По дороге на Оюту - Мария Лунёва

Глянув на Демьяна, призадумалась: как лучше донести до него, что есть возможность прикарманить этот корабль.

— Что у тебя там? Чего такое личико загадочное? — прямо спросил он.

— А ты когда-нибудь хотел иметь такой корабль как этот? – мой вопрос не показался ему странным. Кивнув утвердительно, он глянул на бумаги в моих руках.

— А если я скажу, что нашла заполненный бланк купли-продажи и осталось только твою фамилию внести, ты поверишь?

Оторвавшись, наконец, от своей панели, Демьян осторожно взял из моих рук бланк и вчитался в него.

— Чёрт, — выдохнул он, — утиль!

— Что? – не поняла я. — Что такое "утиль"?

— Этот корабль перевозили чистой контрабандой, видимо, списали с завода под видом брака и решили продать подальше. Фактически этого корабля нет, никто и искать пропажу не станет. По документам в армии его скорее всего утилизировали.

— А если мы заполним графы пустые? — широко улыбаясь, спросила я.

— То станем юридически чистыми владельцами военного межзвёздного корабля четвёртого класса. Нужно только найти специалиста, который сможет правильно всё заполнить. Не каждый юрист пойдет на такое, если только заплатить хорошо, — размышлял Демьян.

— Я могу это сделать прямо сейчас, – весело отозвалась я.

— Анита, это серьёзный документ, его нельзя испортить, – тут же возразил Демьян, осадив мой пыл.

— Но я за всё время ещё ни одного бланка не запорола, – обиделась я на такое пренебрежение.

— Анита, это не обсуждается - голос мужчины стал суровым с металлическими нотками.

— Но, Демьян, это же очень легко: паспортные данные правильно вписать и всё. Тут нужны-то только фамилия, имя, дата рождения, место выдачи документа и подпись. Что тут заполнять-то, ерунда.

— Остынь, солнышко. Такой важный документ я тебе не доверю. Это не шутки.

Вот теперь я действительно обиделась по-настоящему.

— Значит, ты считаешь меня глупой необразованной деточкой с одной извилиной в голове?

— Я такого не говорил, но бланк всего один и ошибиться там нельзя, — насупился Демьян.

— Ты, видимо, никогда не заполнял подобные бланки, на исправление опечатки даётся минута, если заполнять цифровой ручкой. А такая есть у любого владельца малого и среднего бизнеса и у доверенных лиц, в том числе.

— Но ты у нас не владелец и не доверенное лицо, — припечатал меня мужчина.

— С чего ты это решил? — моя обида набирала обороты.

— Анита, успокойся, что ты завелась? Ну, какой у тебя может быть опыт по части таких бумаг, — посмеявшись, отмахнулся от меня Демьян.

Дёрнувшись, я слезла с его колен и, прикрывшись одеялом, пошла к своему рюкзаку за одеждой.

— Анита, ну что за детство?

— Раз я в твоих глазах такая дурочка, что же ты со мной связался?

— Хватит, — резко выдохнул он, — ссориться с тобой я не намерен.

— Ну, конечно, что с сумасшедшей связываться? Думаешь, я настолько глупа? Что ты вообще обо мне знаешь, чтобы вот так заявлять, что я не способна простенький бланк заполнить?

— Никто тебя за дуру не держит. Ты разбираешься в медицине - это я уже понял, скорее всего, младшая медсестра в больнице. Но этого недостаточно, чтобы оформлять бланки купли-продажи.

— Я не медсестра. Я уже говорила, что окончила двухгодичные медицинские курсы. Но я не медицинский работник. Моя мать владелица элитного салона красоты «Риола», а я - её доверенное лицо. Я не просто мастер-визажист, парикмахер и косметолог, а еще и менеджер малого и среднего бизнеса. По каждому направлению индустрии красоты у меня имеется сертификат и лицензия. Если мама отсутствовала в салоне, все вопросы менеджмента я брала на себя. Я заполнила сотни вот таких вот бланков купли-продажи. Они все стандартные! Не важно, что ты покупаешь: квартиру, магнокар, щипцы для педикюра или космический корабль. Бланк один и тот же.

Выдохнув свою тираду, я демонстративно залезла в рюкзак и вытащила из косметички футляр с цифровой ручкой, которой я пользовалась уже лет пять. В футляр было встроено зарядное устройство, так что такая ручка считалась вечной, если её, конечно, варварски не сломать.

В приступе лёгкой ярости и обиды, я кинула футляр в Демьяна.

— Держи, с такой ерундой, как этот проклятый бланк, даже вояка справиться может, большого ума там не нужно.

Демьян футляр поймал, но даже не глянул на то, что оказалось в его руках. Убрав ручку в сторону, он вновь уткнулся в своё голоокно, оставив кипу обнаруженных бумаг на свободном кресле.

Таким образом, мне показали, что разговор окончен.

Подхватив вещи из рюкзака, я пошла в душ. Тёплая вода облегчения не принесла, внутри клокотала обида. Давно меня так не принижали, я и забыла каково это, когда на тебя смотрят, как на полоумную. Одевшись в простую сиреневую облегающую футболку и изящный, но просторный комбинезон, я выудила небольшой тазик и, набрав в душе воды, замочила свои грязные вещи, те в которых я ушла из дому.

Вымещая злость, я тёрла ткань мылом. Грязь со швов и низа штанин отходила с большим трудом. Но я не сдавалась, не хватало ещё, чтобы меня обличили в женской несостоятельности. Что-что, а уж постирать я могу.

— Зачем ты это делаешь, Анита? Я ведь сказал, что сам всё постираю, – голос Демьяна за спиной прозвучал неожиданно. Вздрогнув, я выронила мыло, которое тут же покатилось по полу. Быстро спохватившись, я поймала кусок и крепче зажала в руке.

— Постирать свои вещи я могу и сама, тут не нужно быть гением, – огрызнулась я.

— Для тебя это так важно? — процедил недовольно мой марионер, — Доказать мне, что ты способна заполнить бланк. Или это просто каприз?

Сжав зубы, я решила промолчать и не вступать в очередной спор, который может закончиться ссорой.

— Что тебя так сильно задело? — допытывался мужчина, — К чему всё это самопожертвование со стиркой?

— Ты сам говорил о доверии, разве не так?! — горько усмехнулась я. — Ты сказал мне бежать или замереть по первой твоей просьбе, просил безоговорочно доверять. А сам не способен поверить мне!

— Это единственный бланк на корабль, ошибка слишком дорого будет стоить, — откровенно распсиховался Демьян, не желая отступать.

Не поворачиваясь, я махнула рукой.

— Да делай ты с этим бланком что хочешь. Мне ни до тебя, ни до твоего корабля больше дела нет, — в сердцах выпалила я.

— Даже так?! Ну, может тогда покинешь меня и мой корабль раз такая гордая?

— И покину, – огрызнулась я, — на первой же станции, или могу прямо сейчас выйти в космос полетать.

Психанув окончательно, я бросила мыло в таз. Отстирать грязь у меня не выходило, что взбесило меня ещё больше. Такой униженно никчёмной я себя никогда не чувствовала.