Куплю жену. Дорого - Ольга Романовская

Во рту по-прежнему стояла горечь от кофе, пришлось выпить воды, чтобы избавиться от неприятного послевкусия. Так, с графином в руке, Ивара и застал Надин. Он пытался казаться беззаботным, но слишком уж суетился. Ивар мог бы растоптать его сразу, но предпочел сыграть в игру. Жертва должна расслабиться, ощутить себя в безопасности, только тогда можно нанести удар.

– Доброе утро, Надин!

Ивар поставил графин на место и приветствовал декана факультета темных преображений сердечным рукопожатием. Он намеренно назвал его по имени, стремясь подчеркнуть неформальный характер будущего разговора, – еще одна уловка охотника. Все темные в той или иной степени владели этой наукой.

– Доброе, сир, – чуть напряженно отозвался Надин.

От нерешительности мялся у стола; руки сцеплены на выпирающем животе.

– Да что же вы, присаживайтесь! – Ивар был сама любезность. – Может, кофе? Я черный не жалую, моя секретарь, увы, другого не варит, но вдруг вы любитель?

– Не откажусь, – проблеял декан и плюхнулся-таки в кресло.

Ивар испытал приступ брезгливости. Свинья да и только, на противника не тянет. Легкая, неинтересная добыча. Однако он продолжил игру и попросил принести Надину кофе.

– Хорошо погуляли? – Декан покосился на графин.

Ивар мысленно усмехнулся. Надин решил, будто его мучило похмелье. Ну да, любой другой устроил бы попойку после официального, чопорного обручения. В узком, сугубо мужском кругу. Увы, Ивар занимался совсем другими делами.

– Неплохо, – обтекаемо ответил он, – однако с весельем пришлось повременить: работа.

– Понимаю, – сочувственно вздохнул декан. Он перестал дергаться и теперь с любопытством косился на серую папку на столе. Наверняка хотел заглянуть внутрь. – Сам вынужден жертвовать семьей ради университета.

– О, у вас и семья имеется? – изобразил удивление Ивар.

На самом деле там, в досье, содержались подробные сведения обо всех домочадцах Надина. Кое-кого он даже использовал в своих махинациях.

– Жена, сестра и двое детей, – гордо выпятил грудь декан и кивком поблагодарил секретаря ректора за кофе. – Еще племянники. Такая шумная орава!

– Теперь я знаю, к кому обратиться за советом, когда мой дом тоже превратится в постоялый двор! – рассмеялся Ивар.

Одними губами, но собеседник этого не заметил. Равно как и того, как одеревенели, будто застыли мышцы лица Ивара. Надина занимал кофе, хотя следовало подумать о себе.

– Ну, вашей милости это не грозит! – забывшись, хмыкнул он. – У вас столько комнат, можно жену и детей век не видеть. Не то что мне!

– А разве вы стеснены в средствах? – уцепился за его слова Ивар.

Надин сам виноват, подал ему веревку для будущей петли.

– Да как сказать… – замешкался декан. Неужели сообразил? – На жалованье не жалуюсь.

– Но его не хватает на детей, племянников?

– По-разному.

Надин замкнулся, нахмурился, но поздно, его уже загнали за флажки.

Сделав вид, будто потерял всякий интерес к чужому благосостоянию, Ивар достал из нижнего ящика стола служебную записку.

– Вы тут просили обеспечить классы новыми пособиями…

– Да, старые, увы, уже ни на что не годны. Сами понимаете, студенты! – развел руками декан.

Чашку он благоразумно поставил на край стола.

– Какие-то вредители, а не будущие маги! – Пользуясь тем, что он стоял практически спиной к собеседнику, Ивар ограничился смешком в голосе, не стал растягивать губы в улыбке. – То окна, то стены, то пособия…

– Да уж! – согласно поддакнул Надин.

Он успокоился, приготовился оседлать любимого конька и выбить еще немного денег из государственной казны, то есть превратился в идеальную мишень. Ивар без промедления нанес удар.

Щелкнул замок, отрезая возможные пути к отступлению. Воздух в кабинете сгустился, постепенно наполнился магией, готовой в любой момент преобразоваться по воле хозяина.

– Что происходит, сир?

Испуганный декан вскочил и попятился к двери.

– Ничего.

Спокойный – статуя, а не человек – Ивар опустился в кресло и устремил на Надина пронизывающий взгляд голубых глаз.

– Ничего особенного, – повторил он, – кроме того, что я намерен выяснить правду и покарать преступников. Мне все известно. Я могу до гроша назвать суммы, которые вы клали себе в карман по таким вот служебным запискам. Назвать адрес, по которому располагалась липовая контора подрядчика. Все это доказано и уже неинтересно. Однако один вопрос меня по-прежнему волнует. Попробуйте выторговать себе пару лет свободы в обмен на ответ.

Надин побледнел, а потом покраснел. Лицо его пошло пятнами.

– Я ничего не понимаю, вас дезинформировали! – пискнул он.

– Хорошо, – равнодушно пожал плечами Ивар, – тогда я спрошу других, а вы предстанете перед судом за хищение государственных средств в особо крупных размерах. Если не повезет, вас повесят. Повезет – на ближайшие пятнадцать – двадцать лет решите проблему с жильем.

Краска окончательно сошла с лица декана. Он бухнулся на колени, молитвенно простер руки к Ивару:

– Пощадите, сир! Я всего лишь мелкая сошка. Не спорю, клал в карман, но меня заставили!

– Кто?

Надин вызывал стойкое омерзение. Не маг, не мужчина, а червяк! Он готов целовать ему ботинки, ползать по полу, лишь бы заслужить снисхождение. Как такого вообще могли поставить во главе факультета, какой пример он подавал студентам? Уволить, вышвырнуть немедленно!

– Он… Он…

Натан затрясся.

– Конрад сир Милс! – наконец выпалил он.

Губы Ивара сложились в кривую усмешку. Он с трудом подавил порыв скормить труса Тьме.

– Вторая попытка. Первая мне не понравилась.

Черное облачко окутало Ивара, красноречиво намекая, что случится с деканом, если он ответит неправильно.

Натан перестал трястись и округлившимися глазами уставился на начальника.

– Вы действительно меня убьете? – изумленно, не веря, пробормотал он.

Ивар пожал плечами.

– Если сочту нужным.

«И сожалеть не стану», – мысленно добавил он.

– Это произвол! – взревел Надин и подскочил на ноги. – Вы не имеете права!

– Да ну? – обманчиво спокойно, иронично хмыкнул Ивар. Брови его взлетели вверх, словно крылья птицы. – Вы утверждаете, будто назначенный рукой короля носитель чистой крови чего-то здесь не может?

Слова его подействовали на декана как ушат ледяной воды. Он мигом стушевался, понурился, признавая поражение. Пару раз тяжело вздохнув, Натан пообещал: