Проклятый поцелуй - Дженни Хикман

– Это неправильно. Мы должны что-то сделать. – Я высвободилась из хватки Тайга.

Он бросил взгляд на помост, и его губы сжались в тонкую линию.

– Сделать что?

Удар топора.

Отрубленная голова.

Ликование толпы. Оно становится все громче.

– Я не знаю. Но это аморально. Как можно убивать без всякой на то причины?

Что, если бы Рори поймали в момент превращения? Что, если бы Тайга обвинили в грубости? Что, если бы Патрика осудили за использование маскирующих чар?

– Мы не можем им помочь. Это ничего не изменит. – Тайг ударил себя кулаками по ногам. – Все это часть систематического истребления, которое продолжается веками, и этот процесс не остановить, пока магию не вытравят с острова.

Удар топора.

Отрубленная голова.

Ликование толпы.

Голова покатилась по земле и остановилась у моих ног. На меня уставились невидящие глаза. Из крошечной отрубленной головы абакана на брусчатку за считаные секунды натекла лужа крови.

Я закричала, и Тайг зажал мне рот ладонью.

– Сохраняй спокойствие. Ты привлекаешь к нам внимание. – Тайг утащил меня подальше от места казни.

Люди расступились в стороны, уступая нам дорогу. Вдалеке маячит выкрашенная в веселый желтый цвет гостиница.

Там безопасно.

И тепло.

Краем глаза я заметила, как двое солдат пинают ребенка. Ребенка!

Мальчик растянулся на мощеной улице, выставив вперед жилистые руки, покрытые рыжими волосами. Из-под капюшона показался длинный нос и одна густая бровь, хмуро нависшая над глазами-бусинками.

Не ребенок. Грогоч.

Грогоч свернулся калачиком, когда солдаты продолжили пинать его.

Удар топора.

Отрубленная голова.

Ликование толпы.

– Он ведь ничего не сделал, – сказала я, не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища.

– Скорее всего, нет. – Чертыхнувшись, Тайг провел руками по лицу. – Кейлин, послушай меня. Мне нужно, чтобы ты…

Голос Тайга отошел на второй план, и я сосредоточила все внимание на солдате, который наступил на руку грогочу. Раздался леденящий кровь треск, за которым последовал крик боли. Второй солдат потянулся за мечом. Они вот-вот убьют грогоча.

Эти люди – не люди вовсе.

Они монстры из моего мира.

– ОТПУСТИТЕ ЕГО!

Солдаты обернулись на мой крик, и я оттолкнула того, который стоял у грогоча на руке. Я изо всех сил заколотила по черным доспехам, сдирая до крови костяшки. Солдат схватил меня за волосы и выбил землю у меня из-под ног. Я упала, больно ударившись коленями о булыжники мостовой. Солдат придавил меня к земле коленом и прорычал:

– Леди, вы в своем уме?

Я встретилась взглядом с грогочем.

– Спасибо, – прошептал он; его губы и зубы все в крови.

За глухим ударом последовала череда проклятий, и второй солдат упал на землю. Его шлем откатился в сторону, и я увидела лицо молодого человека ненамного старше меня.

– Что за… – Солдат, прижимавший меня к земле, отлетел в сторону и рухнул рядом со своим товарищем.

– Из всех треклятых дней ты решила предать своих именно сегодня, – проворчал Тайг и поставил меня на ноги. Он уже успел нанести сажу вокруг глаз.

– Иди в гостиницу. Сейчас же. – Тайг отпустил меня, сунул мне свою сумку и закатал рукава рубашки до локтей.

Толпа больше не наблюдала за казнью. Теперь все взгляды прикованы к нам. Солдаты в черных шлемах прокладывают путь, держа мечи. Кровь застыла у меня в жилах.

– Тайг! Пойдем со мной!

Мы можем сбежать вместе. Когда он посмотрел на меня, его губы изогнулись в недоброй улыбке.

– Беги.

Я сделала неуверенный шаг назад, затем еще один, наблюдая, как Тайг помогает грогочу встать на ноги и сует тому что-то в волосатую ладонь. Люди толкают меня локтями, торопясь посмотреть, что происходит. Некоторые выкрикивают слова ободрения, другие плюются проклятиями и оскорблениями.

Чтобы повалить Тайга, потребовалось трое солдат. Еще двое заковали его в железные кандалы. Тайг нашел меня взглядом в толпе и ухмыльнулся. По его разбитой губе потекла кровь. Его утащили прочь, и я еще долго не могла отвести взгляд от полос в грязи, которые оставили каблуки его сапог.

Удар топора.

Отрубленная голова.

Ликование толпы.

В раннем утреннем свете над рекой плывет туман. Солнце еще не вышло из-за горизонта. В такой ранний час единственными звуками на улице были крики чаек и стук моих ботинок по булыжникам мостовой. От недосыпа казалось, будто в глаза насыпали песок. Я провела всю ночь, беспокойно расхаживая по комнате и молясь, чтобы Тайг вернулся.

Но он так и не вернулся.

По словам хозяина гостиницы, тюрьма находится на самом нижнем уровне замка. Вход в нее преграждает дверь из ржавых железных прутьев. Я молотила по ним до тех пор, пока из темноты не появился мужчина с тяжелой связкой ключей на поясе.

– Доброе утро. – Я одарила его широкой улыбкой.

Мужчина провел грязной рукой по темному кожаному жилету. Я затаила дыхание, стараясь не вдыхать запах пота и тухлой рыбы.

– Вам лучше уйти. Это не место для леди.

Не только для леди. Здесь не место никому.

– Но мне нужна ваша помощь. Мне нужно узнать о заключенном по имени Тайг. Его вчера арестовали.

Стражник оглянулся через плечо, в темноту.

– Я не думаю…

– Пожалуйста, помогите мне. Мне больше некого спросить. – Я расстегнула кошелек на поясе и достала четыре серебряные монеты. – Вот, возьмите. Это за ваши хлопоты.

Стражник провел языком по гнилым зубам и протянул руку за деньгами.

– Тайг, э?

Со звоном монеты исчезли в кармане его жилета.

Я кивнула.

– Что ж, могу посмотреть. – Он подошел к углублению в стене и достал небольшую книгу в кожаном переплете. – Фамилия?

Он пролистал страницы, ища последние записи, и стал водить по строчкам пальцем.

– Я не знаю, – ответила я.

Есть ли у дану вообще фамилии?

Стражник вскинул брови, без сомнения, думая, что я пустоголовая дурочка.

– Он немного выше меня, у него темные волосы и зеленые глаза.

Мне не хотелось говорить про уши Тайга: вдруг их никто не заметил.

– Мы не то учреждение, где ведут учет по цвету волос и глаз. – Стражник поправил потертый кожаный ремень на необъятной талии и звякнул ключами. – За что его арестовали?