Песчаная война - Андрей Ерпылев

Старший, сержант ли, другой чин, посмотрел холодно, недобро.

– Какой пикник, когда война?

– В отеле плохо. Нет воды, света. Решили погулять.

Сержант, надо его как-то называть, отошел чуть назад и извлек крохотную рацию. Что-то принялся докладывать, выслушивать ответ. Оба спешившихся солдата тем временем продолжали держать несостоявшихся беглецов на прицеле. Неприятное чувство, когда на тебя направлен автомат. Даже если уверен: стрелять просто так не будут. Главное – не дразнить и не вызывать у солдат раздражения.

– Где остальные? – вопросил вернувшийся сержант.

– Какие остальные? – переспросил парень, имени которого Виталик не знал.

– Вас ушло из отеля около пятидесяти человек. Кое-кто вернулся. Здесь я вижу, – сержант тщательно пересчитал, для гарантии наставляя на каждого палец, – восемь. Где еще тридцать человек?

– Они туда пошли, – показал рукой Виталик. Ясно, что скрывать что-либо бессмысленно. Раз патрулю известно даже количество беглецов. – Но мы возвращаемся в отель. Как было сказано.

– Кем? – машинально поинтересовался сержант, а потом махнул рукой, мол, не отвечай. Сказал солдатам: – Кончаем здесь и поехали. Начальство торопит.

– Эй! – один из солдат выступил чуть вперед. – Деньги есть?

Говорил он тоже на английском. Странный попался патруль. Или специально подобрали полиглотов для поиска сбежавших туристов?

Правую руку солдат продолжал держать на рукояти автомата, и указательный палец лежал на спуске, но левую требовательно выставил вперед. Его напарник вскинул оружие к плечу, парируя любую возможную угрозу со стороны жертв. Грабеж был наглым, неприкрытым, но не станешь же сопротивляться вооруженным дикарям! Виталик с некоторым удовлетворением успел подумать, что поступил предусмотрительно, запрятав часть наличных и лишь некоторую сумму положив в карман.

– Вот, – он первым извлек заранее заготовленные отступные.

Солдат прошел вдоль группы туристов, забирая у каждого зеленые бумажки, потом деловито сорвал золотые сережки из ушей Карины. Девушка вскрикнула, на разорванных мочках ушей показалась кровь. Парни стыдливо отвели глаза.

– Перстни, кольца тоже давай.

Все немедленно исчезало у него в карманах. Было горько и стыдно, как всегда, когда отнимают, а ты ничего не можешь предпринять.

– На колени. Все. Живо!

Команду не поняли, и тогда солдат без злобы, деловито ткнул в спину ближайшего парня прикладом.

– Сказал: на колени!

– Время, – напомнил сержант.

Но люди уже покорно опустились на песок. Одним унижением больше, одним меньше, разница невелика.

Только никто не собирался унижать беглецов. В другое время – может быть, но сейчас патруль торопился. Просто стоящим на коленях людям гораздо проще стрелять в затылок. Подходишь, приставляешь ствол, нажимаешь на курок, и двигаешься к следующему.

Когда ударили первые выстрелы, застывший с понуро опущенной головой Виталик дернулся, взглянул по сторонам, увидел валящихся на песок приятелей, но что-то горячее, пахнущее кисловатым дымком, уже коснулось его затылка. А дальше сразу две пули пробили черепную коробку, промчались через мозг и вылетели наружу вместе с частью лица.

Зато смерть пришла мгновенно.

– Все. Поехали. Нам надо еще найти остальных, – скомандовал сержант.

– Найдем, сэр. Куда они денутся?

– А если свернут от берега? Проскочим подальше, а потом придется искать их в темноте. Давай гони. В нашем распоряжении два часа с небольшим. Или забыли: тут темнеет почти сразу. Там и добычи побольше будет.

Собиравший деньги и драгоценности солдат с долей разочарования посмотрел на валяющиеся тела. Вдруг кто-то припрятал часть законной добычи? Но командир прав, потом самим забот будет невпроворот. А сюда еще можно вернуться. На обратном пути.

Они собрались, чтобы прямо на ходу обсудить дальнейший маршрут. Из почти тридцати человек, продолжавших уходить прочь от отеля, Вояка подозвал к себе четверых. Он руководствовался собственными критериями отбора, нимало не смущаясь толерантностью или иными новомодными понятиями. Оба приятеля. Сергей и к ним – чеченец, словно не горец пытался угрожать нынешнему негласному руководителю похода в день начала войны. Ни одна женщина, да что там женщина, большинство мужчин, молодых и не очень, не удостоились участия в импровизированном совете. Как будто их не касалась грядущая судьба или они не умели решать за себя и других.

– Уходить от берега надо, – всяких предисловий Вояка явно не признавал. – Здесь мы у всех на виду.

– В пустыне тоже, – недобро скривился чеченец Руслан. – В горы надо уходить.

При этом он покосился назад, где в растянувшейся колонне беглецов шагал переодетый израильский пилот. Без злобы, понимая все выгоды свалившегося едва не на головы приобретения, просто как факт, который необходимо учитывать в дальнейших расчетах. Ясно же, что попавшийся патруль искал отнюдь не отошедших от отеля туристов. Вряд ли власти вообще знали, сколько на курорте осталось застрявших там людей, и уж тем более никто пока пристально не следил за их перемещениями. В противном случае группе Вояки просто не дали бы выйти за некую незримую линию.

– Спрятаться, это, надо, – предложил Серега. – Затаимся до темноты, а в темноте спокойно двинемся дальше. Найдем же какое-нибудь укромное местечко!

– А куда мы вообще идем? – задал резонный вопрос Володя. – Я имею в виду ближайшую цель. Где этот город?

– Километрах в двадцати, чуть меньше, на северо-восток. Тут карта «смерть шпионам». Все приблизительно. Не иначе местный Сусанин рисовал, – скупо усмехнулся Вояка. – Ладно, хотя бы с общим направлением ясно.

– Спутники летают, двадцать первый век на дворе, а карты, как в позапрошлом веке, – чуточку притворно вздохнул Александр. Он настолько привык слегка придуриваться в разговорах, что теперь трудно было вести себя полностью серьезно. – Признаться, весьма знакомая ситуация. Будто в молодость вернулся.

– Надо прикинуть имеющуюся наличность, – деловым тоном произнес Владимир. – Потом дома сочтемся, а пока… Наши карточки, как понимаю, можно временно считать недействительными, а транспорт лучше честно нанять, чем угонять. Иначе на нас еще уголовщину навесят.

– Угонять это в крайнем случае. Если вообще труба настанет.

– Займись, – Вояка чуть кивнул Володе, давая понять: твоя идея, ты и воплощай в жизнь.

Но сделать что-либо шеф некой фирмы не успел. Вдали на прямом здесь отрезке берега показалась приближающаяся точка, превратилась в машину, и стало не до сбора средств и прочих уже неактуальных мероприятий.

Бежать было бессмысленно. Людей обязаны были заметить, а бегство – невольное признание себя виновным. Неважно в чем, вина, в соответствии со случаем, найдется, вполне достаточно украденного квадроцикла и убитого кем-то охранника. Или – невыполнение приказа армейского командования. Или еще что-нибудь другое, включая шпионаж в пользу НАТО или марсиан. Если бы чуть раньше…