Плата за наивность - Бронислава Вонсович

– Мы будем ждать, – грозно сказала я, – только подумай не прийти. Месть будет страшная. За вечер я ее точно придумаю.

Регина прыснула, помахала рукой и побежала назад. До занятий оставалось всего нечего. А я отправилась искать Вайса. Занятия на сегодня у него уже закончились. На кафедре его не было. Пришлось идти в лабораторию, опасаясь, что у него опять защита поставлена и внутрь никак не попасть. Но на удивление защиты не было. Вайс сидел за столом и мрачно просматривал свои записи, которые касались нашей вчерашней беседы. По всей видимости, ничего нового найти ему не удалось, так что он даже обрадовался моему появлению, но потом нахмурился и выдал вместо приветствия:

– Что-то с вами не то, инорита.

– У меня магия заблокирована, – пояснила я.

– Ну да, – расслабился он, но тут же опять забеспокоился. – Но как это получилось? У вас вчера с Даром все в порядке было.

– Я выпила зелье, для которого это – побочный эффект, – пояснила я.

– Богиня! Но зачем? – ужаснулся Вайс. – Как можно так безответственно относиться к данному тебе при рождении?

– У меня не было выхода, – ответила я и рассказала про браслет и про то, как он нагло лезет мне в голову и меняет там мои мысли.

– Но жертвовать Даром?

– Это же не навсегда. Закончится влияние зелья – и он постепенно вернется. Мне важнее сохранить себя.

– Не знаю, не знаю, – недовольно протянул он, – никто вам точно не скажет, как скоро закончится действие. Так можно и без магии остаться. Лучше бы замуж вышли. Что в этом такого страшного?

– Я его не люблю.

– Пфф, – недовольно фыркнул он. – Любите, не любите… Да в вашем возрасте это постоянно меняется. Пожили бы с мужем, глядишь, и влюбились бы.

– А если нет? – Его непонимание меня уязвило.

– И что? – недоуменно посмотрел он на меня. – Зато остались бы при магии.

– Подозреваю, что доучиться мне бы все равно не дали. К чему мне магия, которой я не смогу пользоваться?

– А учебники на что? Какая безответственность! Я думал о вас лучше.

Вайс был явно возмущен моим выбором, но сама я в нем не раскаивалась. Выбор и сейчас казался мне единственно правильным. Мысль о том, что что-то может насильно менять мои мысли и чувства, приводила в ужас.

– В любом случае, зелье я уже начала принимать, – спокойно ответила я ему. – А вас хотела спросить, не знаете ли вы способа снять браслет.

– Наиболее оптимальным способом будет храм, – ответил он все так же недовольно и внезапно оживился: – А давайте сходим в ближайший – и проверим. Если сразу свалится, то вам и пить ничего больше не придется. А если еще магия быстро восстановится, то все будет просто прекрасно.

Я опешила. Заключать брак ради проверки? Это и само по себе неправильно, а уж с учетом кандидатуры Вайса – неправильно вдвойне. С него станется забыть, что мы с ним собирались разводиться, и потом с таким же жаром меня убеждать, что он и вернувшаяся магия – это лучший выбор, что я могу сделать.

– Заключать фиктивный брак – это гневить Богиню, – осторожно ответила я.

– Можно и не фиктивный, – спокойно ответил он. – Для меня без разницы.

– Вас я тоже не люблю, – удивленно сказала я. – Так что для меня нет особой разницы, выходить за вас или за своего… жениха.

– Так выходите за него, – он удивленно на меня воззрился. – В чем проблема?

– В том, что я не хочу, – твердо ответила я. – И я очень надеялась, что вы сможете подсказать решение.

– Против драконьей магии остальные бессильны, – твердо ответил он.

– Но ведь орочье зелье действует, – возразила я. – Вдруг у вас найдется что-то, но без такого ужасного побочного эффекта.

– Понимаете, инорита, – задумчиво сказал он. – Это зелье не против драконьей магии, а против ментального воздействия в целом.

