Джунгар. Небесное Испытание - Ольга Погодина

Ы-ни, признаться, испугалась тоже. В комнате, где она спала, она оставила ночевать обеих служанок и несколько раз просыпалась среди ночи от малейшего шороха. В «Календаре таинственных примет» ничего подобного не описывалось, но Ы-ни на всякий случай прочертила воском круг вокруг своей кровати и рассыпала по углам комнаты мешочки с заговоренной золой. Ей было очень страшно лежать в незнакомом доме и слушать, как его наполняют ночные шорохи. Ей кажется – или кто-то и вправду ходит по дому осторожными шагами?

Муж так и не послал за ней. Весь следующий день он пропадал в Доме Приказов – что ж, вполне объяснимо, учитывая важность его поручения. И еще день. И еще. Ы-ни осваивалась с ролью хозяйки. Оказалось, обязанностей у нее не так много, судья жил куда скромнее, чем господин Хаги. Гостей принимал редко и даже не подумал кому-то разослать приглашения. Возможно, эта неучтивость вызвана неожиданно свалившимся на него горем. Позже она поговорит с ним об этом.

Через несколько дней в доме пропала служанка – скорее всего убежала со страху, хоть и странно, что оставила некоторые из своих вещей, взяла только самое необходимое. Что взять с суеверной деревенской девчонки, сокрушался управитель. Найдем новую, тем лучше – меньше будет знать о том, что случилось. Ы-ни соглашалась, но ей было тоже не по себе.

За это время она дважды виделась с мужем, который призывал ее к себе. Каждый раз она подолгу готовилась к своей брачной ночи, тщательно выбирала одежды и веера.

Ничего не происходило. Они скупо беседовали о самом необходимом. О том, что необходимо провести поминки согласно статусу усопших, на сороковой день, и кого пригласить. О том, что она может иногда сопровождать его в Дом Приказов, а то время, когда он там находится, любоваться Садом Желаний. О том, что она может посылать управляющего за образцами тканей для своих нарядов. О продвижении его дела. Сбитая с толку и немного обиженная, Ы-ни возвращалась в свои покои и думала до изнеможения. Если судья не интересуется ею самой и не интересуется ее приданым (а судья Гань Хэ, судя по его дому и его обитателям, вполне обеспеченный человек), то зачем он в такой спешке женился на ней? Это было странно, и волновало ее.

Дни текли, одинаковые, как стершиеся монеты. Никто не приходил к ней и ничего не происходило. Дважды она сопровождала мужа в императорский дворец и ожидала его в Садах Желаний. За неимением прочих событий это было самым большим развлечением в ее жизни, и Ы-ни с нетерпением ожидала их. Сады были действительно прекрасны, с их плавными дорожками, ажурными павильонами и сотнями крошечных прудов, окруженных высокими стеблями мискантуса. Однако в Садах было много людей – придворные, чиновники, евнухи, служанки, и Ы-ни старалась запоминать лица всех людей, которых там видела. Многие, в свою очередь, с интересом оглядывали ее, а некоторые молодые люди и не пытались скрыть восхищения перед молодой красивой госпожой, и это согревало ее, как жаровня зимними вечерами.

В Сад Желаний приходили многие. Просители, желающие подать ходатайство или жалобу в Дом Приказов. Чиновники, ожидающие аудиенций у министров. Жены и дочери придворных, питающие надежду стать фрейлинами. Иногда она видела здесь Военного Министра – ей указал на него муж, после того, как этот тучный мужчина с выдающимся мясистым носом и морщинистым лицом прошел рядом с ней по дорожке. Гань Хэ в обычной своей суховатой манере пояснил, что иногда Военный Министр, славящийся своим чудачеством и страстью к садоводству, назначает аудиенции прямо здесь.

В общем, это было единственное место, где Ы-ни могла почувствовать, что что-то происходит. Давящая атмосфера дома мужа действовала на нее угнетающе.

В то утро он снова взял ее с собой. Ы-ни нарядилась в свое любимое лавандовое платье, взяла очаровательный зонтик от солнца с нарисованными на нем журавлями и щебетала всю дорогу. Судья рассеянно смотрел на нее и молчал. Возможно, он такой молчун по натуре, подумала Ы-ни, изо всех сил стараясь сохранить свое хорошее настроение. Что ж, тем лучше! Если так дальше пойдет, она отлично здесь устроится. Ее муж нелюдим – в таком случае она сама завяжет нужные знакомства. Женщины при дворе могут больше, чем в провинции. Скажем, еще раз встретившись на дорожке с тем же Военным Министром, она вполне может как бы невзначай споткнуться… или что-то еще. Словом, создать повод для знакомства. А судья может сколько угодно пренебрегать своей молодой женой, это даже к лучшему – снимает с нее все обязательства, какие она еще старалась в себе сберечь.

Как всегда, судья покинул ее у входа и пообещал найти, когда закончит свои дела. У него обычно уходило на это несколько часов. Ы-ни, сколько ни храбрилась, все же сожалела, что у нее здесь нет сопровождающей – женщины чаще попадались группами, похожие на стайки разноцветных бабочек. Возможно, прогуливаясь одна, она смотрится странно… бросается в глаза.

У нее здесь уже были любимые места: дорожка вдоль пруда с плакучими ивами, опустившими в прозрачную воду свои длинные ветви, и крошечная беседка из белого тополя в конце. Ей нравилось приходить сюда и подолгу сидеть, укрывшись в тени высоких кустов рододендрона, наблюдая, как солнце играет бликами на безмятежной воде, и рыбки, обитающие в прудах, выпрыгивают в погоне за вьющейся над поверхностью мошкарой.

Посидев так какое-то время, Ы-ни обычно прогуливалась, принимая такой вид, словно пришла сюда ненадолго, и ее ожидают. Она вглядывалась в прохожих, почти не заслоняя лицо веером, и в ответ на их взгляды застенчиво улыбалась, извиняясь за свою настойчивость. (Следует сказать, это действовало: среди придворных уже сплетничали о таинственной Лавандовой Даме, которая бродит одна в Саду Желаний.)

У Военного Министра тоже было, судя по всему, любимое место – обширная плошадка, разбитая на квадраты, часть из которых была засажена низкорослыми растениями разных цветов, словно на открытом воздухе раскинули гигантскую доску для игры в шашки хэ.

На этот раз она снова увидела его, и не одного. С ним был дородный мужчина с кустистыми бровями в красном парадном мундире, похожий, следует сказать, на большого жука, и офицер куда более приятной наружности. По крайней мере на расстоянии. Наверное, они обсуждают какое-то важное дело. Заинтересованная, Ы-ни решила подойти ближе. Уловить, о чем они говорят, было совершенно невозможно. (Те, кто знал Жэнь Гуя, говорили, что с его стороны это – гениальный ход: обсуждая свои дела у всех на виду в Саду Желаний, он полностью исключал возможность подслушать разговор с помощью слуховых трубок, которыми полнился дворец. А это в делах военных немаловажно. Можно было лишь о чем-то догадываться по тому, с кем именно он ведет разговор.)

Ы-ни обратила внимание, что сейчас очень многие, так же как и она, невзначай огибают Сад Трав, и чуть ли не откровенно вытягивают шеи, пытаясь уловить хотя бы обрывок разговора. Судя по их огорченным лицам, тщетно. Ы-ни развеселилась.

Господин Министр закончил разговор и, махнув своим собеседникам, размашистым шагом вышел. Оставшиеся оживленно, но тихо говорили. Наконец человек, похожий на жука, сказал своему спутнику что-то, по-видимому, прощальное, они обнялись. И молодой офицер повернулся к Ы-ни лицом.