Путешествие в страну снега и медведей - Lett Lex

Вообще, после встречи в ресторане, Дарья позволила себе пустить на самотек многие вещи, концентрируясь на самом главном: исполнении непреложного обета, похищении палочки и спокойном возвращении к дядюшке, чтоб затем вместе отправиться в посольство, а оттуда — за границу. Нужно было только обеспечить передачу палочки так, чтобы сохранилась анонимность. Пока она думала о том, как это осуществить, многие другие стороны жизни начали развиваться сами по себе. Даша больше не вкладывала львиную долю своей энергии в препирательства с маменькой, и, на удивление, княгиня оказалась довольно приятной в общении женщиной, если ее не провоцировать. Дарья даже несколько раз наведывалась в Канцелярию, чтобы помочь с приготовлениями к празднеству и, на удивление, сотрудники отнеслись к ней с теплом и дружелюбием. Не заискивали, не подшучивали, а чего-то подобного она и ожидала, неся на себе клеймо невесты Калинцева, вместо этого с ней обращались как со всеми, обсуждали новости, погоду. Княжне даже стало стыдно, что она сама добровольно лишала себя этого общения. На этих встречах душой компании был Паша. Он же был в курсе, где будет выставлена Старшая палочка, через какие входы будут ходить гости, а через которые — прислуга.

— Зачем тебе все эти подробности? — нахмурилась Дарья, когда накануне бала Паша проводил ее по всем залам, отведенным для празднества.

— Ну, а вдруг кто-то решит украсть палочку? — предположил друг. Сердце Дарьи на секунду пропустило удар, а уже в следующее мгновение она выдавила улыбку. Паша рассмеялся следом за ней. — О, надо же, у нас проснулось чувство юмора! Ты впервые не восприняла мои слова всерьез.

— Просто это слишком даже для тебя.

— Тут ты тоже права. Просто я взял на себя организацию за доплату. Повышение мне в этом году уже не светит, а дополнительные деньги лишними не будут, — рассмеялся молодой человек. — Куплю подарков, например.

— Кого ты обманываешь, ты же промотаешь большую часть, — она попыталась смягчить упрек улыбкой. Паша устало вздохнул.

— Твоя правда. Но вдруг, представь себе, случится чудо и я решу перестать в мелочах пускать свою жизнь под откос.

— Могу представить, — улыбнулась она.

Вскоре Пашу отвлекли с очередной партией бокалов и тарелочек для десертов. Сумерки уже накрыли город, а это значило, что от дня бала Дарью отделял лишь один рассвет. Больше тянуть время не было смысла. Вдали от чужих глаз она достала кусок зачарованной бумаги и написала Грейвзу.

«Нужно встретиться»

«Сегодня?»

«Сейчас»

«Где?»

«У Вас»

И, не дожидаясь ответа, она трансгрессировала.

***

Для человека, в распоряжении которого была всего пара минут, Грейвз приготовился просто отлично. Одним взмахом палочки он смел со стола все лишнее, еще одним — почистил и разгладил рубашку, надел пиджак. Хотел было надеть галстук, но не нашёл того самого, который будет достаточно приличным, но не слишком торжественным. Он думал наведаться за ним к Трелони, но британец уехал на приём к Князеву — тот написал с утра и радостно сообщил, что у него есть приглашения на бал для обоих иностранцев. Альберт предложил Персивалю не истязать себя еще одним визитом вежливости и поберечь силы для бала, и американец с радостью согласился. Еще одного вечера, наполненного романсами и необходимостью говорить по-французски, он бы не выдержал. Так что у него было время принять неожиданную гостью.

Хотя, почему «неожиданную»? Грейвз мог отрицать это сколько угодно, но за эти дни он извёлся, то и дело поглядывая на зачарованную бумагу в ожидании весточки от Дарьи. Каждый раз, когда ему казалось, что вот-вот проявятся чернила, его сердце начинало биться быстрее. Он уже и сам подумывал написать ей, но из последних сил держал себя в руках. Несмотря ни на что, нужно было оставаться профессионалом и сохранять здравомыслие. Но когда Дарья появилась посреди его номера, Грейвз понял, что это будет очень сложно.

Они обменялись короткими приветствиями, после чего Грейвз указал ей на свободный стул и предложил чаю.

— Он будет не так хорош, как у Трелони, сам я больше предпочитаю кофе, но и он у меня постоянно убегает… — заговорил он, за смешками скрывая желание дать себе в челюсть.

— Все в порядке, — улыбнулась Дарья и взмахнула палочкой, призывая чашки и блюдца. Пока грелся чайник, княжна принялась рассказывать Персивалю план помещений и свои идеи насчет похищения палочки.

— А Вы уверены, что у Вас не изымут заколку с чарами?

— У меня есть вторая, обычная. Поменяю их местами уже на месте, — ответила она. — Дамы все время проносят на балы похожие вещи, но в основном для маскировки морщин и неприятного запаха изо рта.

— Хорошо. А что насчет самого похищения? Футляр будут охранять, — хмыкнул Грейвз.

— Нужен будет отвлекающий маневр, я подумала об этом. Есть пара идей, — улыбнулась она, словно не веря, что ее гибкий ум смог предусмотреть это. Персиваля ее улыбка пугала. Ему казалось, что девушка не понимает, насколько все серьезно. Она перехватила его взгляд. — Мне нужно будет, чтобы Вы, если что, подхватили палочку и доставили ее адресату. И оставались поблизости.

С этими словами она выложила на стол брошь. Грейвз повертел украшение в руках и вопросительно взглянул на княжну.

— А Вы?

— Если все будет хорошо, мы отправимся вместе, — улыбнулась она. Грейвз все не мог понять, почему в ее лице нет страха, тогда как его самого буквально наизнанку выкручивало от волнения. То ли она не понимала опасности, которой себя подвергала, то ли ей было все равно.

— А как насчет Вашего собственного расследования? С формулой и всем остальным. Ради чего все это было?

— Я узнала некоторые вещи. Формула была создана с помощью магии крови, в России за нее полагается смертная казнь, такие знания нельзя не то, что использовать или передавать, даже хранить. Но узнать, откуда они взялись и как с этим работать… — она поджала губы и покачала головой. — Кое-кто в Канцелярии очень ревностно защищает чужой кровавый секрет.

— И Вы решили сдаться? — спросил он. Дарья опешила и взглянула на него почти оскорбленно. — Я не это хотел сказать. Я только имел в виду, что Вы очень рискуете собой, хотя для Вас есть столько способов принести пользу и сделать что-то важное. И я чувствую, что обязан еще раз попытаться отговорить Вас, княжна. Вы можете… дементор побери, Вы можете погибнуть.

— Я знаю, — невозмутимо отвечала она, нервно поджимая губы, словно в попытках удержать бесстрастное выражение лица.

— И ради чего?

— У меня есть свои причины.

— А сколько у Вас причин для того, чтобы жить дальше спокойной и мирной жизнью?

Она опешила и посмотрела на него как-то по-другому. С любопытством. И с причудливой смесью понимания и насмешки.

— Я и не собираюсь умирать, — попробовала бравировать она. Ее слова почти убедили мракоборца, но вдруг она добавила, — Если вдруг что-то случится, спасайте себя.