Университет Междумирья 2. Признайся, если сможешь - Пальмира Керлис

Дура!

На глаза навернулись слезы, затрясло. Отовсюду таращились. Взгляды, взгляды, взгляды. Достали! Я подхватила сумку и поднос, ринулась к стойке. Запихала его в свободную ячейку, развернулась к выходу. Сбоку метнулась тень, бок резануло болью столкновения. Вмиг сбило с ног, я с размаху плюхнулась на пол. Мозг из пятой точки определенно выбило вверх! Столовая вращалась, рядом, художественно распластавшись, валялась Лизка. Опять ей неймется?! Я вскочила, чертыхаясь и запихивая в сумку выпавшую тетрадь.

– За что?.. – завопила самая пострадавшая. – Опять толкаешься?

– Отстань! – рявкнула я. – Не до тебя сейчас!..

Перешагнув через нее, понеслась прочь. Мелькали люди и лица, после – фонари и кусты. Стриженые, ухоженные. Развилка, поворот. В парк, приятно пустынный в учебное время. Редкие студенты, обдувающий мокрые щеки ветер и серо-голубое небо. Я доплелась до газона с пледами, уселась на один из них. Прямо на сложенный в несколько раз квадратик, не расстилая.

Я смотрела на колыхающуюся траву, в голове понемногу прояснялось. Чего я разревелась? Кеннет сказал: «Позже». Позже – это потом. Возможно, сегодня вечером. Разве похоже, что мы расстались?.. Скорее поругались. Просто мы ни разу до этого не ругались. Даже не спорили всерьез. Я впервые увидела его – сердитого на меня Кеннета… И поделом мне, заслужила. Но я всё расскажу ему! Объясню. Он поймет, не может не понять.

По-гардски неожиданно распогодилось, припекло солнце. Я слезла с пледа. Бережно разровняла, поднялась. И заметила три приближающихся фигуры. Пока щурилась и силилась их разглядеть, они подошли вплотную. Зельевик в сопровождении хмурого ассистента и охранника из легиона, следящего в университете за порядком.

– Алена, – преподаватель требовательно протянул руку, – извольте вашу сумку.

– В каком смы… – попыталась я спросить, но охранник буквально сорвал ее с моего плеча. – Отдайте!..

Содержимое варварски вытряхнули на плед, ассистент наклонился и принялся шарить между выпавших тетрадей. Там браслет! Я кинулась его поднять, но охранник грубо придержал меня за локоть. Ассистент сдвинул тетради и извлек из-под них то ли трубочку, то ли неотточенный карандаш.

– М-да, – вздохнул зельевик, – сказать, что я разочарован, – ничего не сказать.

– Что это за штука? – удивленно спросила я.

Ассистент тряхнул «штуку», она заискрила и высветила на боку текст: «Зелье минутной слабости». Э-э-э…

– Собственный копировальщик информационных артефактов не узнаете? – осведомился охранник. – С украденными заданиями для предстоящего зачета.

– Чего?! – Я перевела дыхание, пытаясь сохранить спокойствие. – Он не мой.

– Скажи еще, что тебе подбросили, – ухмыльнулся ассистент.

Стоп… Столовая, расстегнутая сумка, падение. Лизка!..

В ректорате было душно, в затылок дышал охранник. Сразу ясно: блинчиками не угостят и сесть не предложат. Некуда… Гостевые кресла заняты замотанными марлями кастрюлями, на единственном свободном восседал декан прорицательского факультета, грузный и кругломордый, как колобок. Зельевик с каменным лицом подпирал подоконник, Лукаш растерянно щипал бороду. Не работало – не старик Хоттабыч… На столе перед ним лежал трижды проверенный всеми копировальщик, теперь уже в сетке для улик.

– Это не мой, – терпеливо повторила я, хотя тянуло сорваться на крик, – впервые его увидела, когда из сумки вытряхнули. Как он там оказался – не знаю. Снимите отпечатки пальцев!

– Энергетического следа достаточно, – парировал охранник, – очевидно, что ты носила копировальщик с собой.

– Потому что он лежал в моей сумке, – не отступалась я, – но не я его туда положила. Я не знала о нем и даже не прикасалась. Меня подставили! Пожалуйста, дайте мне возможность восстановить справедливость. Вот скажите, с чего вы вообще решили меня обыскать?

– Земляне… – хмыкнул зельевик. – Магическая информация защищена личной подписью. При копировании я могу отследить дубликат. Кроме того, копировальщики в университете запрещены. Так что ты дважды нарушила законы Университета.

– Какой позор… – Декан скорчил столь скорбную мину, будто я сейчас его факультету доселе безупречную репутацию испортила.

– Я не воровка! – выкрикнула в отчаянии. – Честное слово.

– Лёнушка, – ласково произнес Лукаш, – я тебе верю и всецело на твоей стороне. Чтобы и другие поверили, понадобятся более веские аргументы, чем твое честное слово.

– Зачем мы с ней вообще разговариваем? – взвился охранник. – Все факты против нее! Она уже при обыске вела себя подозрительно. Сумку не отдавала, потом пыталась копировальщик из травы быстренько поднять.

Да я за браслетом тянулась, за браслетом! Его спрятать хотела. Чтобы не светить перед чужими лично созданной вещью с высоким энергетическим зарядом. Забавно – в итоге на него никто и внимания не обратил. Приняли за обычный артефакт. Но своим поведением я лишь подыграла Лизке и усугубила всё. Черт! Ей в очередной раз удалось мне изрядно подгадить.

– Выходит, у меня будет второе предупреждение? – стойко спросила я.

Финальному третьему предупреждению не бывать, разве что за убийство. Потому что я собственными руками ее придушу…

– Предупреждение? – изумился декан. – За мошенничество на промежуточном зачете?! Только отчисление!

– А кража – уголовное дело, – отметил охранник, – пора подключать Легион.

Голова закружилась. Так кража или мошенничество? Хоть бы определились вначале. Впрочем, какая разница: и то, и другое не сахар. Меня арестуют? Отчислят? Отправят домой к родителям?! А это означает, что ментальную корректировку сделают, словно я не бывала ни в каком Междумирье…

Лукаш растерянно завис, я бессильно сжала ладони в кулаки. От Лэнсона тоже помощи ждать не приходится, он сам обещал за любой следующий косяк меня домой вернуть. Это конец?

В дверь постучали – раз, второй. После настойчиво бухнули кулаком.

– Сказано же, приемный час отменяется! – рявкнул охранник. – Не беспокоить.

Над порогом заклубилась тьма, дверь с грохотом отлетела в сторону, долбанув об стену. Вошел Кеннет. Я замерла, забыв, как дышать. Из-за меня явился? Помочь мне?..

– День добрый, – вежливо поздоровался он и прикрыл за собой дверь. Вернее, то, что от нее осталось.

– Дэлман, при всем уважении… – пропыхтел декан. – Что вы себе позволяете?!

– А что поделать? – развел руками Кеннет. – Тут ведь ни в чем без меня не могут разобраться.

Зельевик с охранником обескураженно переглянулись.

– О, Кеннет, – отмер Лукаш и гостеприимно улыбнулся, – проходи, присаживайся.

Тот прошел к креслам, занятым кастрюлями. Поправил самую неустойчивую на вид и уселся рядом на подлокотник.