Дочь небесного духа - Андрей Буторин

Между тем сам пес вместе с Нанасом и Гором дипломатично удалились в другой конец пещеры. И когда девушка, окончательно выплакавшись, подняла наконец голову, то ей на пару мгновений почудилось, что они с отцом остались вдвоем на всем белом свете. Точнее, даже не на белом, а на темно-сером, сжатом до размеров этой самой пещеры.

Увидев, что дочь перестала плакать, Семен Будин погладил ее растрепавшиеся волосы (бандану она где-то потеряла) и спросил:

– Как ты нашла меня? Откуда ты? Неужели тому саамскому парню удалось добраться до Видяева?..

Надя все еще не могла говорить, а потому лишь кивнула.

– Но где же вы были все это время? Ждали, когда наступит лето? Но я не понимаю, как вы смогли сюда попасть… Ведь на санях без снега далеко не уедешь… И что это за странная собака сидела тут рядом со мной? Мне примерещилось, что она со мной разговаривает… Я последнее время вообще был словно в бреду… Ты знаешь, а ведь я не могу больше ходить… Но это ладно, а как ты? Что с тобой было все это время?

Голос был слабым и сиплым, но говорил отец быстро, словно выплескивал из себя давно накопившееся, задавал вопросы один за другим, сам перебивая себя. Наконец он устал, выдохся и замолчал, делая жадные вдохи. А Надя как раз почувствовала, что перехвативший голосовые связки спазм отступил, и сказала:

– Так много вопросов… Да, я все понимаю, но мне не ответить на все сразу, на это надо очень много времени. Надеюсь, оно у нас теперь будет. Мне тоже надо многое у тебя спросить, кое-что из этого сейчас жизненно важно… – Увидев, что глаза отца умоляюще расширились, Надя его успокоила: – Но я обязательно расскажу тебе самое главное! Хороший мой, родной, я так мечтала об этой встрече! Еще два дня назад я не могла на нее даже надеяться!.. И вот теперь… Нет, я до сих пор не могу в это поверить! – Девушка снова припала к отцовской груди, но ненадолго. Подняв голову, продолжила: – Нанас… тот парень, которого ты попросил разыскать меня…

– Заставил… – просипел отец с грустной улыбкой.

– Пусть так, – согласилась Надя. – Так вот, он нашел меня. Ему удалось добраться до Видяева. Олени погибли, но сам он дошел. А назад мы поехали на снегоходе. Добрались до Полярных Зорь, там и жили все это время. А недавно… поженились.

– Поздравляю, – улыбнулся отец. – Раз он все же сумел разыскать тебя, то он настоящий мужчина.

– Да, папа, Нанас очень хороший. И он спасал меня не потому, что ты, «небесный дух», велел ему это сделать. То есть, сначала-то он делал все из-за этого, но потом, когда мы встретились… В общем, он говорит, что полюбил меня сразу и решил для себя, что сделает все для моего спасения, невзирая на духов. Кстати, он в них больше не верит.

– А вот это, наверное, зря…

– Что?.. Папа, ты что говоришь? Какие могут быть духи?..

– Я многое пережил после аварии. И кое-что пришлось переосмыслить. Но это ладно, об этом как-нибудь потом… Ты дальше, дальше рассказывай!

– А дальше почти и нечего. Вот, настало лето, и руководство Полярных Зорь решило организовать экспедицию в Видяево…

– Кто именно? – перебил дочку Будин. – Сафонов или Ярчук?

– Ярчук. А Сафонов… он умер.

– Умер?!.. Он же не старый еще совсем!

– Он не из-за старости. Его… это… убили.

– Кто?! – от удивления летчик даже сделал попытку приподняться на локте, но рука сорвалась, хотя он даже не обратил на это внимания. – У нас ведь там и преступности-то, считай, не было!

А тут вдруг – мэра!.. У кого и рука поднялась?

– Его Ярчук убил, – сказала Надя и, предвосхищая отцовские расспросы, неожиданно для себя начала вдруг защищать начальника гарнизона: – Но Олегу Борисовичу пришлось это сделать! Сафонов собирался устроить на станции взрыв, испортить реактор, заразить все вокруг радиацией…

– Он что, рехнулся?.. – округлил глаза отец.

– Можно сказать и так… У него сына убили. Зверски. На его глазах. Эта гадина приказала, Шека. Ой, да ты же не знаешь!.. – прикрыла Надя рот ладошкой. – На Полярные Зори варвары напали. Как раз после нашего прибытия. Много-много варваров! Тысячи. Они из Карелии пришли. Но взять с ходу город им не удалось, и тогда они устроили осаду[25]… Ты знаешь, папа, это очень долго рассказывать, у нас сейчас времени нет. Скажу только, что мы их все-таки победили. Но как раз небольшая их часть с одним нашим предателем добралась сюда и командует сейчас сыйтом.

– И кто этот предатель? – нахмурился Будин.

– Парсыкин. Костя. Он был…

– Водителем у Сереги Сошина. Помню такого. Поговорить любил.

– Теперь он другое любит… – с презрением процедила Надя.

И, вспомнив о Парсыкине, она вернулась наконец в действительность. Сказала отцу: – Пап, подожди минутку, – встала и направилась к поджидавшим ее друзьям.

– Слушайте, – еще на подходе к ним заговорила девушка. – Ародан ведь давно ушел. Надо бы разведать, наверное, что там да как. Не доверяю я старику. Как бы он сюда кого не привел… Может, вы возьмете по автомату да возле внешнего входа покараулите?

А я отца накормлю и тоже к вам подойду.

«Незачем всем там караулить, – возразил Сейд. – Неожиданно они не выпрыгнут, сначала в гору надо подняться. Так что возле входа посижу я. А если кого увижу – вернусь и скажу, вы спокойно успеете дойти».

Довод пса был весьма разумным, и все с ним безоговорочно согласились. Сейд побежал к ведущему к выходу туннелю, Надя же вернулась к отцу.

Тот посмотрел на нее и вдруг отвел взгляд. Тяжело вздохнул, заворочался, словно собираясь подняться, снова повернул голову к дочери и наконец выдавил:

– Надя…

– Да, папа, – не дождавшись продолжения, сказала девушка. – Я тебя слушаю.

– Я, конечно, понимаю, что в Полярных Зорях живет много людей, а ты там совсем недавно и всех знать не можешь… – летчик снова замолчал, дыша тяжело и взволнованно.

Надя удивилась такому странному поведению отца, но тут ее вдруг осенило.

– Я, кажется, поняла, что ты хочешь спросить… Про Светлану Александровну, да?

Отец дернулся так, словно через его тело пропустили электрический разряд, – вот-вот вскочит на ноги. Однако он быстро обмяк, шумно сглотнул и просипел едва слышно:

– Да. Как она?

– Хорошо, – улыбнулась Надя. – У нее все хорошо, она здорова.

– Ты знаешь про нее… про нас с ней?.. – Отец снова неловко заворочался.

– Конечно знаю. Светлана Александровна все мне рассказала. Она очень хорошая, очень славная женщина. Я одобряю твой выбор. Представляешь, она даже настояла на том, чтобы мы жили в ее… в вашей квартире, пока не получим свою.