Пест – Ломаный грош - Сергей Вишневский

– И никто не искал его наследство? – удивленно спросил Пест.

– Как не искали? Искали, что толку. Весь холл перерыли, полы везде переложили. Все ходы проверили. Везде искали, кроме покоев его, – Сатар двинул челюстью и отвел взгляд в сторону. – Поначалу Улан Итлош в покоях сидел. Выл, гремел утварью. Призрак и призрак, дело-то привычное. Думали, чего призрака баламутить? Пусть сидит, а мы пока вокруг поищем. Когда все перерыли, решили в покои его сунуться, а он как давай на людей кидаться! Только дверь отворили – в нас и книги из шкафа его полетели, и серебро столовое, даже горшок ночной. Ну, мы, ясное дело, лезть не стали, господину доложились, мол, так и так. Больше ничего не делали.

Пест кивнул и потянул ручку массивной двери, ведущей внутрь здания. Юный ведун начал движение по коридорам здания с Сатаром, но не забывал принюхиваться, стараясь уловить отголоски хоть какой-то силы.

– А через седмицу после того, как Сальвасу Итлошу отчитались – ночью крик истошный был. Мы поутру глядь – в покоях дверь нараспашку, а посреди комнаты тело парня молодого в крови лежит. Шея порвана, словно зверь ее зубами рвал. Мы по-тихому труп из комнаты вытащили и дверь притворили. Призрака и следа не было. Думали, отмстил да на покой ушел, ан нет! То только цветочки были. С тех пор каждую ночь он кого-то рвал. Рвал как зверь, зубами. И шею, и брюхо порол на лоскуты. И баб, и мужиков, и детей, случалось. С тех пор никто в замке не ночует, от греха подальше.

– А днем?

– Днем в покоях своих сидит и носу из них не высовывает. Книгами шебаршит да половицами поскрипывает.

– Веди, – коротко скомандовал Пест.

– Я-то отведу, только ты сам туда иди. Я в коридоре постою, у лестницы, – вжимая голову в плечи, произнес Сатар.

Когда Пест подошел к двери, на которую указал Сатар, то постарался прислушаться. За дверью послышался чей-то шепот, скрип половиц и незнакомый, едва слышимый звук. Больше всего он походил на звук мышей, которые грызли себе ходы в дереве.

Юноша повязал на глаза повязку с перечёркнутыми кругами и очень медленно приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы в щель можно было увидеть комнату.

В углу комнаты на коленях стоял спиной к Песту седой мужчина, который что-то делал на полу. Вдруг он замер и поднял голову, оглядываясь и жадно втягивая воздух через нос. Вот он повернулся и встал на ноги. Миг – и он уже возле двери. Пест от неожиданности делает шаг назад.

– Я тебя чувствую! Я знаю – это ты! – мужчина с тьмой в провалах глаз прижимается щекой к щели между косяком и дверью. Он пытается просунуть пальцы сквозь щель, открыть дверь, но она напрочь игнорирует его, оставаясь на месте. – Я тебя достану, ублюдок! Я тебя обязательно достану!

Пест молча делает один шаг назад, еще один, и быстрым шагом возвращается к побелевшему от страха Сатару. Только теперь Пест заметил, что не так и стар Сатар для его седины. Не так уж и стар…

– Сатар, соль есть? Пару пригоршней?

– Н-н-найдется… – заикаясь, кивает Сатар. Пест кладет ему на плечо руку, и того отпускает дрожь.

– А ладан есть? – Отрицательное мотание головой. – Может, другой смолы какой пахучей найдешь?

– Есть… есть такая… – затравленно кивает Сатар.

* * *

Пест втянул носом воздух и сморщился от кислого незнакомого запаха странной смолы, которую дал Сатар. Надымив этой смолой через особо заговоренный горшочек в коридоре, а затем в покоях бывшего хозяина замка, юный ведун ввел призрака в транс. Теперь он совсем ничего не замечал и повторял одни и те же движения и слова. Словно по кругу заколдованному.

