Вестник смерти - Леонид Зайцев

Знаете, почему в нашем мире никогда не было случая, чтобы женщина становилась членом клана вестников смерти? Потому, что они слишком подвержены эмоциям и не умеют их скрывать, а настоящий воин обязан быть хладнокровным. Бесстрашным – ни в коем случае. Страх – это защитная реакция разума на опасность. Без него настоящий солдат сгинет в первом же бою, встав в полный рост там, где надо вжаться в землю, бросившись напрямик там, где нужно было идти в обход. Но хладнокровным он должен быть непременно.

Я вновь подумал о той опасности, которой подвергаю Беллу, отправляя на Землю. Безопаснее всего ей сейчас было оставаться рядом со мной. Кто знает, может её проклятый братец уже успел нанять нового вестника, и тот уже идёт по её следу? Тогда, кроме меня, её никто не защитит от неминуемой смерти. Опять же на Землю только что отправился Джон, объявивший мне кровную месть. И кто знает, что у него на уме в отношении моей названной супруги. Но иного продолжения партии, говоря словами шахматиста, я в этот момент не видел.

– Мне надо переодеться, – сообщила Белла, – если я в таком наряде появлюсь на Земле, меня примут за сумасшедшую.

Ну да, в разодранном ударами сабель, кинжалов и стрелами арбалетов дорожном костюме герцогини, потерявшем больше половины драгоценных камней, которыми он был украшен, появляться на Земле леди Изабелл Монтгомери, наследнице величайшего в мире состояния, никак было нельзя.

– А есть во что? – Наивно спросил я у женщины, за что она одарила меня мило-презрительным взглядом, дабы дать понять мне, что настоящей женщине всегда сопутствует огромный гардероб.

Теперь, имея в помощницах счастливую Нелли, Изабелл обратилась к своей огромной коллекции одежды, как ни странно, совершенно не пострадавшей от налёта. Видимо, наёмники предпочитали снимать платья с женщин, а не одевать их.

Меня всё ещё стеснялись, или, что вернее, не желали выдавать своих маленьких тайн облачения в прекрасные платья. И я по просьбе Нелли укрылся за ширмой, дав честное слово не подглядывать.

И я был разочарован.

Изабелл появилась передо мною в деловом брючном костюме, который, хотя и подчёркивал все достоинства её фигуры, напрочь отбивал желание знакомиться с ней поближе. Это свойство всех деловых костюмов, отчего работодатели, не желающие нарваться на обвинение в домогательствах, и заставляют обряжаться в них всех своих сотрудников и сотрудниц. Да ещё она нацепила огромные очки!

– Это точно она? – тихонько спросил я Нелли.

– Да! – похоже, девушка была восхищена своей госпожой в любом обличии. – Это леди герцогиня Изабелл Монтгомери, дочь короля и наследница трона! – прошептала она едва слышно влюблённым голосом.

– И как я тебе теперь, вестник? – спросила леди.

Похоже, что с нарядами у женщин меняется не только манера поведения, но и характер. Что я мог сказать? Она была теперь холодна и недоступна, как ледяная скала в бушующем океане. А я чувствовал себя забытым богом и людьми путником, лодку которого вот-вот разобьёт об эту скалу, не ведая пощады.

– При нашей первой встрече ты выглядела иначе, – только и смог выдавить я из своих лёгких, – совсем иначе.

Она холодно усмехнулась.

– Как?

В ответ я только пробормотал нечто нечленораздельное, пытаясь помогать себе жестами рук, но не смог справиться и с этим.

– Мне же надо было тогда очаровать тебя, – произнесла она голосом, каким бы могла говорить с бедным Каем Снежная Королева, – для того, чтобы ты снизошёл хотя бы выслушать меня.

И тут неожиданно она рассмеялась своим обычным и привычным для меня живым смехом. Взгляд её стал вновь родным и тёплым.

– Хорошая из меня актриса?

И всё же что-то в уголках её губ подсказывало мне, что возражать, особенно теперь, когда ей предстоит смертельно опасное путешествие, не стоит. Такая женщина «в образе» ещё коварнее, чем в обычной жизни. А в обычной жизни я её видел достаточно. Особенно в джипе Рауля.

– Очень хорошая, – спокойно произнёс я, подавляя силой воли все свои чувства и инстинкты, которые тянули меня к Изабелл. – Только не очень понял, зачем такая маскировка? – И тут до меня дошло ужасное: – Ты такой хочешь предстать перед вестниками? – Я на пару секунд потерял дар речи. – Да тебя сразу убьют!

Белоснежная улыбка этой девушки стоила многого, но сейчас она была бесплатно адресована мне.

– Сразу? Даже не рассмотрев?

Наверное, я тугодум, ибо её мысль дошла до меня лишь через несколько минут. Наряжаться можно для кого-то одного, пусть и любуются все остальные. Но строгий наряд отсекает этих остальных, очки отсекают даже тех остальных, которых не отшвырнул костюм. Остаются только холодные, как сталь, деловые партнёры.

– Ты уверена? – спросил я её, что было излишним, ибо в противном случае некому здесь было бы спрашивать.

– А что делать с замком? – Боб, как всегда пьяный, но ещё не слишком, учитывая его походку, вывалился из дверей. – Тут женщины, – он явно причмокнул, – дети, а мужиков всех убили. Я тут один не останусь.

Об этом-то мы и не подумали. Да и некогда было думать до сего момента. Изабелл отправляется на Землю, у меня свой путь, а замок останется беззащитным.

Однако именно это уладить было просто. Пьяный Боб стоял передо мною, покачиваясь по замысловатой кривой, а к нему, как к спасителю, сбегались местные бабы. Уже очень скоро Боба почти не стало видно, а девы всё прибывали.

– Один он тут точно не останется, – усмехнулась Изабелл.

– Ну, пора отправляться – Я знал, что это будет ей трудно. Но, в конце концов, игры для взрослых тоже иногда заканчиваются.

– Иди сюда, – неохотно позвала она Боба.

Вино придало ему смелости против меня, но Изабелл он, по прежнему, побаивался. Поэтому подошёл к ней с парой дворовых девушек, обхватив их за талии. А уж когда герцогиня достала саблю, ибо меча рядом не случилось, он и вовсе спрятался в массе своих толстых подружек, отгородившись их тучными телами от грозившей, как ему казалось, беды.

– А ну встань, – иногда Изабелл умела говорить так, что хотелось подчиняться. Это я уже давно заметил.

Бедный Боб, решив, что именно теперь хозяева казнят такого никчемного слугу, ещё глубже спрятался среди баб. Однако, повинуясь повелительному голосу герцогини, всё же вышел и упал на колени.

– За что, хозяева? – Заплакал он. – Боб вам верно служил, Боб почти не пил, оберегая вас. Зачем убивать Боба?

– Нарекаю тебя, Роберт… – герцогиня запнулась, – как там тебя?

Боб продолжал дрожать, поэтому я высказался за него:

– Монтгомери!

– Нарекаю тебя, Роберт Монтгомери, – подхватила принцесса, – единым лордом этих земель, этого замка, пастбищ и, – тут она усмехнулась, глядя на толпу женщин, – защитником и судьёй всем местным жителям, – добавила она. Правь ими, – Изабелл поперхнулась от смеха, – так, чтобы им ни в чём нужды не было, и детям их!