Стеклянное море - Сергей Лукьяненко

«Корабль!»

«Капитан?»

«Ты ощутил что-то во время моего сна?»

«Информация недостоверна. Информация нулевая».

«Зря так считаешь. Слушай…»

«Прием не производится. В боевой обстановке лишняяинформация способна нарушить ход боевых действий».

Он паниковал — электронный мозг корабля. Отчаянно паниковал…

«Производи слияние разумов! Обстановка боевая, я требуюсовместного мышления!»

Мгла.

Я-корабль, я-человек.

Обстановка: люди внутри меня, корабли врага над планетой.Нет связи с главным штабом. Чуждое проникновение в сознание меня-человека…

…Не хочу…

…сверхсущества по имени Отрешенный. Информация достоверна.

У меня больше нет эмоций — они погашены. И колебаний нет —информация верна, можно вырабатывать план действий. Очередность: десант фангов,доклад Земле о тайне Отрешенных-Отрешенного.

Главное — фанги. В руки меня-человека попал ключ к загадкеих поведения. Если я-человек в автономном режиме погибну, то я-корабль брошупланету и буду пробиваться к Земле. Информация слишком важна, информация можетпрекратить войну…

Решение: я-человек иду на прямой контакт с фангами,я-корабль жду смерти человека. Скорее всего он погибнет — жаль. Но ничего —когда-нибудь мы встретимся, соединимся в сверхразуме Отрешенного. Вместе сдругими сознаниями, человеческими, фанговскими, машинными — но встретимся. Мыне уйдем бесследно. А теперь надо прекратить войну — это первоочередное…

Поправка: я-человек требует нового оружия. Возражение: уменя нет оружия, неизвестного мне-человеку. Вопрос меня-человека: Земля подугрозой гибели, это достоверно, нет ли нового оружия?

Блокировка снята. Оружие есть, оно известно мне, а теперь ичеловеку. Он получит молекулярную броню.

Вопрос меня-человека: все ли получат молекулярную броню?

Ответ меня-корабля: лишь ты, Сеятель… Поправка: бронюполучит Ланс, он входит в число оперативных сотрудников Сеятелей.

Мгла…

…Я стоял у стены, перед Лансом. Тот пристально смотрел мне влицо.

— Сергей! Что-то произошло?

Я успел лишь кивнуть. Потолок над нами разошелся,превращаясь в серебристую воронку. Ланс вскинул голову, отступая. Но из воронкиуже падали на нас тяжелые серебристые капли, похожие на ртуть или какой-толегкоплавкий металл.

Вот только серебристая жидкость не была ртутью… Тяжелыешлепки по плечам и голове прекратились, едва первые капли молекулярной бронирастеклись поверх боевых костюмов. Через несколько мгновений мы стояли другперед другом, похожие на металлические изваяния.

— Что это? — испуганно спросил Ланс. Его лицо дергалось, носеребристая пленка по-прежнему закрывала рот и ноздри. Впрочем, сам Ланс этогоне замечал. Броня снабжала его кислородом, всасывая его через атомарные поры повсей площади.

— Это просто оружие, Ланс, — я положил руку ему на плечо.Тонкие металлические пленки звякнули, соприкасаясь, потом, опознав друг друга,разошлись, образовав отверстие. Мои пальцы легли на теплое человеческое плечо.

— Знаешь, со мной все нормально, Ланс. Снова нормально.Передай Терри — я люблю ее. Передай, если я не вернусь.

— Сергей!

Под мутно-белой броневой пленкой глаза Ланса утратили всякоевыражение. Но интонацию я узнал.

— Ланс, у меня нет времени. Сдерживайте фангов, оборонупланеты я поручаю тебе и Эрнадо. Я пойду в город — мне надо поговорить сфангами. Если сможете взять хоть одного живым — вызывайте меня. Есть шансостановить войну. Ты все узнаешь у корабля… и про свой новый костюм тоже.

— Что мне делать?

— Держись, — коротко сказал я, убирая руку. — Нет времени,Ланс.

Затем шагнул к стене. Она задрожала, формируя выход. Словнокусок льда, подставленный под струю крутого кипятка.

— Постой! — донесся вслед возглас Ланса. — Ты связался сОтрешенными?

Не отвечая, я выпрыгнул на грязные плиты посадочного поля.Стена корабля немедленно закрылась — я по-прежнему оставался для него главным.Я присел, помахал руками, привыкая к молекулярной броне. Нормально, серебристаяпленка не стесняла движений. Она двигалась синхронно со мной — тонкий футлярдля особо ценного груза.

Низко, словно над самой головой, стлались темно-серыеоблака. Вдали, над башней наземных служб, нервно вращалась антенна локатора.

Наушники комбинезона слабо щелкнули. Но я знал смыслсообщения еще до того, как услышал слова информатора.

Корабли фангов выбросили десант.

* * *

Танк грохотал по неровной мостовой, подпрыгивая на рытвинах,как попавшая в шторм лодка. Ланс или Эрнадо на моем месте давно бы заработаликучу синяков. Ездить на броне гусеничной машины — это особое искусство.

Сидящий рядом парень в канареечно-желтом мундире что-топрокричал. Я повернулся, пытаясь разобрать слова. И словно по мановениюволшебной палочки грохот гусениц стих. Танк теперь несся по безлюдной улицеабсолютно беззвучно, словно в немом кино. Молекулярная броня включилаакустические фильтры, подавляя звуки, не несущие новой информации.

— Мы будем на позиции вовремя! — снова закричал парень. Толи он великолепно владел собой, то ли не понимал серьезности происходящего. —Спалим гадов в воздухе!

Увы, второе. Армия Ар-На-Тьина не представляет, с какимпротивником ей придется бороться.

— Не думай, что все так просто… — зачем-то сказал я. Вряд лисолдат меня услышал — грохот танка перестал существовать лишь для меня одного,а говорил я тихо. — Фанги умны…

Фанги умны. Выбрасывать десант на готовую к обороне планету— безумие. Пусть даже армия плохо обучена и немногочисленна — носамонаводящиеся излучатели нуждаются лишь в нажатии кнопки. Пока десантныекапсулы опустятся из стратосферы, их можно несколько раз сжечь дотла. Конечно,если не забросать всю планету бомбами, не залить ядовитыми газами, необработать деструкторами с кораблей поддержки… Я презрительно улыбнулся. Бомбыуничтожат и заложников, из-за которых проводится вся операция, газы уничтожатлишь мирное население, до предела озлобив снабженных средствами защиты военных.Ну а деструкторная атака, уничтожающая лишь оружие — это дело долгое, дня два,не меньше. Такой срок фанги себе позволить не могут.

Значит, они нашли другой путь. Изящный, красивый, надежныйвыход из ситуации…

Танк остановился так резко, что я едва не слетел с брони.Люк на башне откинулся — ничего надежнее обычных петель человечество непридумало. Из-под толстой броневой пластины, слоистой, как торт «Наполеон»(металл, пластик, керамика, металл…), выскочил еще один вояка. На его мундирепоблескивали знаки различия — офицер. Три золотистые подковки на груди и такиеже, но чуть меньшие, на пилотке. То-то радости вражеским снайперам, если онипоявятся! Неужели эти остолопы не понимают?