровая пропасть!

– Ну ты же мужчина. Придумаешь что-то, – парировала Дилейра, устремила взгляд на драконов, заметила полотенца и этак многозначительно хмыкнула.

Компашку в полотенцах хмыканье задело за живое, она перестроилась клином. Хотела бы сказать, боевым, но утята, облачка, пирожные, цветочки и летучие мыши портили эту мужественную картину.

– Господа драконы, – начала эрешкиль, задумчиво рассматривая набедренные повязки, – пока мы не начали выяснять отношения… Где вы взяли это чудо?

Драконы потупили взоры и смущенно уставились кто куда. Ну точно! Ясли ограбили!

Положение спас Григорович. Он, словно штопор, ввинтился в толпу все прибывающих охранников с нашей стороны и протянул драконам стопки с одеждой. То, что он все знал и к визиту готовился, стало ясно как божий день, едва прибывшие облачились в предложенные наряды. Просто не может одежда с чужого плеча сидеть так идеально! Ну не верю я в такой уникальный для главы безопасности глазомер.

Хозяин замка ушел запивать горе валерьянкой, эрешкиль под предлогом очень срочной беседы с Григоровичем отошла в сторону, а мне с трудом, но все же удалось выбраться из захвата Эрга.

Пользуясь близостью к переодевающимся, я жадно разглядывала полуголых мужчин. Тот, что с утятами на полотенце, был не кто иной, как золотой дракон. Владыка Лью Джеймс Арчер показался мне человеком интересным, с глубоким взглядом и очаровательной улыбкой. А вот телохранители у него какие-то нервные. Миц и Ли, так обращались к ним другие, Розочка и Пирожок, как мысленно величала их я, напоминали дозорных сурикатов – застывали на месте и быстрыми движениями головы зорко наблюдали за ситуацией.

Четвертым представителем чешуйчатых был дядька в возрасте, с густой бородой и коротким ежиком седых волос, зато пятый… Пятым оказался братец моего угнетателя.

Надо ли говорить, что дедок щеголял в полотенце с улыбчивыми облаками, а Дуглас Гай Кьяри предпочел ярко-оранжевое с черными летучими мышами?

Хм… Какая, однако, интересная прослеживается взаимосвязь между выбором рисунка и личностью носителя!

– Отвечаешь за нее головой, – бросил брату Эрг и променял нашу компанию на общество золотого дракона.

Нет, я не возмущаюсь, там все-таки владыка, но осадочек остался.

– Я не нуждаюсь в няньке! – гордо заявила я.

– Верю. – Дуглас кивнул. – Зато я очень нуждаюсь в няньке и плотном ужине, – сообщил этот «как две капли воды», придирчиво рассматривая свитер, прежде чем натянуть на голый торс.

Что за недоверие у них с братом к одежде? Или это не к одежде, а к Григоровичу? Боги знают, как они чудили в студенчестве. В принципе, вшить зачарованную нитку с простенькими, но очень эффектными заклятиями типа «спотыкайка» или «икота» проще простого.

Дуглас с сосредоточенным видом отрывал от горловины свитера пуговицу, когда я заметила едва различимую темно-коричневую вязь заклинания на запястье. Что-то очень знакомое.

Перевела взгляд на мужские пальцы, где красовалось очень странное кольцо: из тонкой черной проволоки, с таким дико знакомым узором плетения.

Да вашу ж мать! Это не кольцо, это много раз обернутый на пальце браслет. Пропуск в Блуждающий ковчег.

– Мистер Здоровяк? – ахнула я.

Простая догадка, тычок пальцем в небо, но Дуглас едва уловимо вздрогнул и воззрился на меня испуганным взглядом.

– Нет! – Затянутая шелком стена звучно встретилась с лбом. – Нет. Нет. Нет!

– Да, да, да…

– Не-е-е-ет! – простонал Дуглас и особо смачно приложился головой о стену.

В другое время процесс самобичевания дракона вознес бы меня на десятое небо злорадства, но сейчас я могла только кисло улыбаться, наблюдая за расстроенным Кьяри.

Народ потихоньку разбежался по своим делам: прислуга унеслась готовить комнаты для влиятельных гостей, Григорович, Эрг, Корсак и старенький дракон ушли готовить документы, стража готовила раствор и кирпичи, чтобы заделать пролом.

Мы же с Дугласом Гаем Кьяри отправились на кухню, но по пути тот встал как вкопанный и начал проверять прочность постройки собственным лбом.

– Как?! Как такое могло случиться? – вопрошал у стены мужчина. – Из сотен тысяч женщин, что приходят в ковчег, браслет свел меня с… тобой!

– А ты, я вижу, не слишком-то рад встрече вживую, – усмехнулась я, откровенно потешаясь над горем собеседника.

Дуглас оторвал многострадальный лоб от стены, повернулся ко мне и заломил бровь.

– А ты видишь на моем лице улыбку?

– Ауч!

Я картинно схватилась за якобы разбитое его пренебрежением сердце, потом принюхалась к доносящимся запахам еды и решилась-таки продолжить путь на кухню без предающегося истязанию плоти дракона. Проголодается – догонит!

Как и ожидала, надолго у стены плача Дуглас задерживаться не стал.

А вот на кухне нам не обрадовались. И даже попытались послать дежурной фразой: «Хозяин не велел кормить ночью», но женщине всегда легко настоять на своем, когда за спиной возвышается двухметровый голодный громила. Ворча себе под нос что-то про ночных обжор, короли кастрюль и поварешек собрали для нас корзину съестного, всучили в руки графин с морсом и выставили вон. Мол, кушайте, господа хорошие, где хотите, и не мешайте рабочему процессу.

Не доверив дракону припасы, я подхватила корзину и целеустремленно полетела по коридору прочь в поисках укромного места. Оное обнаружилось быстро – неприметная комната в самом конце коридора.

За дверью стояли две подруги: тишина и темнота. Впрочем, недолго. Дуглас оказался ярым противником такого общества.

– И что тут? – громогласно прогнал он первую, щелчком пальцев разжег огонь в камине, отгоняя вторую.

Это оказался музыкальный класс в кремовых тонах с роскошным белым роялем по центру, возвышенной лепниной на потолке и… чудовищной акустикой!

Хрум. Хрум.

Буль-буль-буль-бульк!