Холодные дни - Джим Батчер

Я ничего не увидел, но вдруг услышал – жужжащий звук небольших, но весьма мощных моторов.

– Томас! – крикнул я, стараясь перекрыть храпы и хрипы двигателя «Жука-Плавунца». Я указал на ухо и сделал круговое движение кистью руки.

Это был не вполне язык жестов спецназа, но Томас понял меня. Со своей выгодной для обзора позиции в рулевой рубке над каютой он внимательно осмотрелся. Потом взгляд брата зафиксировался на северо-западном направлении.

– Ох-хо, – выдохнул я.

Томас крутанул штурвал и положил «Плавунца» на юго-западный курс. Я взлетел по лесенке к рубке и остановился на последней перекладине. Так наши с Томасом головы были на одном уровне. Сделав ладонь козырьком, я прикрыл глаза от сияния солнца и вгляделся.

С северо-запада в нашу сторону, едва касаясь воды, летели пять аквабайков. Томас достаточно изменил курс для того, чтобы выиграть немного времени, но я с первого взгляда понял, что аквабайки двигались гораздо быстрее нас. Томас врубил газ на полную и передал мне – клянусь, не шучу! – сверкающую медью подзорную трубу.

– Ты серьезно? – спросил я.

– С тех пор, как пиратские фильмы снова вошли в моду, эти штуки продаются повсюду, – сказал он. – У меня, кстати, и секстант есть.

– Без секса у тебя вообще ничего не бывает, – пробормотал я мрачно, вытягивая трубку с окуляром.

Томас ухмыльнулся.

Я пялился через эту штуку, держась одной рукой за перила. Учитывая скорость катера и качку, приходилось нелегко, но в конце концов я умудрился поймать в объектив вытянутые формы аквабайков. Деталей я пока не рассмотрел, но у типа на идущем впереди байке был красный берет.

– У нас стопроцентно проблема, – сказал я.

– Что, старые приятели?

– Похоже, Красная Шапка и кучка его прихвостней из Сидхе, – сказал я, опуская трубу. – Они из Зимних бандюков, но, думаю, в основном средневекового типа. Это дает нам пару минут на то…

Раздался резкий шипящий звук, и что-то невидимое выбило подзорную трубу из моей руки, и она куском искореженного металла завертелась в воздухе, рассыпая вокруг осколки разбитого стекла.

Звук выстрела долетел до нас секундой позже.

– Вот срань! – Я сплюнул и плашмя рухнул на палубу. Снова шипящий звук – и треск, с которым пуля вошла в стену рубки над моей головой.

– Средневекового? Ты уверен в значении этого слова? – резко спросил Томас. Он крутанул катер в сторону, потом вернул его на прежний курс, двигаясь змееобразно. Это делало нас менее легкой мишенью, но означало и то, что мы движемся медленнее, идя зигзагами, в то время как наши преследователи гнали по прямой.

Но даже с нашими маневрами пули продолжали лететь. С такого расстояния, при движущихся плавсредствах, снайпер-человек мог бы попасть в нас при наличии бешеной удачи, граничащей с божественным вмешательством. Но Красная Шапка и его подручные не были людьми. Изящество, которое – я это видел – демонстрировали они на танцполе сплошь было точностью, элегантностью и безукоризненной грацией. Все эти качества очень хорошо подходят к профессии снайпера.

У меня все еще оставалась моя начищенная сияющая ковбойская винтовка, но в данной ситуации она была тотально бесполезной. Патрон кольта-45 – убийца на обычной дистанции перестрелки, чаще всего подходит для двадцати футов, но с большего расстояния он теряет почти всю свою эффективность. Что интересно, тип с винтовкой тоже теряет почти всю свою эффективность, стреляя с такого расстояния. Так что палить в них из моей пушки было бы идиотским планом.

– Эй! – заорал я брату. – Если я приму штурвал, сможешь их снять отсюда?

– Если будем идти по прямой, возможно! – прокричал он в ответ.

Новая пуля оторвала кусок дерева от угла приборной доски катера. Томас секунду внимательно рассматривал повреждение. Шестью дюймами левее, и пуля вошла бы ему в нижнюю часть спины.

– Кгм, – сказал он, поворачивая и выправляя катер. – План Б?

– Верно, – пробормотал я. – Конечно. План Б.

Пока обстрел продолжался, я думал. И думал яростно. Пули лупили в борт катера с резким сердитым звуком: «уаккк». У них не хватит амуниции продолжать игру в том же темпе. Хотя, если разобраться, я понятия не имел, как быстро у них эта амуниция кончится. Все, что я знал и видел, так это то, что один тип стрелял в нас, все успешнее рассчитывая траекторию стрельбы над поверхностью воды. К тому же Сидхе неуклонно приближались. Значит, точность их стрельбы будет возрастать. Когда они выйдут на оптимальную дистанцию, и подберутся достаточно близко для прицельного огня, а мы не сможем ответить тем же – они просто будут сохранять необходимое расстояние, расстреливая нас в свое удовольствие.

Я мог бы начать пулять в них магией, но в тренировках Мэб имелся серьезный изъян: все происходило в моей клетке. Я никогда не испытывал магию ни на ней, ни на ее заменах с расстояния больше двадцати футов, а без должным образом подготовленных жезла или посоха я не дотянулся бы до этих придурков, чтобы нанести удар. К тому же был хороший шанс, что они тоже об этом знали, и значит, держали бы дистанцию.

Слабость. Нужно использовать их слабость. Сидхе ненавидят железо, но даже если я его и разыщу, как их этим железом достать? Ну да, винтовка выстреливает пули в оболочке, которые бы их уделали, но сначала в них нужно попасть. В инструментальном ящике у нас лежала коробка гвоздей. Я мог бы побросаться ими, но опять вставал вопрос: как попасть в цель. А это невозможно до тех пор, пока они держат дистанцию.

Мерзавцев необходимо было подманить ближе.

– Кузнечик! – заорал я.

Дверь каюты раскрылась, и Молли по-пластунски поползла по палубе, пока не смогла видеть меня.

– Кто там начал стрелять в нас?

– Плохиши! – Я сжался, когда еще одна пуля врезалась в борт катера, осыпав меня мелкими щепками. – Ясное же дело!

– Мы можем их обогнать?

– Не катит, – сказал я. – Идеи?

– Я могу спрятать нас под завесой?

– Будет трудновато спрятать след катера на воде, не думаешь?

– О! Ну да. Так что делаем?

– Мне нужен туман, – сказал я. – До фига тумана. Дай мне туман.

– Оу, кгм, не знаю, Гарри. Мне пришлось бы переместить большой объем огня, чтобы выдать тебе хоть немножко. Ты же знаешь, это не мое.

– Не обязательно настоящий туман, – сказал я.

– А! – воскликнула Молли. – А вот это точнехонько мое!

– Молодчина девочка!

– Твою мать! – прорычал Томас. Я поднял взгляд и увидел, что он шатается, держась за штурвал катера правой рукой. Лицо брата исказилось от боли. Пуля угодила в левую руку, чуть выше локтя, и он держал ее прижатой к телу, стиснув оскаленные зубы. Бледная кровь стекала к локтю и капала на палубу.