Попаданка я и моя драконья судьба - Лина Алфеева

Вот он, твой шанс. Используй его.

«Здравствуй, Алуна. Мне бы чего поконкретней», – мысленно произнесла я, понимая, что выполнить требования Шандора и «отсидеться в кустах» не получится.

Еще бы мне кто-то ответил!

Да как же меня заколебал режим «Ежика в тумане»! С первого дня в Авендоре я только и делала, что натыкалась на внезапные преграды и собирала шишки. Сначала глава рода подарил как вещь бессловесную, потом меня повысили до дракайны, опять же не спросив моего мнения на этот счет. Очухавшийся Серебряномордый счел, что такая ан-дароу нужна самому, и шантажом вынудил вернуться в Эридар, где меня погрузили в транс жрицы Алуны. Конечно, ради моего же блага. Но почему ни одна зараза ни разу не попыталась объяснить заранее, в какую именно пропасть меня толкала и на кой это нужно!

Одна, с самого появления в Авендоре я была одна. Но теперь – нет. Мне вспомнился потрясенный взгляд военачальника Виндора, и я поняла: сладкие речи моего пройдохи-хранителя никогда бы никого не убедили, что это я спасла город, не будь это так. Я помнила ужас, охвативший Лудну, и гордость от мысли, что я помешала свершиться самому страшному – не пустила виверов в город. Я больше не оставалась одинока, потому что мне было за кого бороться.

Жизнь – единственное, что имеет значение.

Да, Алуна права.

Я посмотрела вниз, на прикованных к жертвенникам драконов. Мне было сложно ассоциировать их с детьми, но ими они и являлись. Юными драконами, потерявших своих близких, родной город и привычный мир, в котором Повелители оберегали свою стаю, готовые отдать жизнь за каждого ее члена. Изира Алая предала свой народ, склонившись перед королем василисков, но этих малышей он не получит.

Я встряхнула кистями и сложила пальцы в знаке «Лирак», не потому что не могла активировать магию мысленно, просто так было привычнее. Тонкий серебряный луч устремился в центр каменной арки, окрасился в красный и извергнул ударную волну. Наученная примером Илиар, я встретила ее, прикрывшись щитом, и все равно не устояла: меня сбило с ног, протащило по крыше и едва не сбросило вниз.

Но ведь не сбросило же! Ободранная ладонь да пара синяков были единственными повреждениями. Кольцо на моем пальце призывно зашевелилось, а еще я ощутила жгучую обиду. Не свою – духов, которым я приказала вернуться в артефакт, и теперь они не могли покинуть его самостоятельно.

– Простите, ребята. Как же я без вас.

Я прикоснулась к кольцу и позвала духов, и они явились, яркие, быстрые и безумно злые из-за того, что некто нехороший посмел меня обидеть. Четыре светящихся шара изобразили полный негодования танец в воздухе, а потом выжидающе замерли.

– Сможете прикрыть?

Духи дернулись, выражая согласие, а потом медленно поплыли вокруг меня, с каждым оборотом они набирали скорость, пока не слились в яркую, единую преграду.

В этот раз я не стала осторожничать, а ударила «Элардо». Сразу три ярких потока вырвались из моей груди и впились в части каменных врат, где были скрыты измененные осколки. Странненько, наверное, выглядело. А впрочем, плевать. Я черпала силу из собственного источника и не видела смысла это скрывать.

Защита врат отозвалась мгновенно, но в этот раз я ощутила лишь дрожь пола под ногами. Встретившись с живым щитом, вращающимся вокруг меня, она рассеялась в воздухе, и тогда я усилила давление на камень, мысленно представляя, как уничтожаю его, обращая в пыль, и уловила волну светлой грусти. Артефакты словно чувствовали приближение конца.

Они были живыми!

Запятнанными кровью и чужой магией, измененными, но живыми и откликающимися серебряному свету. И я сменила задачу: не уничтожение, а очищение. Я воззвала к магии, скрытой в глубине осколков, и серые, исчерченные символами камни дрогнули и начали осыпаться треснувшей скорлупой, обнажая куски белоснежного мрамора. И когда кровавая магия отступила, выжженная моим «Элардо», а мрамор вспыхнул серебром, вырвавшиеся из его глубин лучи потянулись к двум оставшимся вратам и обрушили их, точно карточные домики.

Жаль, Шандор этого не видел.

Потрясенная, я смотрела на летящие к земле каменные глыбы, краем сознания улавливая крики василисков. Они уже увидели меня и атаковали башню Илиар. Щит вокруг меня вспыхнул ярче, предупреждая о смертельной угрозе, и взвился вверх к моей голове. Я вскинула взгляд и последнее, что я увидела, была несущаяся к моему лицу когтистая лапа красного дракона.

Я очнулась в клетке под потолком длинного, утопающего в магическом огне зала. Пылающие частицы были в оранжевом свечении рыже-коричневых стен, в ало-красных вкраплениях темных плит, кажущихся застывшими потоками лавы, в неестественном сиянии потолка. Это были измененные камни, впитавшие в себя магию и превратившие тронный зал Повелительницы красных драконов в пещеру в глубине огненной горы. Увиденное так меня захватило, что я не сразу обратила внимание на шум рядом с троном.

Изира Алая сидела на ступенях и суетливо искала что-то в огромном сундуке. Не иначе как из личной сокровищницы, ведь драконы способны призывать ее содержимое. Я подалась вперед, свесившись вниз через прутья, чтобы получше рассмотреть, чем же она таким занималась. Клетка дрогнула и начала раскачиваться на длинной, издающей скрип цепочке.

– Проснулась? – Драконица отбросила с лица волосы и посмотрела вверх. – Иди сюда.

Огромная, в мой рост клетка начала медленный спуск. Я вскочила на ноги, держась за прутья. Когда клетка с мягким стуком коснулась пола, драконица извлекла на свет сферический кусок белого мрамора.

– Да, серебряная, вижу, ты поняла, что это такое. Шандор и его драконы с таким рвением уничтожали алтари Алуны, что им было некогда прибрать за собой. Вот я и взвалила эту ношу на себя.

Судя по ухмылке драконицы, труд не был непосильным. И потом, я сама видела, во что пламя огненного дракона превращает новые алтари Алуны – в мельчайшую пыль. Чтобы отыскать крупные камни, Изире пришлось потрудиться.

– Для чего тебе этот мрамор? Серебряная магия не откликается огненным.

– Верно. Моему артефактору пришлось повозиться.

– Что с Илиар?

– Наказана, – произнесено было совершенно спокойно. Изира продолжила искать что-то в сундуке.

Я судорожно хватала ртом воздух. Не убита, а наказана. Это же хорошо? Определенно, хорошо. Изира не убила свою дочь за годы, что Илиар провела в заточении, значит, та нужна была живой.

Следом из сундука появился ажурный металлический шар. Тончайшая работа, я бы обязательно восхитилась искусством мастера, но сейчас меня больше интересовало назначение этой штуковины.

Изира поместила мрамор в шар и слегка встряхнула.

– Отличная погремушка. Вашим дракончикам точно понравится.

– Ты права, но не хватает одного ингредиента – крови серебряного дракона. К сожалению, последний источник иссяк несколько недель назад.