Мой самый близкий враг - Татьяна Зинина

- Не на высший балл, - возразила девушка.

- Так это всё ради отметок в табеле? – бросил со скепсисом. – Вот уж не ожидал.

- Нет, - она отрицательно мотнула головой, и мне пришлось убрать руку от её лица. – Я хочу увидеть Пустошь. И вас подвести не могу. Вы же моя команда.

- Думаю, нам бы подыскали другого защитника. А что касается Пустоши, будь моя воля, я бы близко тебя к демонам не подпустил, - и тут же принялся рассуждать: - А ведь это отличная идея! Останешься нетронутой, за пределы гарнизона тебя не выпустят. И переживать не придётся.

Она насуплено сжала губы, а я отступил на шаг и сказал:

- Так будет лучше для тебя.

- Это месть, Лир? – вдруг выдала Дайриса. А заметив, что я смотрю на неё с непониманием, продолжила: - Ну, как же? Я ведь самовольно связалась с твоей сестрой, рассказала ей про Айли, потому что решила, что так будет лучше для тебя. И теперь ты делаешь то же самое.

- Эм… интересная версия. Хорошо, - не стал с ней спорить. -  Пусть будет месть.

- Ясно.

Она опустила голову и, развернувшись, медленно побрела к выходу. Но перед самой дверью обернулась и спросила:

- Не подскажешь, в какой комнате поселили Хуча?

Этот вопрос мне очень не понравился.

- Зачем тебе Хуч?

- Уверена, он не откажет в моей маленькой просьбе, - ответила Дайриса, но выглядела при этом ещё больше подавленной. – И ему не за что мне мстить.

Её заявление взбесило настолько, что удержать эмоции в рамках оказалось невозможно. Я мигом подлетел к ней, поймал за руку и развернул к себе.

- Тебе настолько всё равно, с кем тра… - замолчал, вовремя вспомнив, что подобные слова не для ушей леди. – Готова переспать с кем угодно?

- Нет, - в её голосе прозвучала горечь. – Я пришла к тебе. А ты вывернул ситуацию…

- Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны?! – перебил я.

Потом отпустил её, отошёл в сторону, пытаясь вернуть эмоции хотя бы к подобию порядка.

- А думаешь, мне было просто заявиться к тебе с такой просьбой? Знала же, что ты не поймёшь! – она накрыла пунцовые щёки ладонями. – Что будешь издеваться. Но всё же на что-то надеялась.

Я снова подошёл к ней, поймал за руку, но в этот раз действовал куда осторожнее.

- Скажи мне правду, Дайриса. Почему именно я?

Она вскинула подбородок, попыталась изобразить гордость, но её слишком сильно выдавали глаза: растерянные, обиженные, грустные. И всё же она ответила.

- Потому что я не представляю с собой никого другого. И ты… я знаю тебя. Я могу на тебя положиться. Я доверяю тебе… несмотря ни на что. И мне казалось… что я нравлюсь тебе… хоть немного.

Дайри не смотрела мне в глаза, но и руку отнять не пыталась. Я же ещё после заявления про Хуча понял, что из комнаты её не выпущу. А после этого признания только уверился в своём решении. Хочет девочка распрощаться с девственностью? Что ж, больше отговаривать не стану.

- Хорошо. Я помогу решить твою маленькую проблему. Но у меня будет два условия.

Она вздрогнула и лишь теперь посмотрела на меня. В её взгляде горела настороженность, хотя это и не удивительно.

- Во-первых, ты не будешь мне мешать. Не хочу слышать все эти «не надо», «я стесняюсь», «не смотри на меня», «давай выключим свет». Коль уж ты попала в мои руки, я хочу, чтобы хорошо было нам обоим. А стеснение и скованность очень этому мешают.

Дайри снова покраснела, да так мило, что я не удержался и погладил её розовые щечки. Такая боевая, смелая, решительная… и такая неискушённая. Кажется, мне это даже нравится.

Так как она не спешила отвечать, я продолжил:

- Ты сама сказала, что доверяешь мне. Признаться, не ожидал такого услышать, но это очень приятно. Поверь, я не сделаю тебе ничего плохого.

Рука спустилась к тонкой шее, лаская, и Дайриса не отпрянула. Наоборот, будто немного успокоилась.

- Я постараюсь, Лир, - ответила тихо. – А второе условие?

Прежде чем ответить, снова поймал её взгляд. Она всё ещё ждала подвоха. Потому, оставив гостью осознавать собственное решение, я отошёл к кровати. Сел удобнее, опёрся спиной на стену и переплёл руки перед грудью.

- Второе условие, - повторил задумчиво. – Что же попросить у тебя за мою помощь? Даже не знаю... Хотя нет, знаю.

- И что же? – она шагнула вперёд, но дальше не продвинулась.

- Хочу ночь с тобой.

- В смысле? – не поняла Дайриса.

- Одну ночь. Не сегодняшнюю. Другую. Ты будешь моей от заката до самого рассвета.

Она явно не ожидала подобного. Да я и сам не ожидал. И всё-таки именно таким было моё желание.

- Завтра? – проговорила внезапно охрипшим голосом.

- Нет. Не знаю. Может, через неделю, или даже через год. Я позову, а ты придёшь. И останешься со мной до самого утра.

- Зачем тебе это? – спросила Дайри, но больше не выглядела подавленной или запуганной. Моё желание оказалось для неё удивительным и не более. И она явно не собиралась ни протестовать, ни торговаться.

- Хочу. Так ты согласна? Учти, я могу обратиться к тебе с этим и через пять лет. Вдруг ты будешь замужем? Или влюблена? И чтобы ты не сорвалась с крючка, подтверди согласие руной.

Это должно было её остановить. Отрезвить. Заставить понять, что она может тем самым подписать приговор своим будущим отношениям или семейной жизни.

Я был уверен, что она фыркнет и откажется. А то и вовсе пошлёт меня прямиком к демонической родне.

Но эта отчаянная непредсказуемая девушка только ухмыльнулась.

- Я согласна на твои условия, - сказала она твёрдо, а потом вывела в воздухе руну подтверждения, напитала её силой и закрепила голосом: - Эмферс.

Всё. Вот теперь все пути назад оказались отрезаны для нас обоих.

Дайриса

Он согласился. Всевидящий, согласился! Хотя до этого изрядно поиграл на моих нервах, гордости и самолюбии. Исполнил на них лёгкую мелодию, которая точно пришлась ему по душе. Он говорил, что это не месть, но я знала правильный ответ. Месть, пусть даже неосознанная. Зато нынешняя ситуация только лишний раз доказала, что в Лире нет подлости. Видимо, вся растратилась ещё в юности, или уничтожилась чувством вины.

Когда руна подтверждения растаяла в воздухе, Лирден на несколько мгновений просто застыл. Думаю, он не ожидал от меня такой глупости.

Вот только я слишком хорошо осознавала, что делаю. И чего хочу. Сейчас, находясь с ним наедине, очень отчётливо понимала, что даже в будущем просто не представляю рядом с собой никого другого. Только его.