Бессмертное пламя - Юлия Диппель

Чтобы ответить на вопрос Гидеона, я принялась быстро проверять свое тело: колени и локти горели адским пламенем. По виску сквозь волосы сочилось что-то теплое. Голова, подбородок, губы и горло болели. В остальном я чувствовала себя вполне нормально.

– Эмм, большая часть – Люциана.

– Большая? – заинтересовался Аарон. Даже сейчас он производил впечатление спокойствия во плоти.

Я ничего больше не ответила, поскольку из одного внедорожника внезапно раздался голос Лиззи:

– А сейчас мне уже можно выйти?!

Гидеон зажмурился и глубоко вздохнул. Присутствие сестры на этом задании явно не предусматривалось, а насколько я знала Лиззи, то она, скорее всего, играла у него на нервах всю дорогу. Я могла живо вообразить себе перепалку, которая понадобилась, чтобы удержать Лиззи в машине, пока не минует опасность.

Гидеон дал знак, и тут же Лиззи в растрепанных чувствах появилась передо мной. Она была заплаканной и еле держалась, чтобы снова не начать рыдать, когда увидела меня в таком состоянии. Тихо ругаясь себе под нос, она увлекла меня за собой и усадила на выброшенные ящики, валяющиеся рядом с мусорными баками. Выражения, которыми она проклинала Люциана, становились всё изощреннее, но она не удостоила брахиона даже взглядом. Возможно, потому, что Гидеон хотел разобраться с ним самостоятельно. Брат Лиззи остался стоять на том же месте, где я его остановила, и молча сверлил взглядом Люциана. Это было даже более жутко, чем любой скандал, который он мог бы закатить.

– Да прекрати уже! Знаю, мне следовало быть предусмотрительней, – с досадой пробормотал Люциан, силясь подняться на ноги.

– Предусмотрительней? – повторил Гидеон, еле сдерживая себя. – Предусмотрительней?! Прежде всего она вообще не должна была оказаться в этой ситуации!

Я хотела встать на защиту Люциана, но брахион не дал мне высказаться. Он взял всю вину на себя и быстро изложил краткую версию того, что случилось. Некоторые неудобные детали он, слава богу, опустил. Гидеон с каждой минутой становился мрачнее.

– Что с Дюбуа?

– Мертв. Как только Ари меня освободила, он больше не представлял собой проблему, – строго говоря, это не было ложью, хоть мы оба знали, что охотники ошибочно истолкуют высказывание Люциана. Ну и пусть.

– А почему же ты не мог освободиться раньше, демон? – осведомился Райан. Он с лицом мрачнее тучи стоял, скрестив руки, рядом со своим мотоциклом. Трупы като – а если конкретней, то их сброшенные человеческие оболочки – к тому времени уже убрали.

– Поэтому, – Люциан показал им остатки оков, которые все еще лежали на земле, аккуратно свернутые.

– «Ледяная жила»?! – поперхнулся Райан. Очевидно, он не верил брахиону. Даже у Аарона на лице отразилось сомнение.

– Я не знаю, как предатели это создали, но они объединили «ледяную жилу» Лиги с магией крови брахионов. До этого они могли обезвредить только слабейших праймусов, но теперь эти тиски способны сдерживать брахиона и заблокировать его силы, – грубо ответил Люциан. – Вы и сами можете себе представить, что это означает.

Судя по удивленным, нет, шокированным лицам охотников, им было прекрасно известно значение этих слов.

– Итак, Танатос не просто раскрыл тайну ациама, а совершил куда большее предательство – презрительно заключил Райан.

Люциан тут же оказался около него. О да, он абсолютно выздоровел. Со всей этой кровью он выглядел очень воинственно, но Райан, не испугавшись, выдержал его взгляд. Охотник был зол, как черт, потому что мы его оставили и тем самым опозорили.

– Не говори так о единственном человеке, которому я доверял, о моем друге, брате! Он бы никогда не предал свои идеалы, – тихо пригрозил Люциан. – А эти новые «ледяные жилы» доказывают, что Харрис мог быть способен пленить брахиона.

– Предатель, герой, кровный брат. Да мне пофигу. Верховный Совет сжег сердце Танатоса, – Райан ответил Люциану тем же тоном. – Твой. Друг. Мертв.

– Он жив. Дюбуа это подтвердил.

