Полночные хроники. Взор теней - Бьянка Иосивони

Все так, если Максвелл не открутит нам головы за то, что мы вообще поехали в Париж.

– И мы заручимся поддержкой парижских охотников, – размышлял вслух Шоу.

– Вряд ли… – не согласился Вестон. – Французы не жалуют нас, англичан.

– Попрошу, я ирландка!

– Я не англичанин, а шотландец, – хором возразили Уорден с Финном.

– А я знать не знаю, кто я, – беспечно махнул рукой Шоу.

Обведя нас взглядом, Вестон тяжело вздохнул:

– Понятно. Значит, только мне они не обрадуются.

Шоу

По рассказам охотников я знал, что штабы везде разные. Например, лондонский штаб – крупнейший в Европе – занимает десять этажей небоскреба. Тот, что в Эдинбурге, якобы находится под землей. Но я понятия не имел, что из себя представляет французский штаб. Замок? Отгороженный решеткой участок катакомб, куда запрещен вход посторонним? На месте парижских охотников я выбрал бы последнее.

Однако такси затормозило у здания совершенно иного типа. Это оказался старинный особняк со светлым фасадом, белыми двустворчатыми окнами и крошечными балконами. Небольшая лестница вела ко входу – внушительной трех-четырехметровой черной двери, украшенной золотом. Справа висел светильник, а слева – камера видеонаблюдения.

– Мы из лондонского штаба, – произнес Вестон, закатав рукав, чтобы показать в камеру охотничью татуировку. – Вестон Кавендиш, ВК121214ЛОН-А. Со мной Роксана Блейк, Финн МакЛеод, Уорден Принсло и Шоу.

Несколько секунд ничего не происходило. Машины проезжали мимо, птицы чирикали, солнце ярко светило, а вот из-за двери не доносилось ни звука. Наконец она открылась, и мы вступили в темный прохладный коридор, освещаемый одной потолочной лампой.

Раздалось несколько щелчков. Этот звук знаком мне не понаслышке. Это щелкнули пистолеты, которые сняли с предохранителя и наставили на нас.

– Удостоверение личности! – рявкнул кто-то на английском с сильным акцентом.

Под свет лампы вышел блондин со стильной укладкой и оружием в руках.

Вестон снова продемонстрировал татуировку. Финн последовал его примеру и расстегнул верхние пуговицы рубашки, обнажая символ на груди. Мой взгляд упал на Рокси. Я давно гадал, где же она прячет татуировку. Ни разу ее не видел, а попросить показать было бы как-то невежливо. А теперь я зачарованно смотрел, как Рокси приподняла футболку слева и слегка оттянула край штанов. Вот она, охотничья татуировка. На левом бедре черный круг с пересекающимися линиями, а над ним какие-то цифры и буквы. Вау.

Рокси поправила одежду, но я продолжал пялиться на то место, где была ее татуировка. Подняв голову, я встретился с Рокси взглядом и почувствовал разлившийся по телу жар. Плевать, где мы, плевать, что рядом другие люди. Я понятия не имел, меня влекло к Рокси с самого начала или это чувство развилось со временем. Я просто знал, что оно есть. Что я им наслаждаюсь. И хочу большего.

Финн, будто не заметивший того, что происходило между мной и Рокси, указал на меня:

– Это Шоу. Обучается у нас на охотника.

Мужчина в удивлении приподнял брови, но коротко кивнул и перевел взгляд на Уордена. Он единственный до сих пор ничего не сказал и не показал.

– Bonjour, – обратился Уорден к незнакомцу на идеальном французском. Затем сдвинул рукав рубашки. У него татуировка чуть ниже локтя. Инициалы УП, далее дата окончания обучения и ЭДИ – сокращенно от Эдинбурга, где он обучался. – Où est encore la salle d’armes? Je l’ai oublié[10].

– Ты говоришь по-французски? – озадаченно покосился на него я.

– Нет, но я могу на пятнадцати языках спросить, где мне найти оружие.

Впечатляюще. Немного загадочно, но все равно впечатляюще. Но зачем Уордену еще оружие? Неужели ему мало мачете и рюкзака, битком набитого ножами и пистолетами?

Вооруженный незнакомец смотрел на Уордена с нечитаемым выражением лица… Вдруг уголки его губ дрогнули, он опустил пистолет и похлопал Уордена по плечу.

– Давно не виделись, Принсло. Я Себастьян, – представился он нам и кивнул на других охотников. – Это Жак и Доминика. Максвелл предупредил, что вы приедете. Мы вас ждали. Прошу за мной.

Я наблюдал за ними, сдвинув брови. Значит, чтобы завести друзей в другом штабе, надо просто спросить про оружие? Проще простого.

Я заметил, что Уорден улыбнулся французской охотнице. Уорден. Улыбнулся. А еще приобнял ее и быстро поцеловал в губы.

Я не сдержал смешка. Навестить давнюю подругу, да-да, конечно. Усмехаясь, я поспешил за остальными.

Себастьян повел нас по коридору. С самого начала я приметил комнату наблюдения слева от входной двери. Справа – что-то вроде комнаты отдыха. Я разглядел бильярдный стол, дартс на стене, огромный телевизор и несколько удобных диванов и кресел.

Мы миновали оружейную – Уорден окинул ее оценивающим взглядом – и оказались в круглой комнате в центре дома. Под высоченным потолком висела роскошная люстра. Судя по мониторам и книжным шкафам у стен, здесь располагалась часть богатств парижского архива. На длинном столе лежали карта и какие-то документы. Наверное, нас привели в конференц-зал или что-то в этом роде.

Рокси открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Я проследил за ее взглядом – и окаменел.

В нескольких шагах от нас стоял Максвелл. Рукава его рубашки закатаны, цветная татуировка на левой руке резко контрастировала с элегантным серым жилетом и брюками такого же цвета. От пуговицы жилета тянулась золотая цепочка от карманных часов.

– Рад, что вы добрались благополучно, – спокойно поприветствовал он нас.

Ладно, я ошибся. Максвелл не спокоен, а зол. Очень зол. Его глаза метали молнии. Только Вестон удостоился легкой улыбки.

– Я ведь сказал, что разберусь со всем сам, – накинулся Максвелл на Рокси.

– Амелия – это моя забота, – уперлась та, скрестив руки на груди. – И ты это прекрасно понимаешь.

Покачав головой, разгневанный Максвелл переключился на меня.

– Всыпать бы вам по первое число за ту охоту в Лондоне! Тебе, Шоу, потому что ты только обучаешься на охотника, и тебе, Уорден, потому что ты взял его с собой. Вы чем думали? Правила существуют не для того, чтобы вас позлить или ущемить, а для вашей же защиты!

Максвелл был не просто в ярости. В его голосе звучало разочарование.

Я стиснул зубы. Хотелось ответить, но я сдержался. Спорить с Максвеллом сейчас себе дороже.

– Однако… – Максвелл глубоко вздохнул. – Ингрид сказала, что без вас Рокси и Финну пришлось бы совсем плохо. Поэтому я повременю с воспитательными беседами. Но за свою несанкционированную вылазку вы ответите, когда мы вернемся в Лондон, – добавил он, строго посмотрев на нас.