Зона посещения. Испытание силой - Евгений Смагин

Такой Анри Лемуан в качестве подопытного вполне подходил ученым. С помощью наркотических препаратов его можно контролировать и направлять порывы его гнева в нужное русло. Вот почему уже третий год длился эксперимент с подопытным кроликом по кличке Моби. Ментально активен, вне закона, родственников нет – характеристики, решившие его судьбу, и отступать ему было просто некуда.

Единственным исключением из общего правила безразличия стал Краш.

И когда единственный человек, существование которого все еще имело значение для Моби, предложил поучаствовать в этой миссии, Лемуан принял это как должное. В принципе ему было все равно, где и кому резать глотки, не особенно переживал Моби и от того, что ему самому при этом могут отрезать башку. Для Анри Лемуана его собственная жизнь, как и жизни почти всех окружающих, уже давно не представляла высшей ценности. Родни у него не осталось, был только друг Краш, и вот за него Моби был готов похоронить весь мир.

Ведь Эндрю Каваками стал не просто другом Лемуану, их связало нечто большее… Поэтому, как только Моби пришел в себя и осознал, что находится в плену у гвардейцев со смеющимися масками на физиономиях, он сразу почуял, что Краша нет рядом. Моби твердо знал, что напарник жив и находится где-то неподалеку, но в пределах видимости его не было. Значит, Краш остался за пределами подземной крепости, тогда как остальные участники группы сдались на милость гвардейцев.

Во время сдачи в плен на группу кто-то напал, Лемуан уже бросил свой автомат, когда увидел выродков, появившихся непонятно откуда. В подробностях, что и почему, Моби не помнил. Нападавшие сразу задействовали несколько предметов силы, и за всполохами сверкающих молний не удалось разглядеть деталей. Толком ничего сообразить Лемуан не успел, так как его вырубило разрядом…

– Кажется, он очухался, – услышал Моби над собой незнакомый голос.

Он попытался что-то сказать, но во рту пересохло до такой степени, что язык отказывался слушаться. Ему срочно нужно было принять дозу, а его бесцеремонно подхватили под мышки, после чего пленный патрульный был усажен на металлическое подобие кресла и прикован наручниками за левое запястье к подлокотнику.

Зрение окончательно настроилось, лейтенант увидел просторное, ярко освещенное помещение и обнаружил трех гвардейцев, стоявших перед ним. Их маски застыли в вечных улыбках, и Моби злорадно подумал, что попал в плен к тому, кому хотел. Но куда подевался Краш?

– Может, придурки, вы мне расскажете ту самую шутку, от которой все время смеетесь? – уставившись на маски, предложил Лемуан.

– Ну что, настоящий солдат в кавычках, хе-хе-хе, – захихикал один из гвардейцев, – вижу, пришел в себя, раздухарился.

– Я и не уходил, – огрызнулся Моби.

– Да ну! – воскликнул другой гвардеец. – Ты храбрый малый, вот только за слова свои сможешь ли ответить?

– Что ты, что ты! Пленный солдат уже не солдат! – возразил первый и издевательски загоготал.

– Солдат – он всегда солдат, – произнес Моби. – Это вы не солдаты, а просто фанатики долбаные, смеющиеся дегенераты… А тебе, хохотун вольтанутый, я отвечу по полной, и за слова, и за все остальное, руки только освободите, уроды…

Жестокий удар откинул голову пленного лейтенанта вбок, и он чуть было не упал со стула. С трудом удержав равновесие, Моби засмеялся и плюнул кровью под ноги своему обидчику.

– Да, точно, вы смеющиеся парни по вызову, – продолжил он нарываться.

– Не стоит бить нашего гостя, – остановил товарища третий гвардеец, до сих пор молчавший. – Он нам нужен в нормальном виде, не трогайте его, не то у героя раньше времени сердечный приступ случится.

– Человек, слушай меня внимательно, – продолжил третий мутант, обратившись к Лемуану. – У тебя шансов выйти отсюда живым не так уж и много, но они есть. Поэтому я бы на твоем месте очень постарался…

– С-старалась твоя мамочка, выродок, – просипел Моби, – когда заходила ко мне в гос-сти…

– Зря пыжишься, – остановил его бам-бейский обитатель. – У гвардейцев нет матери, у нас есть только отец, за которого мы отомстим.

– Тебе повезло, что ты не участвовал в покушении на нашего Кор-роля! – рявкнул первый выродок, схватив Лемуана за волосы.

– Так я от рождения везунчик! Ха-ха-ха! – Моби дерзко рассмеялся прямо в улыбающуюся маску.

– Отпустите его, – велел третий мутант, и Моби на время оставили в покое. – Твое везение, солдат, мы как раз и проверим, если ты не против, конечно.

– Что ты, что ты, я всегда готов удружить! – заверил Лемуан. – Вы только развяжите меня и верните мой нож.

– Нож – это не актуально, мы дадим тебе целый револьвер, – пообещал третий гвардеец.

– Да, самый настоящий, – поддакнул второй. – Только патрон в нем будет один, а дальше ты сам знаешь.

– Мне и одного хватит, чтобы вас троих… – начал было Моби, но был прерван третьим гвардейцем.

– Он на подходе! – сообщил тот и велел: – За мной.

Повернулся и зашагал прочь. Остальные тоже ушли, оставив пленного в одиночестве. Моби тотчас сообразил, что другого удобного случая может и не представиться; правой рукой достал из потайного кармашка своего костюма таблетку и проглотил ее. Гвардейцы Короля обезоружили Лемуана, забрали его гермошлем, но полный досмотр произвести не успели, и пленник был чрезвычайно рад этому обстоятельству. Когда вернулся один из гвардейцев, Моби уже подготовился к любым поворотам судьбы.

Он сразу догадался, что сейчас, по всей видимости, ему сделают предложение, от которого будет сложно отказаться.

– Знаешь ли ты, лейтенант, что такое «мультиварка»? – спросил мутант в маске смеющегося ребенка, усаживаясь напротив прикованного к креслу патрульного.

– Конечно, веселый ты мой, – подтвердил Лемуан. – Это абнормаль, которая от тебя оставит только мясной фарш. Эти хреновины бывают двух видов – классическая с кровью и более поздняя версия, с огнем и прожаркой… Вот ты сам, лично, какую предпочитаешь?

– Мне нравится с прожаркой, – ровным тоном произнес гвардеец, – но у нас тут недалеко имеется только классическая, и если ты нам не пригодишься, мы тебя в нее кинем. И как ты сам сказал, останется от тебя только кровавый фарш.

– А я люблю с кровью! Мням-ням! – Моби демонстративно облизнулся. – Все эти фейерверки с молниями не для меня. Думаю, мы поладим, но я хотел бы все-таки врубиться, чего вы конкретно от меня хотите. Так что можешь засунуть свои угрозы в свой смеющийся зад. Ясно, придурок? Скажи коротко, что вам от меня надо.

– Мы хотим предложить тебе сыграть в «русскую рулетку», – сказал «смеющийся». – Три кона, и ты пойдешь к своим, в камеру. Мы, если выживем в этой войне, поменяем вас на оружие. Откажешься – сразу пойдешь на фарш.

– Зачем вообще было угрожать?! – делано возмутился Моби. – Я бы и так с радостью согласился. «Русская рулетка»! Это ж любимая игра моей беспросветной юности, не забытая и в более зрелые годы, утюжившие меня после…