Кажется, я расслышала, как Райан буркнул что-то типа «желаемое за действительное». Люциан сжал руки в кулаки. Пока ситуация не обострилась, Гидеон встал между ними двумя. Он несильно оттолкнул брахиона от своего друга и выразительно на него посмотрел.

– Это правда? – спросил он.

– Правда. Я тоже это слышала, – вставила я. И сразу оказалась в центре внимания. Охотники уставились на меня, как будто не верили своим ушам. Я буквально видела, как они оценивают мое состояние и достоверность моих слов. Рука Лиззи коснулась моего плеча.

– Вы понимаете, что это значит… – прошептала она.

Ее брат взволнованно кивнул, а Аарон тихо присвистнул. Только что произошло что-то, имеющее огромные последствия. Я это чувствовала. Не понимала, что именно, но это должно было всё изменить.

– В игре больше действующих лиц, чем мы предполагали, – произнес Гидеон. Гнев проступал в каждой черточке его лица. – Предатель среди высших кругов Лиги.

– Да, кто-то из Верховного Совета сотрудничает с «Омегой» и инсценировал смерть Танатоса, – подытожил Люциан. Его глаза искрились зловещим обещанием. Я поежилась. Ни за что на свете мне бы не хотелось оказаться на месте этого предателя, когда брахион его отыщет. Гидеон и охотники тоже ощутили на себе эту пугающую ауру. Даже Лиззи больше ничего не добавила, а лишь обменялась понимающими взглядами с другими охотниками. Похоже, они все прекрасно друг друга понимали. Только я страдала от недостатка сведений.

– И это значит?.. – полюбопытствовала я.

– «Омега» что-то замышляет. Что-то грандиозное. У них есть поддержка в Совете, а мы просто носимся по кругу, как слепые котята, – угрюмо ответил Аарон. Он засунул «ледяную жилу», как ее назвал Райан, в пластиковый пакет и туго его завязал.

– Но у нас есть кое-что, что им нужно, – Люциан кивнул в мою сторону. – Ари – ключ ко всему. Мы обязаны выяснить, почему все в той или иной степени ее преследуют.

«Ага, было бы неплохо для начала».

Гидеон явно придерживался того же мнения, потому что решительно повернулся к Люциану:

– Охотники помогут тебе найти Танатоса, а ты взамен поможешь нам отправить на тот свет предателя, который покрывает «Омегу».

– Согласен, – сказал Люциан, и они ударили по рукам. Фырканье Райана осталось без внимания.

– Тогда, – на губах Гидеона заиграла недобрая улыбка, – давайте-ка поболтаем с Джироном.

Я сжалась в углу маленькой хижины. Сквозь грубо сколоченные стены свистел ветер. Семеро мужчин в светлых плащах смотрели на что-то в центре круга. На их обветренных лицах танцевали тени в бледном свете масляных ламп. В комнате звучал несмолкающий шепот. Их дыхание превращалось в воздухе в ледяные облачка.

Один из мужчин вышел из круга. Он нес глиняную чашу с чем-то, по виду напоминающим кровь. Через появившуюся брешь у меня получилось заглянуть в центр странного ритуала. Я замерла. Там лежал труп. Труп Люциана. Его волосы были длиннее, и кто-то заплел ему на голове несколько тонких косичек. Но я все равно его узнала. Пение нарастало. Мужчины завершили кровавый узор, который нанесли ему на верхнюю часть туловища и лицо. Воздух потрескивал от напряжения, и внезапно Люциан очнулся с одним глубоким вздохом. В тот же момент кто-то вонзил ациам ему в грудь. Люциан закричал. С нечеловеческой силой мужчины держали его, пока другие из них вырезали ему сердце. Они поместили свой жуткий трофей в урну из черного камня и запечатали ее. Мне стало плохо. Ноги подкосились. Я осела на пол и неожиданно поняла, что сижу… на скамейке. Вокруг меня шумела улица. Солнце жарило асфальт. Рядом со мной сидел Люциан. Он меня не видел. Его взгляд был прикован к другой стороне улицы. Там стояло здание, которое было мне до боли знакомо. Главный офис корпорации «Омега». Люциан вскочил со скамейки и направился прямо к главному входу, сопровождаемый какофонией из злобных окриков, автомобильных сигналов и гудков. Он проигнорировал их и исчез за вращающейся дверью. Я попыталась успеть за ним, но дверь поворачивалась страшно медленно, и, когда я вышла с другой стороны, очутилась…