Научи меня желать - Катерина Снежинская

– Могла бы. Но не стану.

А о чём тут спорить? Ведь на самом деле чего-то такого хотелось, пусть исподволь, подспудно, пусть сама не давала мысли на поверхность всплыть, но желание плюнуть на всё было, жило нечто вроде: «А! Пусть разбираются, как хотят! Да и почему всегда я что-то делать должна? У меня всё равно толком ничего не выходит». Вот за него и подсекли, как крючок рыбу. Всадили в губу остриё и выдернули. Трепыхайся теперь.

За что только? Что она сделала?

За слабость. Слабой быть нельзя: не верь, не бойся, не проси – так их учили. Лозунг банальный, но работающий. Иначе подсекут. Трепыхайся.

–… – сказал Эрих.

– Что, прости? – переспросила Леора. – Прослушала.

– Я заметил. Ну что, двинули?

– К-куда? – не сообразила Недил.

– Обратно в город. Готов спорить, ты никогда на таких праздниках не бывала. И очень зря. Всё интереснее, чем балы.

– На балах я тоже не бывала, – кадет зачем-то провела рукой по лбу, оказавшемуся совершенно сухим. – А на кой я тебе понадобилась?

– Потому что ты мне понравилась. – И снова этот ожидающе-спокойный взгляд. – И как женщина, и как… Не люблю, когда птиц в клетках держат.

– Птица, это я? Надо полагать, ворона?

– Скорее уж малиновка. Знаешь, такая маленькая, серенькая со всех сторон птичка, а грудка яркая. И поёт куда лучше соловья, хотя нежнее гораздо.

– Сравнение дошло, – поспешно кивнула Леора, – я просто тебе понравилась.

– Понравится мне совсем не просто, – ответил Эрих. Скажи это кто-нибудь другой, получилось бы, наверное, самодовольно, а у него вышло… Ну тоже просто. – К тому же ты маг, да ещё какой.

– Ага, добрались, наконец, до сути. Вернее, до того, что стоило первым озвучить.

– Леди Леореса, я всегда озвучиваю приоритеты в том порядке, в котором они для меня значимы. Советую это запомнить на будущее, – чуть нахмурился принц, а Недил от этого «советую запомнить» не то чтобы ножом резануло, даже и не кольнуло, всего лишь тоска дёрнула коротко. – О том, что ты маг, я знал. И при желании, мог бы выкрасть раньше. Между прочим, твоего брата я считаю одним из самых близких своих друзей.

– Но ведь я так близко подобралась к маркграфу! А это дорогого стоит, – капнула ядом Недил. – Братец сам сказал.

– Имей это хоть какое-то, значение, я бы тебя и сегодня не увёл.

Леора хотела было огрызнуться, напомнить: она не кобылица, а он не цыган, чтобы уводить, но прикусила язык.

– Всё-таки тебе важно, что я маг, – надавила, сама не понимая зачем. – Недостаток в кадрах?

– Ещё какой! Ты же учёная, а не знаешь, как в этих… Прости, Отец, опять забыл! – Эрих щёлкнул пальцами. – В свободных княжествах лет десять назад на магов охотились? Всех до единого повывели, а если кто и остался, под страхом смерти не признаются, что чего-то могут. Я и сам скрытничал, а то не видать мне армии, как собственных ушей. Боятся они вашего брата.

– Теперь понятно. Только должна предупредить, я не самое ценное приобретение.

– Шутишь? Предсказательницы в империи нынче дёшево стоят?

– Какие ещё предсказательницы?

– Например, такие, как ты? – не без здоровой порции ехидства поинтересовался принц.

– Я не… – начала Леора.

И замолчала, старательно разглаживая на коленях ярко-красную юбку.

Значит, Эрих решил, будто онапредвиделаего появление в кабаке? Не сообразил, что Недил всего лишь считала эмоции северянина, со слишком горячим нетерпением дожидавшегося подкрепления? Ну пусть так пока и останется.

– Понимаю, это редкий дар, – принц протянул руку, накрыв её ладонь своей, – и если ты не хочешь им пользоваться, настаивать не стану. Нам пригодится любая твоя помощь, но какой она будет и будет ли вообще, решать только тебе.

– Ты уверен, что я стану вам помогать?

– А почему нет? Если только ты любишь… Может, генерала?

– Я люблю своих сестёр. Сестру, – совершено честно ответила Леора, – до остальных мне дела нет.

– Ну вот видишь. Или честь мешает?

Недил промолчала, разглядывая свои колени. Просто она сама понятия не имела, что, а, главное, чему ей мешает. Сообразить бы, как дальше жить.

– Если хочешь, можешь вернуться, – негромко сказал Эрих, – я тебе никогда силой удерживать не буду, клянусь. Только не забудь: для них леди Недил теперь преступница, у генерала добычу из-под носа увела. Или, по крайней мере, помогла сбежать. Не думаю, что они поверят, будто тебя в заложницы взяли. Да и помнишь, я сказал: это твоё решение.

И снова Леоре до боли под грудиной захотелось сказать, крикнуть: она этого не хотела, принц её вынудил или, по крайней мере, подтолкнул, словно Левый под локоть! И опять она промолчала.

– Что тебя там ждёт? – ещё тише спросил Эрих, легонько поглаживая пальцем запястье Недил.

Лёгкая щекотка его касания не раздражала, но мешала думать, а соображать ясно ей сейчас нужно как никогда.

– А что меня ждёт здесь? – пробормотала Леора, вытягивая ладонь из-под его руки.

– Ты предсказательница, не я. Откуда мне знать?

– Я без всякого дара могу будущее предвидеть: вашу армию раздолбают ещё до осени. Советчики, видимо, упустили из виду, что империя давно не та страна, которой правил твой отец. Это…

– Разве нужно думать об этом сейчас? Всему своё время.

Эрих, неторопливо отодвинув стул, поднялся. По-прежнему никуда не спеша, обошёл стол, встал за спиной Недил, закрыл ей глаза ладонями. Кожа его оказалась тёплой, но шероховатой от мозолей. Почему-то вспомнилось, что руки Редиша – ухоженные, с аккуратно подпиленными ногтями – всегда были холодными, словно он только что лёд в них держал. Вернее, ту пару раз, когда кадет его коснулась, а маркграф оказался без перчаток, его пальцы были холодными.

– Ты та, кто есть на самом деле, – почти прошептал принц ей на ухо, – молодая, добрая, сострадательная, красивая женщина. Знаю, твоя доброта с красотой никому не были нужны, потому про них и забыли. Но это не правильно, ты не такой рождена. Тебя нужно беречь, защищать. Не потому, что ты слабая, нет. Но у тебя сила травы. Или волны. Или ветра. Не камня и не мужчины. То, что из тебя пытались сделать – это от Левого, это неправильно.

Для Леоры его слова плыли в темноте, и потому она их не столько слышала, сколько видела – почти. Отчего они будто больше значили, словно его правда была не только честна до последнего звука, но и справедлива, как слова самого Отца. Недил осознавала, что принц, возможно, снова свой дар использует, умом понимала. Но охота верить и даже больше, подчиниться, от этого никуда не исчезало, становясь только острее.

– Позволь мне вернуть тебя, разреши защищать. У меня получится, увидишь. Я не имперский выхолощенный мерин, требующий, чтобы ты его защищала. – Желание возразить, сказать, что никто ничего от неё не требовал, наоборот, проснулось, но тут же и увяло. – Я ничего не потребую от тебя. Просто дай мне возможность. Всего лишь кивните, леди.