Навигаторы Апокалипсиса - Вячеслав Шалыгин

– Не надо! Он будет молчать!

– Игорь, отставить, – Мазай кивком приказал Водолею занять прежнее место. – Горбатов, следующая несанкционированная реплика будет стоить жизни вам обоим. Это ясно?

Павел как бы нехотя кивнул.

– Ну, так что, вы лукавили? – Мазай снова переключился на Водолея.

– Нет, но… – Володя замялся. – Мне не совсем понятна ваша позиция, господин генерал. Почему вы уничтожаете навигаторов? Да и в целом обстановка мне не совсем понятна. Что на самом деле происходит с миром? Кто затеял это дублирование, как и с какой целью?

– Затеял? – Мазай вдруг рассмеялся. Вполне искренне. – Водорезов, вы на самом деле так думаете? Вы действительно считаете, что дублирование кто-то «затеял»? Опомнитесь, как можно «затеять» дублирование реальности?! Это вообще не поддающаяся осмыслению категория! Как можно с ней что-то «затевать»? У текущего процесса по определению не может быть ни изобретателя, ни исполнителя, ни заказчика, которому это было бы выгодно. Так что ваши сомнения бессмысленны, Владимир. А почему я уничтожаю навигаторов, я уже объяснил. Горбатов и его коллеги вносят ненужную смуту в умы граждан. В результате народ сбивается с истинного пути, и это заставляет программу дублирования совершать ошибки.

– Дублей в Новом мире может не быть не только у навигаторов? – догадался Володя.

– Именно так, Владимир. Все «благодаря» навигаторам. Понимаете теперь, почему я борюсь с этим явлением?

– Чтобы спасти как можно больше людей? Проявляете гуманизм?

– Чушь собачья! – Мазай фыркнул и поморщился. – Это аргумент навигаторов. И он не выдерживает никакой критики! Государству, которое и наделило меня полномочиями, нужны рабочие руки и действующие мозги. И любой, кто пытается их у государства отнять, – враг. Вот и все, Владимир. Никакого лживого гуманизма и розовых очков. Надеюсь, Владимир, для вас этот аргумент более весом. Вы ведь успешный бизнесмен, вы должны мыслить трезво и практично.

– Я пытаюсь, но… – Водолей снова замялся. – Удар молнии, землетрясение, метеорит, самовозгорание торфяников, порыв ветра… все это вроде бы случайности, но и у них тем не менее есть свои цепочки причин. В сравнении с копированием реальности – это песчинки в пустыне, но они имеют обоснования. А такая грандиозная «случайность», как дублирование, не имеет. Разве такое возможно? И потом, как получилось, что наш мир не просто скопировался, а еще прошел через «фильтр»? В исключительное везение я в конце концов поверил бы, обрети мир точную копию. Но «фильтр»… это явно умышленные действия. Так что не могу поверить в случай, генерал. Хотел бы, но не могу. И как раз потому, что привык мыслить трезво и логично.

– Наличие «фильтра», как вы сказали, тоже имеет свои обоснования. Но эти обоснования не поддаются осмыслению, как и сам процесс дублирования. Что тут нелогичного?

– Не поддаются осмыслению человеком, – уточнил Водолей. – Из чего следует, что за кулисами может стоять некая сущность, способная все осмыслить. Логично?

– А-а, только не начинайте, Водорезов! – Мазай махнул рукой. – Я знаю, что вы любитель фантастики. Но сейчас не та обстановка, чтобы устраивать тут выездное заседание фан-клуба. Считаю развитие темы в этом направлении бессмысленным, беспредметным и бесперспективным. Итак, что скажете, Водорезов? Моя ставка конкретно на вас принесет выигрыш?

– А как же… Горбатов?

– Речь о вас, Владимир.

– Если вы не причините вреда Павлу…

– Условия ставлю я, – резко оборвал его Мазай. – Подумайте, гражданин Водорезов, стоит ли вставать в позу и рисковать своим будущим из-за этого человека? Сделал бы он то же ради вас? Думаю, нет.

– Это было бы на его совести, – Водолей отвел взгляд. – А у меня совесть своя.

– Как говорили раньше, гнилая интеллигенция, вот вы кто, – Мазай усмехнулся. – Ладно, Водорезов, дам вам время на размышления и борьбу с избытком воспитания. Хорошего воспитания, но вредного по нынешним временам. На все про все вам ровно час. Постарайтесь провести это время с пользой.

Мазай вышел, и дверь за ним закрылась с таким грохотом, что по полу пробежала легкая дрожь. Впрочем, Водолею показалось, что пол встряхнуло не оттого, что Мазай в сердцах хлопнул дверью. Генерал вышел спокойно и к двери не притрагивался. Скорее всего, встряску обеспечил новый «аномальный» подземный толчок.

– Поговорили, – проронил Павел и усмехнулся. – Как дерьма поели.

– Ты по-прежнему считаешь, что удача на нашей стороне? – Пол вдруг снова дрогнул, и Водолей невольно сделал шаг назад. – Чувствуешь, как трясет?

– Наверное, поэтому Мазай и закруглил разговор. – Павел оперся о стену. – Слышишь?!

Где-то далеко завыл сигнал тревоги. Водолей раньше не слышал ничего подобного вживую, но в фильмах про войну примерно так выли «ревуны», оповещавшие о воздушном налете. Граждане, услышав такие сигналы, обычно спускались в подвалы. То есть теоретически навигаторы находились в безопасности, но Водолею от этой теории почему-то не стало спокойнее. Он ведь уже уяснил для себя, что теория и практика – это разные вещи. К тому же вой ревунов вряд ли оповещал о воздушной тревоге.

Как бы подтверждая сомнения Водолея, пол снова дрогнул, а с потолка посыпалась пыль и полетели мелкие кусочки штукатурки. Володя стряхнул мусор с волос и прислонился спиной к стене. Так устоять было легче, правда, теперь подземные толчки ощущались всем телом.

К завываниям сигнала тревоги присоединились другие пугающие звуки. Вдалеке что-то хлопнуло, зазвенело, а затем где-то над головой и по подвальным коридорам прокатился продолжительный грохот. Вскоре к нему присоединилось долгое шуршание, будто бы сыпался песок, и шум, напоминающий гул мощного водяного потока. Сквозь всю эту какофонию пробились крики людей, топот, звуки какой-то возни, снова крики, а затем все утонуло в новом грохочущем раскате. Кроме пола и стен ощутимо дрогнул даже воздух. Под потолком заскрежетало, и на головы навигаторам дождем посыпались песок со штукатуркой.

Водолей невольно пригнулся, а затем коротко взглянул вверх. По потолку, расширяясь буквально на глазах, ползла трещина. Начиналась она от вентиляционного отверстия и стремилась к двери.

У Володи мелькнула мысль, что здание разламывается, и линия этого разлома проходит как раз через тюремную камеру. Водолей на миг представил, как под ногами разверзается пышущая жаром бездна, и ему стало не по себе. А в следующий миг он вообразил, как на голову рушатся плиты перекрытий, и ему стало вдвойне не по себе. Второй вариант казался более реальным, а потому более страшным.

Водолей по стеночке отполз вправо и вжался в угол.

– Уходим! – крикнул Павел и попытался проиллюстрировать предложение жестом.

– Попытка к бегству! – Водолей помотал головой.

– Да плевать! – Часть реплики Павла утонула в грохоте. – Мазай не вернется!

– Черт! – Водолей кивком указал на дверь.