Дочь небесного духа - Андрей Буторин

Тут Наде пришла в голову мысль, что, скорее всего, этот чудесный минерал, «волшебный камень», не только поглощает радиацию и укрепляет память, но и оказывает целительное воздействие на организм в целом. Видимо, оно-то как раз и спасло от смерти как Нанаса, так и ее отца, Семена Будина. Правда, паралич минерал Будину вылечить не смог, на это его свойств оказалось недостаточно, но и то, что сумел, – это уже почти чудо! Вероятно, Силадан знал или догадывался о таком действии камня, потому и «поселил» в эти пещеры умирающего летчика. Наверное, и других он тоже лечил с помощью минерала.

Девушка вспомнила, что лежанка в бывшей веже нойда также была выложена из камня – наверняка из этого самого, – вот на нее-то, скорее всего, он и помещал тяжелобольных и раненых.

Остановившись, Надя потрогала каменную стену. Та, вопреки ожиданиям, оказалась совсем не холодной. Собственно, еще и раньше, в пещере, девушка обратила внимание, что здесь совершенно не холодно, но значения этому не придала, да не до того ей, в общем-то, и было. Теперь она сделала однозначный вывод: причиной комфортной температуры был все тот же чудесный минерал, «волшебный» саамский камень.

Однако минерал – это хорошо, даже здорово, только вот ни отца, ни Сейда Надя так еще и не нашла, хотя и досчитала уже, параллельно с раздумьями, до девятисот пятидесяти. Скоро нужно было поворачивать назад.

«А почему я, собственно, молчу? – подумала вдруг девушка. – Мысли мои Сейд очень уж издалека не «услышит», но голос-то, если хорошо постараться, может подальше достать!»

И она, набрав в легкие как можно больше воздуха, закричала что есть силы:

– Се-е-еейд!!! Сейдушка-а-аа!!! Ты где-е-ее?!! А-у-ууу!!!

Крикнула – и замерла, прислушиваясь и переводя дух. Но в ответ не было даже эха – звуки ее воплей утонули в темной глубине туннеля безвозвратно. Впрочем, Сейд не обязательно должен был отозваться – пес вообще, как заметила Надя, не очень любил лаять, – он мог просто прибежать на ее зов. Поэтому девушка решила немного подождать – досчитать хотя бы еще до ста, а потом уж возвращаться в пещеру. Это, конечно, было нарушением «договора» с Нанасом, но она решила, что оно незначительное, вызванное, к тому же, уважительной причиной, так что совесть ее, в общем-то, возражать почти не стала.

Досчитав, как и собиралась, до ста, Надя вздохнула и повернула назад. Сделала несколько шагов и остановилась: перед ней опять было ответвление. Девушка нахмурилась. По какому из двух туннелей она сюда пришла, было непонятно – по дороге в ту сторону она не заметила другой выходящей к туннелю ветки.

«Погоди, не паникуй! – приказала она себе, почувствовав стискивающий сердце страх. – Начнешь метаться – точно заблудишься. Лучше порассуждай. Ведь ты поворачивала всегда только вправо…»

Тут Надя, холодея от вновь охватившего ее страха, поняла, что в данном случае было совершенно без разницы, в какое ответвление она поворачивала до этого. Ведь сейчас она шла назад, и любая из этих двух веток могла быть правильной – хоть правая, хоть левая.

– Ну и ладно, – вслух, чтобы хоть как-то подбодрить себя, сказала она. – Всего-то два варианта! Проверю сначала один ход, а если это не он, то пойду по другому, уж он тогда будет точно правильным.

Девушка подобрала несколько более-менее крупных камней и сложила их в виде небольшой пирамидки, чтобы отметить таким образом этот «перекресток» и не пройти его невзначай, если придется возвращаться. А потом направилась в правый туннель.

Сначала он показался ей точно таким, по которому она шла раньше, и настроение немного улучшилось. Но потом и этот туннель разделился надвое.

– Да что же это такое! – выкрикнула Надя. Голос ее заметно дрожал.

«Только без истерики! – взмолилась она уже мысленно. – Ничего страшного пока не случилось. В конце концов, не дождавшись меня, сюда придет Нанас».

Вспомнив о муже, девушка почувствовала облегчение. В самом деле, нужно просто вернуться к прошлому «перекрестку» и ждать Нанаса там. Потому что если он пойдет искать ее, то мимо того разветвления не пройдет…

«Ага, – вновь заскребли холодными лапками по коже мурашки ужаса, – он не пройдет мимо того «перекрестка» только в том случае, если тоже, как и я, будет всегда поворачивать вправо. Но откуда он знает, что я делала именно так?»

И все-таки Надя пошла, даже побежала, назад. Вскоре она вернулась к оставленной каменной пирамидке, что ее несказанно обрадовало: появилась хоть какая-то определенность; пусть и весьма условная, но все-таки точка отсчета.

Задрожавшие то ли от усталости, то ли от волнения ноги заставили девушку присесть на рукотворную каменную горку. Непривычно было ощущать себя беспомощной и слабой, но обстоятельства, которые так не любил ее муж, на сей раз все-таки оказались сильнее. Хотя девушка и пыталась еще пойти на самообман, делая вид, что сама она в полном порядке, просто на самом деле от быстрой ходьбы устали ноги. «Ничего, – подумала она, – пусть пока отдохнут, все равно надо решить, что делать дальше: ждать Нанаса здесь или самой продолжать искать выход».

Сначала Надя «уговорила» себя, что стоит непременно подождать, тем более что колени все еще продолжали мелко подрагивать. Но вскоре она убедилась в правдивости не раз слышанной в Полярных Зорях от Светланы Александровны присказки: «Ждать и догонять – хуже всего». Ждать и впрямь оказалось невыносимым занятием. И тогда она решила отправиться по левому ответвлению. «Далеко не пойду, – подумала девушка. – Как почувствую, что снова ошиблась, тут же вернусь и тогда уже точно останусь сидеть и ждать Нанаса».

Вряд ли она и в самом деле прошла очень много – ноги ослабли настолько, что попросту отказывались двигаться. И это несмотря на то, что туннель вел вниз. Тут до Нади дошло, что она идет по нему напрасно, ведь ход к пещере, где они расстались с Нанасом, должен был, наоборот, подниматься!

Вот тогда-то силы с выдержкой и покинули девушку окончательно. Упав сначала на колени, а потом и вовсе повалившись набок и скрючившись в позе эмбриона, она зарыдала в голос, не только не стесняясь этого, а даже подспудно, с искрами обреченного отчаяния надеясь, что ее кто-то услышит.

Однако время шло, но, кроме затихающих всхлипываний самой Нади, никаких звуков не раздавалось больше в полумраке непонятно куда ведущего туннеля.

Надя так и не поняла, заснула она и увидела сон или от усталости и страха у нее начались галлюцинации. Возможно, видение было вызвано достаточно уже большой концентрацией газа в туннеле, ну и, кто знает, может, все это произошло наяву по неизвестным людям метафизическим законам. Как бы то ни было, но девушка снова увидела маму. Сначала почувствовала, что она не одна; распахнула глаза, вскинула голову, ахнула:

– Ты?..

– Конечно я, – поправляя непослушный локон, улыбнулась мама. – Ведь я нужна тебе сейчас, разве не так?

– Так, мама, так! – вскочила Надя. Ей очень хотелось броситься в мамины объятия, но страх того, что морок рассеется и она снова останется одна, заставил ее остаться на месте. – Но все-таки, как это возможно, что ты сейчас здесь?