Метро 2033. Обитель снов - Андрей Гребенщиков

Отца и Дениса практически не вижу, им еще хуже меня приходится. Я отвечаю за вопросы материнства и детства… Прикольно звучит? Если с детством у меня еще более-менее нормально, не так давно проходила через малолетство, да и с мелкими всегда общий язык находить умела, то с материнством полный швах. С другой стороны, отцу верховным властелином всего человечества (на отдельно взятой территории) императорствовать тоже не приходилось, и ничего, справляется, всех в узде держит, железной рукой наводит порядок. Даже Дениска и тот на неведомой ранее ниве тирании неплохо себя зарекомендовал. Батрачит нынче первым заместителем деспота. Окончательно спелись мои мужики, самодурят в полный рост без перерывов и выходных, денно и нощно сосут кровушку трудового народа… Но раз трудовой народ не ропщет, революционных настроений не проявляет, дурью и бездельем не мается, значит, все путем.

После подавления восстания и справедливого суда брожение в умах мгновенно прекратилось. Помянешь Мечтателя убийцей или узурпатором – на первый раз получишь недельный карцер, упрекнешь Управляющего (на людях батюшка так себя величать распорядился) в недемократичности – трудовой норматив увеличивается вдвое, а дневной паек срезается на треть. Повторное нарушение… блин, Уложение о наказаниях изучала, это теперь всеобщая повинность, но санкцию забыла, не в ходу она, строптивым и одного раза для повышения сознательности с лихвой хватает, рецидивисты в нашем зоопарке не водятся…

Голос Эль прервался гулким, надтреснутым басом громкоговорителя:

«Начальник Департамента материнства и детства, немедленно явитесь в Управление, повторяю…»

– Бюрократы хреновы, зачем изгаляться и выдумывать всякие департаменты?! Хочу быть царицею над бабами, отроками малыми, да девчинами неразумными. Четверка, как по-твоему, лучше ведь звучит? Ты пока подумай, а мне бежать надо: ни Тиран, ни его верный Подтиранник опозданий не терпят!

Ник откинулся на стуле и выдохнул с облегчением – казалось, на время, что длилась запись, он забыл о дыхании, боясь шелохнуться и выдать (кому?!) свое присутствие. Однако ничего не случилось, все прошло спокойно. Слава богу! Опасения о повторении печального опыта с трансом и последующим мороком не оправдались, лишний раз подтверждая случайность странного инцидента.

Эль стала большой начальницей… Мысли юноши, свободные от напрасных тревог, вернулись непосредственно к дневнику. Забавно, такая молодая, и уже при власти. И не важно, что дочка Управляющего, добилась-то всего сама, доказала окружающим, что способна в тяжелых условиях, когда даже сильные мужики ломаются, на многое. Ник ощутил гордость за свою… хмм, а действительно, кто она ему? После такого близкого знакомства с личным дневником, которому доверялось многое, чужой Эль точно не была. Странное ощущение: он столько всего знает о ней, а Эль даже не подозревает о неком Никите Кузнецове. Его даже не существовало, когда отважная девушка боролось за выживание…

– Четверка, я начинаю исправляться, с предыдущей записи прошло всего часа четыре. Мне нужно выговориться, а кроме тебя поделиться больше и не с кем. Катастрофа все перевернула с ног на голову – раньше было столько друзей, знакомых, приятелей. Большинство из них никуда не девалось, слава Мечтателю, он спас очень и очень многих, однако невидимая грань разделила нас: нет больше друзей, только коллеги, сотрудники, подчиненные. Мы теперь не общаемся, мы сотрудничаем, работаем вместе. От прошлых отношений не осталось ничего, все выстраивается с нуля. Сын успешного бизнесмена, знатный тусовщик и транжира, стал неквалифицированным рабочим – это такой эвфемизм для самых бестолковых и беспомощных криворучек. Случайно спасшийся вместе со своим боссом водила возглавил важнейший отдел по Хранению боезапасов (его предшественник за передачу оружия «болотным» был приговорен к высшей мере) и в нынешней иерархии занимает место значительно выше того, которое в новой жизни обрел его недавний шеф. Великая социалистическая революция свершилась: кто был никем… ну, и далее по тексту. Естественно, грамотные спецы нашли себя и в новой реальности, а вот иждивенцам и прочим «пассажирам» пришлось тяжко. Нашей семье, считай, повезло… Впрочем, заслуженно, среди нас халявщиков нет.

