Кровь Рюрика - Андрей Земляной

– Может, он из этих? – Анна, накинувшая новый халат, собрала испачканные тряпки в ком и бросила его к дверям.

– Да, нет. – Лиза негромко рассмеялась. – Аура у него полыхнула как пороховой склад. Всё нормально у мальчика с предпочтениями. И рассмотрел он тебя очень чётко. Только вот прости, подруга, но, похоже, ему твоя жизнь дороже, чем лицезрение сисек.

– Ящер знает что происходит. – Несмотря на то, что в комнате было тепло, Анна поёжилась, словно от холодного ветра, и поплотнее завернулась в халат. – Давай, делай кофе, раз ты такая умная, и бестолковая.

Вернувшись в приёмную, Горыня покачал головой. Фигурка у княжны действительно была просто загляденье. Словно девчонка каждый день упиралась рогом в спортзале. Подтянутая, стройная, без жировых складок, и даже мышцы живота чётко обрисованы под кожей.

Он вздохнул и вышел в коридор, где нёс службу десяток Железнова.

Сам Лутоня что-то тихо выговаривал одному из бойцов, но, увидев, как Горыня вышел из покоев княжны, отпустил подчинённого.

– Ну, давай наново знакомиться?

– Давай. – Горыня кивнул и протянул руку. – Советник государевой канцелярии княжич Горыня Стародубский.

– Подполковник Тайной канцелярии стольный боярин Лутоня Железнов. – Он крепко пожал руку Горыни.

– Как там твои, не сильно на меня злятся? – спросил Горыня.

– Они, кстати, тоже спрашивали насчёт тебя. – Лутоня улыбнулся.

– Да, я что. Сегодня ты, завтра тебя.

– Это точно. – Подполковник кивнул. – Значит так. Смотри. Коридор в это крыло уже перекрыли рунными щитами. Там на внешнем рубеже Соколиная сотня и три волхва из Военного приказа. Мы тут так, продержать супостата пять – десять минут, пока ты будешь спускаться в подземелье. Ну а там уж самому придётся.

– А окна?

– А что окна? – не понял Лутоня. – Там на окнах и рунный щит, и заклятья. Какие, не знаю, только окнам тем уже лет по сто, и такие только в покоях государевой семьи. Да и к тому же все стены закрыты и заклинаниями, и рунами. Весь дворец выгорит, а это крыло да государевы покои стоять будут.

– Ясно. – Горыня кивнул. – А чего вообще ждать-то?

– Ну как… – Железнов замялся. – Всё, что угодно, быть может. И тварь какая из-за кромки, и людишки подсыльные. Ты главное не робей да патронов не жалей. Ну, а умереть будет нужно, так сделай, чтобы родичи твои не краснели со стыда.

Расстались они вполне по-дружески, и Горыня вернулся на своё место, не забыв запереть входную дверь на тяжёлый стальной засов. На столике рядом с креслом обнаружилась чашка с горячим кофе, который он с удовольствием выпил, после чего вновь впал в медитативное состояние.

В активную фазу его выдернуло таким резким рывком, что Горыня сначала не понял, что происходит. И только через несколько секунд понял, что стены приёмной отчётливо потрескивают, словно дворец нагрузили сверху парочкой дополнительных этажей.

Потом тонко, на грани слышимости, зазвенела люстра и погасла, погрузив комнату в полную темноту, а когда глаза начали привыкать к отсутствию света, на ковре, устилавшем пол, стали видны бледные голубые линии, переливающиеся неярким свечением. Горыня, словно подброшенный пружиной, вскочил на ноги и, сбив в сторону стол и кресло, подхватил край ковра и откинул его от себя, открывая паркетный пол.

Теперь линии стали видны намного лучше, и Горыня рассмотрел семиконечную звезду, исписанную какими-то знаками по углам. Знаки постепенно наливались светом, и очень скоро от их мерцания осветилась вся приёмная.

Внезапно весь центр гептаграммы словно потемнел, и оттуда, словно из ямы, ударил столб яркого свечения, больно ударившего по глазам. Когда Горыня проморгался, в ярком свечении стал проступать силуэт непропорционально вытянутой фигуры высотой больше двух метров и с длинными, до колен, руками. Фигура постепенно, словно при фотографическом процессе, проявлялась, прорисовывая всё новые и новые детали, и в какой-то момент из-за ее спины вдруг полезли длинные щупальца, словно у осьминога.

– Твою… так. – Горыня вытащил из кармашка гранату и, сорвав кольцо, катнул её под ноги монстру, уйдя перекатом под защиту монументального дивана. Взрыв почему-то прозвучал глухо, словно в колодце, и, высунув голову, советник увидел странно согнутую фигуру, словно та что-то вынюхивала.

Щупальца на спине беспорядочно шевелились, и Горыня, решив, что уже пора, дал короткую прицельную очередь в голову незваного гостя. Тот дёрнулся, словно от удара, и, когда поднял голову и повёл коротким сплющенным носом, княжич увидел, что глаз у него нет, а на их месте бугрятся какие-то наросты.

Уже не раздумывая, Горыня нажал на спусковой крючок, поливая кромешную тварь огнём, и лишь когда автомат захлебнулся, сбросил пустой магазин и мгновенно вставил следующий.

Чудовище наконец определилось с направлением атаки и прыгнуло вперёд, но недостаточно быстро. Горыня мгновенно отскочил в сторону и, когда тварь врезалась в стену, высадил ещё один магазин, целясь ей в то место, откуда росли щупальца.

Полоснув по стене когтями, тварь развернулась и снова прыгнула, успев в полёте зацепить Горыню кончиком щупальца. От мощного толчка того отбросило к стене, но, к счастью, он ударился в спинку другого дивана и, вывернувшись, увидел, как смяв стол секретаря, чудище врезалось в окно.

Стекло полыхнуло алым светом и, отбросив в сторону, на несколько секунд дезориентировало гхора, что дало Горыне время перезарядить оружие и отстрелять ещё один магазин в башку твари.

– Да сдохнешь ты, в конце-то концов?! – Горыня вставил новый короб и рывком взвёл затвор.

Несмотря на то, что пули словно втягивались в тело монстра, лицо твари потеряло форму и больше всего напоминало криво слепленный ком из теста.

Автомат коротко пророкотал очередью на пять патронов и смолк. Дёрнув скобу затвора, Горыня понял, что на этот раз оружие сломалось серьёзно, отбросил автомат в сторону и рыбкой прыгнул к лежащему креслу, где на полу валялся его топор.

Одно из щупалец твари выстрелило ему вслед и, когда княжич уже подхватил оружие и разворачивался к врагу лицом, пробило грудь насквозь, воткнувшись в стену позади. Судорожный взмах топором – и щупальце обвисло, торча впереди и сзади и волочась по полу.

Хватая воздух, ставший вдруг таким жёстким, княжич сделал пару шагов и с рёвом опустил топор на шею гхора, отрубая ему голову. Увидев, что щупальца продолжают жить, из последних сил рубанул ещё раз и только потом рухнул на колени, завалился на бок, упав рядом с отсечённой головой, продолжающей раскрывать и закрывать рот, полный игольчатых зубов.

Он не видел, как линии магического портала вспыхнули ещё раз и как из чернильной тьмы вышла высокая стройная женщина в тёмно-синем шёлковом платье и с большим, размером в ладонь, золотым медальоном на груди, висевшим на широкой пластинчатой цепи.

Одним взглядом женщина оценила обстановку в комнате и покачала головой.