Легион. Кн. 2. Неопознанная - Ками Гарсия

Пожалуй, в его словах был смысл. Алара собиралась наведаться в полную призраков тюрьму в компании инженера-механика, который занимался всякой ерундой. Чем он поможет при встрече со мстительным духом вроде того, что пытался нас убить в последний наш визит?

– Она поехала в Маундсвилль.

Димитрий напрягся:

– В тюрьму? Зачем?

Я не могла им сказать, да и Алара бы не обрадовалась. Они с Пристом не доверяли Димитрию и Габриэлю, а мы с Лукасом пока не определились. Мы недостаточно знали их, не понимали, что из рассказанного ими правда, а что – нет.

Габриэль резко встал:

– Я поеду ее искать.

– Ты не можешь надолго отлучаться. – Димитрий нахмурился и схватил куртку. – Андрас с каждым днем становится все сильнее. И если мы потеряем над ним контроль, Азазел останется единственной защитой.

Хлыст свернулся туже, словно демоническое оружие узнало свое имя.

– А управлять им можешь только ты. – Димитрий бросился мимо нас, вниз по лестнице. – Я найду ее.

Габриэль стоял у перил, пока черная куртка Димитрия не исчезла за дверью.

– Могу я задать тебе вопрос? – Я хотела спросить еще раньше, когда мы были с ним наедине, но побоялась ответа. – Ваш орден выглядит так, словно состоит из одних монстров. А моя мама причиняла вред людям?

– Этот орден действовал против иллюминатов изнутри, и долго. Они верили, что лучший способ защитить мир от демонов – научиться управлять ими. – Габриэль тяжело вздохнул. – Они проводили эксперименты: вызывали демонов послабее и пытались их приручать, как домашних животных. Но на самом деле они впускали демонов в наш мир и давали им возможность узнать о нас как можно больше.

– Они не понимали, к чему это приведет? – удивилась я.

Когда Димитрий и Габриэль рассказывали нам о своем ордене, я представляла группу иллюминатов-экстремистов, а не компанию глупых ученых, втайне обучавших демонов.

– Полагаю, они были вроде тех ребят, что изобрели атомную бомбу. Ты думаешь только о том, какую пользу принесет твое изобретение. Но в дурных руках оно может уничтожить весь мир. – Габриэль наклонился над перилами, посмотрел на собственные руки. – Мне понадобилось немало времени, чтобы разобраться по-настоящему в их исследованиях.

– И что их выдало?

– Я много времени проводил в лабораториях. Думал, мы используем демонов для создания оружия. – Габриэль развернул хлыст и опустил на пол, и белые косточки одна за другой легли кольцом. А потом Габриэль посмотрел на меня, и его взгляд был полон стыда и печали. – Как думаешь, из чего я сделал Азазела?

Когда Габриэль и Димитрий окончательно от меня отстали, я подробно рассказала обо всем Лукасу, Присту и Элль. Все согласились, что именно Алара должна была вернуться в тюрьму. Она на несколько часов опередила Димитрия. Возможно, отыщет Орудие до того, как Димитрий ее настигнет.

Мысль о том, что Орудие найдется, погнала меня в зону ограничения. Мне необходимо было увидеть Джареда. Тяжелее всего оказалась прогулка по туннелю – я ведь не знала: увижу по другую сторону решетки Джареда или Андраса.

Я каждый раз сдерживала дыхание перед тем, как туда войти, сдержала и сейчас.

Джаред сидел на тюфяке и пялился на собственные руки. Имена мертвых девушек никуда не делись. Но появилось на стене и нечто новое. Круги и символы, которые выглядели так, словно их срисовали из древней книги по алхимии, некоторые повторялись снова и снова в безумной последовательности.

Димитрий оставил в клетке мел и уголь, желая проверить, напишет ли Андрас что-нибудь еще. Может, ему известно, что это за символы, но я этого знать не хотела. От рисунков демона меня тошнило.

Джаред услышал шаги и поднял голову; его светлые глаза были грустными и опухшими.

Это он.

Я вздохнула с облегчением, и долгое мгновение мы оба молчали. Сказать нужно слишком многое, но возможности нет.

Я сжала прутья решетки, страстно желая приблизиться к нему.

– Ты как себя чувствуешь?

А если демон причиняет ему боль?

Джаред поправил рваный воротник куртки, стараясь прикрыть самые сильные ожоги на шее.

– Нормально. А ты?

– Я?.. – У меня сорвался голос, я прижала пальцы к глазам.

Только не плачь. Не расстраивай его еще сильнее.

Джаред уже стоял передо мной, в нескольких шагах от двери клетки. И его глаза были полны тревоги – за меня, не за себя.

– Я в порядке. Беспокоилась о тебе. – Я стараюсь говорить ровным тоном, чтобы ложь прозвучала как правда.

Я так скучаю, мне нужно, чтобы ты вернулся.

– Чем у тебя лицо испачкано? – Он показывает на черные полосы на моих щеках.

– Защитные символы. Габриэль меня научил.

Во взгляде Джареда вспыхивает боль.

– Для чего они?

– Не надо… – шепчу я.

– Для чего они? – повторяет Джаред.

– Защита. – Я не могу смотреть на него.

– От меня. – Когда Джареда подавляет Андрас, в его глазах не отражается чувств. – Я хочу услышать это, Кеннеди.

– Зачем?

Джаред поднимает руки, и цепи повисают между его запястьями.

– Я ведь не просто так сижу здесь, скованный, на это есть причина. Я чудовище, а ты не в силах меня спасти.

Сердце отчаянно колотится в моей груди.

– Чудовище – Андрас, не ты.

– Ты не понимаешь? – Джаред встряхивает цепи перед собой. – Он внутри меня.

– Мы придумаем, как…

Джаред не дает мне договорить:

– Я не хочу, чтобы ты спускалась сюда. Я чувствую, как он становится сильнее. Иногда слышу, как он думает, словно мы одно существо. Его мысли о том, что он хочет сделать с тобой… – Джаред отворачивается, прячет лицо. – Ты не должна больше сюда приходить. Пообещай мне.

Но я не могу не приходить. Знать, что Джареду плохо, и не иметь возможности поддержать его, утешить?

– Я не могу такого обещать.

Джаред хлопает ладонями по стене, отталкивается и идет к решетке:

– Мне все равно не выбраться живым. Если вселение демона не убьет меня, однажды Андрас сменит тело. Таков его план. К тому времени он станет гораздо сильнее, его невозможно будет остановить.

– Ты это услышал в его мыслях? А если это и есть слабина, которую мы ищем?

Джаред качает головой:

– Способ только один. И мы оба его знаем. Если не хочешь меня убивать, помоги мне сделать это самому.