– И вы ничего посоветовать не можете? – зачем-то уточнила я, хотя и так все было понятно.

– Вот так, с ходу, – нет, – ответил он. – Но вы можете оставить браслет у меня, я подумаю пару дней.

– Как я вам его оставлю? Разве что вместе с собой.

– Зачем вы мне в лаборатории без магии? – удивленно посмотрел он на меня. – Браслета будет достаточно.

– Если бы я могла его снять, то не просила бы вас о помощи.

– В самом деле, – он немного смутился. – Меня оправдывает лишь то, что я его не вижу. Давайте я сделаю замеры, запишу их, а вы подойдете через пару дней. Но, честно говоря, инорита Ройтер, я уже столько раз пытался проникнуть в тайны драконьей магии, безрезультатно проникнуть, что не уверен, что в этот раз что-то изменится.

От Вайса я уходила расстроенная, но не настолько, как если бы у меня не было никакого средства против артефакта. Сегодня голова не была затуманена лишними мыслями, я рассуждала трезво о своем отношении к жениху, но все же оставалось нечто, меня тревожившее. Я была уверена, что встречаться с Николасом мне не следует, поэтому как только я пришла в магазин, сразу его закрыла, а продавщиц отпустила домой. Сделала я это вовремя. Прошло не так уж много времени, как сработал сигнальный артефакт у двери.

По всей видимости, Николас выяснил, что из Академии я уже ушла, и пытался найти меня здесь. Лицо у него было встревоженным, он пытался разглядеть хоть что-то внутри нашего магазина, но это не позволяла сильная защитная магия. Богиня, как он красив! Сердце пропустило несколько ударов и забилось в странном ритме, лихорадочном, больше подходящем орочьим пляскам, чем работе такого серьезного органа. Сразу вспомнились его губы на моих, захотелось открыть дверь и впустить его. Желание было столь сильным, что я даже сделала шаг к двери, не в силах больше терпеть эту муку, но запнулась о ножку прилавка и чуть не упала. И это меня резко отрезвило. Стараясь не смотреть в сторону двери, я отступила назад, а потом повернулась и трусливо сбежала. Это сражение мне не выиграть, если уж даже до встречи я готова сдаться на милость победителя.

Выходные я просидела дома, хотя тетя Маргарета и уговаривала меня выйти прогуляться хоть ненадолго. Меня пугала возможная встреча с Николасом. Он приходил по нескольку раз на дню, жал на сигнальный артефакт, недовольно хмурился, однажды даже в сердцах стукнул по двери. Мы выдержали – и я, и дверь. Двери было проще, магически усиленная, она не поддалась бы удару и тарана. А вот я чувствовала, как моя решимость капелька за капелькой сходит на нет. Кроме короткой записки, приложенной к зелью, от Рудольфа больше ничего не было. Он не приходил, не писал, не передавал никаких других зелий. Даже не поинтересовался, выпила я присланное им или предпочла не рисковать собственной магией и остаться под полным воздействием артефакта, который теперь я и не чувствовала почти. Когда приходил папа, я всегда надеялась, что вот сейчас он мне расскажет, где Рудольф, что с ним и почему его здесь нет. Но папа говорил совсем на другие темы, пытаясь развлечь нас с тетей. Поведение Рудольфа я могла объяснить лишь тем, что он не хотел дать мне ложную надежду. Я тосковала и поневоле начинала себя спрашивать, стоит ли бороться, если тому, о ком я думаю, все равно. Я не могла исключить, что он сказал о любви, лишь чтобы меня поддержать. Мою душу разъедали сомнения. Я хотела видеть Рудольфа, но его не было, и хотела видеть Николаса, которому с каждым разом все сложнее было не открывать. Хотя я убеждала себя, что это работа артефакта, но начинала сомневаться. Даже папин специалист говорил, что у меня к Николасу склонность, иначе артефакт бы не сработал.