Но речь не о том, без подруг и товарок пока как-нибудь обойдусь – работа заменяет и тех, и других, а скоро, видать, и любовника замещать начнет – вытрахивает прям до потери сознания. Личной жизни никакой, и, что откровенно пугает, – ничего и не надо, выматываюсь так, что… Блин, че я с мысли все сбиваюсь?!

По существу: отец всегда умеет «порадовать». Только что признался, что в части систем Убежища разбирался только Мечтатель. Объект проектировал и вел на начальном этапе он, потому эта часть знаний о подземелье со смертью главного идеолога оказалась утеряна. Слава богу, не безвозвратно, во многом можно разобраться, что-то восстановить, до чего-то дойти и понять, нужно лишь время, толковые люди, да море усердия. Одним словом, не фатально, хоть гемору на ровном месте много, но нам не привыкать. Беда только с одним компонентом – главные и единственные ворота. Они запечатаны. Доступ к управлению имелся лишь у понятно кого… Сверхзащищенная электронная система, пароли, логины, коды и биометрические данные… Отец неделю бился над этой проблемой и не преуспел. Как и спецы информационного отдела. Мечтатель замкнул герму на себя!

Такие дела, Четверочка. Я давай паниковать поначалу: «замуровали, демоны!», «мы все передо́хнем, как кроты!» и все такое, но теперь, чувствую, немного отошла. Понятно, что само ощущение – быть похороненным заживо – не из приятных. Однако если эмоции задвинуть куда подальше, то переживать особо не о чем: наверху ад, полный и беспросветный, в этом не сомневается никто, и нам, по большему счету, туда на фиг не надо. Автономно мы можем существовать чуть ли не полвека, а то и дольше – запас прочности у Объекта – дай бог каждому, продовольствия, топлива, медикаментов хватит на несколько поколений вперед, так что головняк с неоткрывающейся гермой можно переложить на плечи внуков, пусть в своем прекрасном далеке разгребаются.

Простой трудовой народ пока решили понапрасну не стращать, незачем смуту в неокрепших мозгах разводить. Меньше знаешь – крепче спишь. Все данные о воротах засекретили, несколько спецов, получивших доступ, будут и дальше заниматься проблемой, до полного успеха. Или провала, как уж повезет.

Вот, Четверка, ввела я тебя в круг посвященных, поделилась страшной тайной, и стало мне значительно легче. Только никому ни слова, договорились? Иначе мой суровый батюшка тебя и меня на этих самых воротах и подвесит за болтливые органы! Меня – за язык, тебя – за динамик. Взять бы с тебя подписку о неразглашении, да не знаю, куда бланк засунуть. Никак с твоей механической физиологией не разберусь…

Значит, замурованы… Ник побарабанил пальцами по столу. Экспедиция Володи с этого самого момента находится под очень большим вопросом – если с тех пор ничего не поменялось, то операция по спасению теряет смысл. Герму снаружи не вскрыть при всем желании! Однако что без толку гадать, если все ответы должны содержаться в дневнике Эль.

Зная правильный вопрос, Никита с удвоенной энергией продолжил изучение записей. Роль пассивного слушателя, который тратит невообразимое количество энергии лишь на то, чтобы разобраться в непонятной истории, порядком наскучила ему. Чего нельзя сказать о роли искателя: такая работа, помимо удовлетворения любопытства, обретает дополнительный смысл. От его изысканий зависит экспедиция – быть ей или нет.