Война Колдунов. Штурм цитадели - Александр Рудазов

— Продолжай тренироваться. До ужина повторишь упражнение по трансформации веществ еще двенадцать раз.

— Двенадцать?! - повалилась на траву Ванесса, раскинув руки в стороны. — Ты что, издеваешься?! У меня каждый раз потом голова раскалывается, руки трясутся и… и в туалет ужасно хочется, — смущенно призналась девушка. — Прямо прорывает. Ты хоть представляешь, как меня это достало?!

— Представляю, не сомневайся, — ответил Креол. — Для меня в свое время самым трудным было преодолеть тошноту. После каждой тренировки харкал кровью. Это нормально на ранней стадии, пока организм не привык творить магию. Преодолеешь — будет легче. Я вот уже к концу второго месяца…

— Преодолел?…

— Нет, привык. А преодолел только через полгода.

— Да ты меня в гроб вгонишь своими тренировками!

— Я пролежал в гробу пять тысяч лет, — пожал плечами Креол. — Это не так страшно, как кажется.

— Слушай, тебе меня что, совсем не жалко?!

— Нет.

— Ты чертов садист.

— Да.

Сверху армия на марше похожа на колонну красных муравьев. Только не красных, а разноцветных — у каждого рода войск свой цвет, не перепутаешь. До униформы защитного цвета на Рари пока не додумались.

Разве что в султанате Чрехвер есть нечто подобное — бойцы носят специальные песочные костюмы, делающие невидимыми на фоне барханов.

— До Симбаларя еще далеко? — спросила Ванесса, отвлекшись от разглядывания войск.

— Близко, маркиза, уже совсем близко, — ответил король, глядя в подзорную трубу. — Всего день пути.

День пути… Вон тихо вздохнула. Значит, завтра все решится. Разведка доносит, что серые стянули к Промонцери Альбра все силы — почти четыреста пятьдесят тысяч солдат. К тому же там все члены Совета Двенадцати — сколько их осталось.

Интересно, а сколько их осталось?…

Ванесса начала загибать пальцы. Ригеллион Одноглазый погиб еще под Владекой — его труп потом нашли и сожгли. Квиллиона Дубля обратил в пепел огненный шар Креола. Руорк Машинист был смертельно ранен лодом Гвэйдеоном и самоуничтожился — остался только оплавленный металлический цилиндр. Йоганца Изменяющего сожрал Хубаксис. Еще нужно вычесть королеву вампиров Асмодею Грозную — она ведь тоже входила в Совет Двенадцати.

Значит, сейчас их семеро?…

— Я бы не был так уверен, маркиза, — покачал головой король, когда Вон изложила этот подсчет вслух. — Наша информация не может претендовать на полную точность. Возможно, серые успели ввести в свой Совет новых членов. Возможно, кто-то из тех, кого мы числим живыми, на самом деле мертв или отстранен. Последняя газета серых, которую я прочел, была датирована январем этого года — еще до вторжения в Ларию.

— Газета?… - удивилась Ванесса. — В Серой Земле тоже издают газеты?…

— Разумеется. Почему вас это удивляет, маркиза? Конечно, их пресса отличается от нашей — у них очень суровая цензура, она не пропускает ничего… неблагонадежного. Но тем не менее, газеты у них есть. «Истина», «Неопровержимые факты», «Слово Серой Земли», «Зов Ктулху», «Голос Кадафа», «Колдовская правда», «Юный колдун»…

— «Юный колдун»?

— Да, это газета для детей и юношества. В школах серых существуют специальные ячейки — отряды юных колдунов. Конечно, на самом деле колдовать они не умеют — просто их так называют. Считается, что они по мере сил помогают колдунам поддерживать в стране порядок, спокойствие и процветание. Их там учат преданности Серой Земле, Совету Двенадцати, демонам, которым они поклоняются…

— А, наподобие бойскаутов… — задумалась Ванесса.

— Возможно, — согласился Обелезнэ, хоть и не понял, о чем речь. — Насколько мне известно, организацию юных колдунов патронировал седьмой в Совете — Йоганц Изменяющий. Кажется, вы с ним успели познакомиться, маркиза?…

— Было дело, — мрачно кивнула Вон.

Перед глазами вновь промелькнула та сцена. Огромный автомат, в мгновение ока рассыпавшийся кучей песка, многоногое чудовище, машущее серебряными клинками, трансформирующая волна, исходящая от невзрачного колдуна в сером плаще…

— …и еще этот, — закончила вслух Ванесса, глядя на снижающуюся фигуру.

Клубы дыма сгустились, приобретая очертания ног. Широкие ноздри шумно раздулись, единственный глаз медленно повернулся в глазнице. Хубаксис зевнул, почесал рог и спросил:

— А где хозяин?

— В лаборатории. Опять чего-то химичит. Хуби, ты где опять был?

— Да так… — почему-то отвел глаз джинн.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, о’кей? Ты ведь опять летал в город, да?… Опять пытался кадрить девчонок?…

— А что, нельзя, да, нельзя?!

— Хуби, пойми ты уже наконец — ни одна местная девушка не клюнет на двухметрового парня с рогом во лбу! — вспылила Вон. — Ты их только пугаешь! Найди себе джиннью, а?…

— А здесь нет джиннов, — опустил голову Хубаксис.

— Ну… тогда придерживай гормоны как-нибудь, пока…

— Пока что?…

— Пока… пока… а почему тормозим?

Солдатские колонны, движущиеся под коцебу, на глазах замедляют ход. Даже здесь слышны крики офицеров, выстраивающие войска в боевой порядок.

— Похоже, столкнулись с врагом, — заметил король, облокотившись на поручни.

— Вон, а Вон?… - заныл Хубаксис. — Пока что, а?…

— Отстань от меня.

Через несколько минут ситуация прояснилась. Маршал Хобокен созвал срочное заседание генерального штаба, чтобы сообщить о неожиданном препятствии. Авангардный кавалерийский корпус вернулся с извещением, что дорога впереди перекрыта.

Перекрыта не вражеским войском или искусственной преградой — стихийным бедствием.

— Нечто вроде огромной грозовой тучи, — стукнул по столу крюком Хобокен. — Мои ребятушки говорят, что эта штука протянулась на половину горизонта. И движется прямо к нам.

— Докладываю, ваш-бродь! — просунулась в дверь голова вестового. — В подзорные трубы уже видать — прямо сюда ползет! Огроменная!

Ванесса подошла к распахнутому окну, глядя в полевой бинокль. Коцебу развернули так, чтобы окно в холле выходило в сторону загадочной тучи. Сажать летучий особняк не стали — просто спустили веревочную лестницу.

Сначала Вон не поняла, куда именно смотреть. Потом разглядела — чуть заметное пятнышко над горизонтом — продолговатая полоска с колеблющейся каемкой. Буровато-зеленого цвета.

— Да оно же совсем крошечное… — пробормотала девушка.

— Потому что очень далеко, — ответил Хобокен. — На самом деле эта штука побольше всей армии.

— А с какой скоростью оно движется?