Наследие предков - Сурен Цормудян

— Но если его найдет Самохин…

— В том и загвоздка. Вот тебе и еще один повод к миру с пришельцами. Нам нужно выиграть время. В том числе — и для Тиграна.

* * *

«В этом месте 22.XI.1953 погиб Яша Субботин, 1940 года рождения».

И чуть дальше другая табличка: «ОСТОРОЖНО! ЗАМИНИРОВАНО!».

Осветив фонарем надписи, Тигран обернулся.

— Третий раз уже! — раздраженно бросил он. — Саня, сколько мы тут плутать будем?

Загорский извлек из кармана бумажный кулек с мелками.

— Надеюсь, что недолго, — поворчал он, делая отметку в виде стрелки и выводя над ней цифру «один».

Делал он это особенно тщательно, не как обычно, небрежной отмашкой. Крот старательно выводил стрелку и цифру. Казалось, это помогает ему упорядочить потоки мыслей и тревог в голове. Загорский с головой окунулся в свою стихию, и теперь все тревоги и горести отошли на второй план. А еще он сейчас давил этим белым мелком странный страх пред жутким бледным ликом, что преследовал его последнее время.

— Погодите, но ведь мы натыкались только на тупики, глухие стены и дорогу назад. Здесь замкнутый лабиринт, и возможно только повернуть обратно, на поверхность, — возразила Рита.

— Если моя догадка верна, то это не совсем так, — мотнул головой Загорский.

— Что за догадка?

— Позже, — проворчал он и, отойдя на две трети света луча фонаря, сделал новую пометку на стене.

После введения в их изыскания такого тривиального приема, как оставление мелом следов, буквально через тридцать минут прогулок по лабиринту коридоров и небольших помещений, наполненных остатками укупорки боеприпасов и местами обвалившихся кусков потолка, все лишние ходы были отброшены. Впереди находился последний коридор, и луч фонаря дотягивался до его тупика. Было видно, что никаких ответвлений там нет. Следовательно, нет никакой иной дороги, кроме обратной, на поверхность и в город?

Александр внимательно осмотрел стены последнего тупикового коридора. Они были кирпичными на десять метров вперед, а дальше начинался бетон. Стык разных материалов коридора имел щель в несколько сантиметров шириной и такой же глубины. Щель была и на стенах, и на полу, и на потолке.

— Я такое уже видел, — прошептал Загорский и осторожно двинулся дальше. Ему казалось, что он знал, на что сейчас наткнется, и оказался прав. Странный бетонный овал в бетонном же полу, имеющий тонкую стальную кайму и занимавший практически всю ширину коридора, напомнил ему о Егоре Хрусталеве.

— Стойте. Вот оно!

— Что это? — Баграмян хмуро взглянул на этот овал.

— Что-то типа ловушки. Наступивший провалится в колодец, а этот участок пола повернется на сто восемьдесят градусов. Из-за этого сработает скрытый механизм, и коридор позади нас перекроется стеной, а стена впереди — откроется.

— Я что-то не видел сзади никаких дверей, которые могут нас отрезать.

— Вон тот круговой паз, где кончается кирпич и начинается бетон. Там должна опуститься ставня.

— Ты уверен?

— Да. Я уже сталкивался с таким.

— А уверен, что механизм после стольких лет сработает?

— Уверенность тут ни к чему. Сейчас проверим.

Загорский осторожно подкрался к ловушке и легонько наступил одной ногой. Ничего не произошло. Даже никакого намека на то, что этот пол крутится.

— Тигран, помоги!

Баграмян подошел к Александру. Загорский крепко схватил его за плечи и прыгнул двумя ногами на овал. И снова ничего.

— Погоди. Может, тут стопор какой-то? Может, на другой край надо? — Тигран отошел подальше, разбежался и перепрыгнул через овал. Затем с силой ударил подошвой ботинка по ближнему к тупику краю ловушки. Пол слегка поддался, опустившись сантиметров на десять, и вернулся в исходное положение. Для полного поворота овала давления явно не хватало.

— И чего стены не движутся, Саня?

— Так надо, чтоб провернулся он. Тогда и сработает.

— Ты мне двумя ногами предлагаешь прыгнуть? Тогда я провалюсь. Даже если за край ухвачусь, мне этой крышкой либо руки перебьет, либо размозжит голову.

— Ну да, — кивнул Загорский.

— Ну тогда, может, я взорву эту стену к чертям?

— Зачем, если можно открыть так? Взрывчатка нам еще может пригодиться.

— Ну ладно, — согласился Тигран, почесывая щетину на подбородке. — Тогда вернись в тот коридор, где потолок сильно осыпался, и тащи сюда обломки потяжелее. Сложим на эту половину, а потом я ногой вдарю. Авось сойдет.

— Нет, я все, конечно, понимаю, — хмурился Борис Колесников, сосредоточенно перебирая в руках цепочку со своим жетоном. — Лишний рот нам ни к чему. На него надо и воду тратить, и еду, и охрана, опять-таки. А просто шлепнуть его как-то не по-нашему. Не по-русски это. Но вот так взять и просто отпустить… Командир, да какого труда нам стоило его захватить!

— Ну так, захватывал ты его не для того, чтобы мы его кормили и поили, верно? — ответил Стечкин. — Допросить мы его допросили, теперь от тактики перейдем к стратегии. Попробуем с ними договориться.

— А если он нам просто в уши дует? Что если даже не будет передавать своим наше предложение о перемирии? — продолжал настаивать на своем капитан.

— Ну так с ровно такими же шансами есть вероятность, что он все же передаст им наши предложения, и переговоры состоятся, — невозмутимо парировал Стечкин.

— Верно, — кивнул Шестаков. — Попытка — не пытка, Боря. Пусть уходит. Нам надо время затянуть. Михей оклемался уже и подтвердил слова Кныша, что Баграмян всерьез настроен найти ведущий к нам туннель. А значит, все, что нам сейчас нужно, это выиграть время.

— И вы верите, что такой туннель может существовать? — Колесников с сомнением посмотрел на командира и прапорщика.

— Вообще-то визит этих чилийцев косвенно подтверждает тот факт, что под землей что-то есть. Они ищут некий объект «Валгалла»…

— Это если этот Хуан-Карлос не врет, — покачал головой Борис, перебив майора.

— Он Пауль Рохес, вообще-то. Ну, а смысл ему врать именно об этом? Информация по «Дигнидаду» совпала с той, что передал Тигран через Михея. Но Рохес ведь не знает, союзник ищет спасительный для нас туннель. Итак, они пришли ради какого-то объекта. Но что это может быть у нас в области? Калининградский край небольшой, все на виду было. И ни о чем таком мы не знали. Остается только нечто под землей. Благо слухов всяких о поземном рейхе всегда было в избытке.

— Ну не знаю, — с сомнением в голосе пожал плечами Колесников. — Может, и есть во всем этом резон.

— Так ты против, Боря? — прищурился Стечкин.