Дом Волков - Кейси Л. Бонд

– Потому что она хотела уничтожить все записи о его существовании.

Тьма называла себя Анубисом. Он основал царство тени и душ. Анубис царствовал над духами, но не имел власти над живыми, которые все еще поклонялись Сол и Люмосу. Анубис завидовал могуществу богов. Он хотел погасить их свет, чтобы и живые зависели от него так же, как мертвые.

Анубис стремился уничтожить богов света.

Когда он собрал армию порочных душ, намереваясь убивать живых, чтобы Сол и Люмосу не для кого было гореть, боги дали отпор, ярко сияя в небесах. Опаляя своим светом землю. Испепеляя души тех, кто сражался на стороне тьмы. Объединенная сила Сол и Люмоса позволила Скульптору подчинить Анубиса. Ибо тьма ослабевает там, где горит свет.

Скульптор запечатал темного бога в его царстве теней и наградил Сол и Люмоса властью над загробной жизнью. Сол забирала себе души ее народа, носителей песка. С их помощью она разжигала и подпитывала свой огонь, горела ярче и жарче, чем когда-либо. Люмос решил рассеять духов носителей почвы на небесном своде, тем самым распространив свое холодное свечение, чтобы истинная тьма никогда больше не смогла появиться.

Имя Анубиса было вычеркнуто из истории, хотя воспоминания о нем остались. Они служили предупреждением для тех, кто может пойти по его разрушительному пути.

Тьма ослабевает там, где горит свет, но иногда и свет отбрасывает тени. Именно в этой тени кроется Анубис.

Я отложила папирус и взяла книгу, разглядывая странные пометки. Нур пристально смотрела на центр пустого стола, как будто там были скрыты ответы, в которых мы нуждались.

– Где хранилась эта книга?

Сестра закрыла глаза и так крепко вцепилась в подлокотники стула, что я решила, что она снова расплавит их.

– Она была спрятана под одним из камней, которыми выстлан пол в комнате отца.

– Кто-то из жрецов нашел ее?

Нур кивнула, но пыталась не встречаться со мной взглядом.

– Как они узнали, где она спрятана? – спросила я. Если Сол не привела их к нужному месту, кто-то еще знал, где искать. Кто-то определенно понимал, что делает. Неужели жрецы Сол тоже были во власти темного бога?

Нур неловко зажала рот рукой, как будто не смела произнести этого вслух. Вот тогда-то я все поняла. Я знала, кто нашел книгу и тайник, в котором ее прятали.

Киран.

– Я хочу поговорить с ним. Наедине.

Нур покачала головой.

Я выпрямилась и наклонилась к ней.

– Когда он нашел ее?

– У меня не было возможности расспросить его об этом.

– Позволь мне это сделать.

Нур поджала губы.

– Вы слишком близки, чтобы ты смогла действительно допросить его, – объяснила я.

– Ничего подобного.

Может быть, у Нур не было времени о чем-либо спросить, но Киран, возможно, что-то скрывал. В этом случае я с удовольствием выдрала бы его неверный язык. Он был обязан рассказать правду своему Атону, особенно о подобных вещах. Нур позволяла их дружбе затуманивать ее рассудок.

– В книге еще что-нибудь написано? – спросила моя младшая сестра. Ее спина была напряжена так, что она несгибаемо сидела на своем стуле.

Я осторожно, чтобы случайно не вырвать одну из них, пролистала первые ветхие страницы.

– Да, но на языке, которого я никогда раньше не видела. Я не могу это прочесть.

Нур судорожно сглотнула.

– Ситали?

– Хм-м? – Я подняла глаза и увидела, как с лица сестры сошли все краски. – Что такое?

– Надписи… символы. Они меняются. Появляются и исчезают, перестраиваются в новые формы.

О чем она говорит? Ничего из написанного не менялось.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила я.

– Я прекрасно себя чувствую, но клянусь, книга… она меняет то, что в ней написано. Как головоломка.

Я не видела то, что видела она, и не понимала, почему книга, которую я держала в руках, так пугает мою сестру.

– Анубис был сеятелем раздора. Возможно, слова меняются сами по себе, чтобы никто, кроме него, не мог прочитать то, что внутри.

– Или те, в ком содержится его сила, тоже способны на подобное, – мягко добавила она. – Возможно, ты можешь расшифровать это, Ситали.

Я пролистала страницы, пока не нашла место, где они были разрезаны, чтобы спрятать между ними кинжал. Тот, что висел на моем поясе, потеплел. Он идеально подходил по форме. Мне даже не нужно было прикладывать его, чтобы знать наверняка. Зарина использовала обсидиановый клинок. Артефакт, не только наделенный сущностью Анубиса, но и когда-то принадлежавший ему.

– Я боюсь за тебя, – прошептала Нур, смотря на тайник, в котором когда-то определенно прятали клинок.

Я была напугана не меньше, но не хотела думать о кинжале. Что сделано, то сделано. Теперь нам нужно было как-то все исправить. Единственный способ состоял в том, чтобы связать Анубиса и сломить его власть над нашей сестрой и гелиоанцами, которых ей удалось склонить на свою сторону, а затем изгнать губительную тень темного бога из моего тела. Нам нужно было узнать, что написано в этой книге.

– Как ты думаешь, жрецы смогут перевести ее? – спросила я. – Или лучше показать ее писцам?

– Сначала я позову Бенира, – прохрипела Нур. Она пересекла комнату и открыла дверь. В коридоре я заметила знакомое лисье лицо.

– Ред? – встревоженная, я поднялась на ноги.

– Привет, Ситали. – Он осмотрел стражников и, несмотря на их запрет, вошел в комнату. – Берон послал меня проверить, все ли с тобой в порядке.

Нур успокоила стражников, заверив, что знает Реда.

Я положила книгу на стол, но он успел заметить призрачные тени, танцующие вокруг моих пальцев. Я никогда не замечала подобных теней вокруг отца. Как он совладал с книгой, если сущность темного бога никогда не была спрятана в его плоти? Только если он не заключил договор с Анубисом после нашего отплытия в Люмину…

Ред нахмурился, его губы приоткрылись. Я покачала головой и прошептала:

– Пожалуйста. Пожалуйста, сохраняй спокойствие. Не паникуй.

Нур попросила стражников привести Бениру и Кирана. Ред поставил стул напротив моего, прежде чем присесть и наклониться вперед, положив локти на колени.

– Я должен позвать Берона.

Я покачала головой.

– Не сейчас.

– Я должен показать ему, что видел, Ситали. Такое я от него скрыть не могу.

– Знаю. Ты предан ему.

Он кивнул и засунул руки в карманы.

– Я верен стае, членом которой ты тоже являешься.