Девушка, которую не помнят - Валентина Елисеева

В сгущающейся вечерней мгле ир Хальер смотрел на разрытую могилу. Могилу заброшенную, оплеванную всеми случайно проходившими мимо людьми, заросшую репейником и посыпанную битым красным камнем — символом пролитой крови. Так отмечали могилы убийц, если только их не казнили и тела не кремировали палачи императора, если по стечению обстоятельств приходилось закапывать тела убийц рядом с местом совершенного ими преступления.

— Повезло, что его все-таки закопали, а не сожгли и не разорвали на много маленьких кусочков осатаневшие от горя люди, — пробормотал Хальер, когда его ищейки добрались, наконец, до обитателя этой безымянной могилы. — Для экспертизы достаточно небольшого фрагмента, так что не копайтесь и зарывайте все обратно, ночь уж на дворе, — скомандовал он, отходя и доставая амулет.

— Эльтар? Да, это я. Да, знаю, что в Греблине уже середина ночи, но мне срочно нужна помощь эксперта. Я отправлю тебе гонцов с посылкой на скребле, надо быстро определить, жителю какого мира принадлежат останки.

— Коул, ты в своем уме? — громко зарокотал в амулете связи грозный бас. — Ты знаешь, сколько во Вселенной миров, с которыми доводилось контактировать нашей планете?! Возраст своих останков знаешь?

— Я на своем жизненном пути еще не дошел до стадии «останков», так что останки пока не мои, — хмыкнул Хальер, — но их возраст знаю: двадцать два года.

— Шутник, однако, — буркнул голос. — Быстро все равно не получится, в те времена разные умельцы-недоумки выдергивали к нам иномирных магов со всех концов Универсума.

— Мне важно знать: в нашем или не в нашем мире родился этот человек, а если не в нашем, то название его родины не столь существенно, — пояснил Хальер.

— А, тогда это пустяковое дело, как доставят твой образец — гляну и за несколько часов озвучу свой вердикт. Только глянуть смогу лишь поздно вечером — у меня есть студенты и основная работа, не забывай.

— Так выходной грядет, завтра с обеда уж отдыхать пора, — напомнил Хальер.

— Кто бы говорил о выходных! Сам-то даже ночью угомониться не можешь и другим покоя не даешь, — пробурчал голос и отключился.

Хальер, убирая амулет в карман сюртука, с сожалением вздохнул:

— Нет, дорогой профессор Каллинг, в этот выходной мне придется отдыхать — приказ самого императора! Столько времени псу под хвост! Парни, вы закончили? Молодцы, грузимся в скребл, высадите меня в столице по дороге в Греблин — дел невпроворот, а мне скоро ехать баклуши бить в загородное имение императора. Надеюсь, он не продержит меня там весь выходной.

Утром последнего и короткого рабочего дня недели неотложные дела привели ира Хальера в главное управление тайной канцелярии, в отделение сыскной службы столицы. Атмосфера, царившая в управлении, уже с первого этажа показалась иру странной: сотрудники испуганно вскакивали при его появлении, торопливо пряча в стол какие-то листки, а из отдаленных кабинетов тем временем продолжали слышаться шепотки, смешки, приговоры: «А что, верно написано…»

Лоурес, сидящий в своем кабинете, тоже рассматривал какой-то листок и тоже резко вскочил при появлении в дверях начальства.

— Ир… Здравия желаю, чем могу служить?

— Нужны данные за последние два года по легальным и подпольным производителям амулетов-накопителей. Это срочно, сделать к вечеру и доложить. Задача: выяснить, могли ли мы прошляпить формирование крупных неучтенных запасов магии. Задача ясна?

— Так точно, ир, ясна. — Лоурес нахмурился: — Есть основания подозревать, что такие запасы могли быть созданы?

— Надеюсь, что они действительно где-то созданы, поскольку альтернатива куда хуже, — мрачно ответил Хальер, опускаясь в кресло у стола. — Что за бардак в управлении, чем все так увлеченно зачитываются?

— Э-эээ… мы же обязаны отслеживать печатные издания подпольщиков, ночные патрули стараются по максимуму извлечь у населения все агитационные материалы и сдать их в управление. Обычно это не представляет труда — людям давно надоели нудные воззвания подпольщиков, они их просто не подбирают с порогов или быстро выкидывают.

— Что изменилось сегодня?

Хальер властно протянул руку и Лоурес вложил в нее печатный листок.

На листке сразу бросалась в глаза картинка, изображавшая дюжего пахаря в рубашке нараспашку, одной рукой нажимающего на плуг, а второй утирающего пот со лба. Лицо этого пахаря было четко прорисовано лишь с правой стороны, а левая представляла собой нагромождение ломаных линий, словом, аналогия была прозрачной. Этот пахарь говорил встретившемуся на середине поля корявому пню: «Не мешайте работать, сир пень, отойдите-ка в сторонку, а то выкорчёвывать придется».

Ниже шел текст:

«Глава тайной канцелярии — поразительный труженик. Он отвечает за внутреннюю и внешнюю безопасность государства, разрабатывает новые законы, ловит преступников, пресекает темную деятельность черных рынков, контролирует суды, чтобы те выносили верные решения. Члены рейтната, охотники на магов, сборщики податей, маги Греблина, ищейки и стражники всей империи постоянно нуждаются в ценных советах и руководстве ира Хальера.

К иру постоянно имеется куча вопросов: «Кто убивает девушек?», «Кто прикарманивает собранные подати?», «Какой будет квота на магические амулеты в следующем году?», «Где своровать иномирных магов?», «Каких перемен ожидать в законодательстве?», «Как найти маньяков и мошенников?», «Как схватить иномирную магиню?» и так далее, без конца…

К императору всегда имеется только один нетерпеливый вопрос:

«Где ир Хальер???»

Насмешливая статейка называлась: «Кто правит империей?»

Плотно сжатые губы Хальера дрогнули в улыбке. Он еще раз внимательно прочитал статью, задумчиво постучал пальцами по изуродованной щеке. В кармане запищал амулет связи, ир ответил на вызов.

— Коул, уже видел листок подпольщиков? — рокотнул голос императора.

— Да. Кто-то вспомнил древнюю истину про «рассорь» и так далее. Но каково мастерство исполнения! Изящно, умно, ненавязчиво, даже забавно… Ничего не напоминает?

— Тебе опять мерещатся происки иномирной магини?

— Это определенно ее почерк, дела с лотереей и ворожеей на рынках были состряпаны таким же образом: изящно, умно, с хорошей долей юмора и отличным знанием человеческой психологии. Это однозначно ее творчество. М-да, они все-таки встретились…

— Кто встретился?

— Моя беглянка и подпольщики. Надо прикрывать эту шайку, пока не наворотили совместных дел. Горстка никому не интересных заговорщиков — это одно, но та же горстка в компании сильного менталиста — совсем другое.

Произнося это, Хальер улыбался уже открыто, веселье прорвалось наружу и зазвенело в его голосе, вызвав выражение ужаса на лице первого дознавателя и недовольное высказывание императора:

— Ты потешаешься, Коул?!