Юноша повязал повязку на глаза. Перед ним суетился дух мужчины. Он бегал от стены с картиной к кровати, от кровати к полке, скреб пол в углу, безумно оглядывался.

– Денежки мои… Деньги… Перепрятать надо все! Денежки… – Улан Ильтош беспорядочно хватался за предметы, и некоторые ему удавалось сдвинуть.

Со стороны это выглядело странно. То кружка срывалась с тумбы и катилась по полу, то книга вылетала с полки и падала на пол. Душа мертвого герцога, одетая в ночнушку, смотрелась бы забавно, если б не черные пятна вместо глаз и непредсказуемые, хаотичные поступки. Вот Улан снова сорвался в угол и упал на колени.

– Пять… Шесть… Семь… Восемь… – доносилось от неупокоенного, который на коленях ползал в углу.

– Имя твое? – спросил Пест, пристально наблюдая за движениями не упокоенной души.

– Что? Кто здесь? – душа подскочила и начала оглядываться. – Ты… Ты пришел за моими деньгами?

Поначалу душа вглядывалась в темные углы, аккуратно кралась по стенам, словно ощупывала их, но Песта в упор не видела. Пест же продолжал спрашивать, не спуская с призрака взгляда:

– Имя твое?

– Ты не получишь ничего! Ничего! Это все мое! Мое! Покажись! – обезумевшая душа Улана на ощупь дошла до круга из соли, и ее руки словно уперлись в стену. – Я тебя чувствую! Я слышу, как трепещет твое алчное сердце! Алчная тварь! Ты ничего не получишь!

Удар рукой в невидимую стену, а за ним еще один и еще. На лице перекошенная от злости гримаса и черные от тьмы глаза. На руках начинают расти когти.

– Это мое золото! Мое!!! – ревет герцог. Во рту четко различимы крупные клыки.

Жилка на шее ведуна начинает биться все сильнее и сильнее. На глазах обычная потерянная душа начинает превращаться. Пересохшие губы юноши произносят:

– Гуль…

– Выходи, ублюдок! Выходи и сразись! Я не отдам тебе мое золото! Слышишь? – перекошенное злобой лицо герцога прижалось к невидимой стене. Четко видно оскал из острых зубов и раздвоенный язык. – Я знаю, ты слышишь… Я тебя чувствую, вор!

Рот темной твари раскрывается неестественно широко, и из бездонной пасти вырывается протяжный, длинный вой: «Воооооооор…»

Протяжный вой эхом разносится по старому имению. Снова серия ударов по невидимой стене. Удары оглушительные и настолько сильные, что половицы под ногами юного ведуна ходят ходуном. Соль начинает сдвигаться.

По щекам Песта из-под повязки на глазах текут капли крови. Пест ощупывает лицо и, перемазав ладонь, лижет ее. Сразу поняв, что это кровь, юноша резко срывает с шеи Клинок душ правой рукой, левую, окровавленную, он вытягивает вперед ладонью.

– Тварь! Выходи! Выходи, я уничтожу тебя! – ревет герцог и снова бросается на стену. Один оглушительный удар, за ним еще один. Из ушей юноши тоже начинает течь кровь.

Мертвый Ильтош вновь прижимается к невидимой стене и втягивает носом воздух.

– Я узнаю этот запах… Я тебя узнал! – гуль бьет наотмашь по стене снова и снова, продолжая реветь. – Ты убил меня! Ты, сучий выродок, меня отравил!

Улан замирает и упирается лбом в стену, смотря сквозь нее на Песта исподлобья.

– Зачем прячешься, племянничек? Думаешь, я не узнаю твой запах? Я тебя чую, недоносок! Я тебя достану… – мгновение, и тварь оказывается в дальнем углу комнаты. Оттуда она смазанной черной тенью бросается на Песта и с глухим эхом разбивается о преграду. Вновь появляется – и вновь разбивается о преграду.