Некромант - Егор Соколов

этот раз паузы не последовало. Тот, кто стоял с той стороны продолжал колотить. Казимеш не выдержал, он поднялся на ноги, в пару шагов преодолел расстояние до входной двери и распахнул её. На пороге стоял их мёртвый отец. Его тело было покрыто грязью и кровью, а в костлявых руках он крепко сжимал голову их собаки. Казимеш вскрикнул и отошёл на шаг назад, а их отец захрипел, уронил голову и прошёл в дом, протягивая руки к горлу младшего сына. Холодные и мокрые от земли и крови пальцы сомкнулись на горле живого. Казимеш попытался разжать, но это оказалось удивительно невозможным даже для такого сильного крестьянина. Лешек соскочил с лавки, хватая топор из угла и поспешил на помощь брату. Тупое лезвие вонзилось в гнилую плоть с неприятным хлюпаньем, но не сумело перебить кость. Казимеш отчаянно цеплялся за мёртвые пальцы, но оголённые кости проткнули его кожу, разрывая глотку. Лешек закричал, видя, как отец отбрасывает в сторону труп младшего сына, а затем старик двинулся на старшего. Лешек замахал топором, но ладони были уже потными от страха, так что древко выскользнуло, а орудие отлетело в сторону. Мёртвый отец захрипел, будто пытаясь что-то сказать и потянул костлявые руки к горлу второго сына, но ему удалось поднырнуть под ними и выйти из избы. К его счастью, мертвец оказался не слишком расторопным. Лешек захлопнул дверь, закрывая его в избе, а сам обернулся с желанием позвать на помощь, но в итоге лишь остолбенел. Несколько домов полыхали, слышались крики боли и отчаяния, кто-то бежал, спотыкаясь в сторону леса, а за ним по пятам следовали мертвецы. Вся деревня кишела восставшими трупами – какие-то были посвежее, а какие-то были уже костями, но это не мешало им двигаться и гоняться за жителями. Пахло кровью, гарью, трупами и сырой землёй. Лешека вырвало. Он спешно растёр сопли и слёзы по лицу, и бросился бежать, но далеко уйти не удалось.

Кшиштоф стоял на окраине леса, поглаживая лошадь гонца по морде. Животное беспокойно фыркало и взрывало копытом землю.

– Уж прости, – тихо заговорил Кшиштоф, наблюдая за горящей деревней. – Твой хозяин из таверны не выбрался. Я бы превратил его в кадавра, но сомневаюсь, что от его тела вообще что-то останется. Да и во время убывающей луны нежить получается слабой. Впрочем, он сам говорил, что хотел бы остаться в этой чёртовой деревне…

Ещё десять минут некромант позволил себе наслаждаться видами и человеческими криками, но он понимал, что теперь князь точно его не простит за такое, однако Кшиштофу прощение и не требовалось. Пришла пора напомнить князю с кем действительно не стоило ссориться.

***

Вадим с трудом проснулся после такого длинного и удивительно чёткого сна. Обычно такое происходило, когда снилось что-то, что уже произошло. Когда снилось будущее, оно было всегда размытым, неясным и приходилось тратить время, чтобы расшифровать такой сон. Но здесь Вадим будто бы сам был тем мужчиной, он явно чувствовал его гнев и обиду, хотя хорошо понимал, что случиться это могло и вчера, и год назад – тут уж никак не выяснить. Однако цепляться за прошлое не было никакого смысла. Вадим не знал, кто это и знать не хотел. Сегодня ночь на Ивана Купалу уже пятая на счету его магических дней, потому и голова была забита другим, а не каким-то там обиженным когда-то некромантом. Вадим откинул в сторону одеяло, потянулся и отправился заниматься делами, выбросив тяжёлый сон из головы.

Глава 2

Велерад потянул упряжь на себя, заставляя коня замедлиться. Деревня уже показалась на горизонте. Велерад слегка улыбнулся – ничего тут не изменилось. Те же домики, те же улочки, только настроение сейчас немного другое. Он просто решил приехать в гости к дяде Казимиру, а то и Вадима навестить, потому что давно не виделись. Месяца три так точно. Велерад иногда заезжал в гости, а иногда по заданию батюшки – лекарство попросить особенное или же от духа злого избавиться, который на дороге засел под мостом перед самым городом. Вадим и Тихомира хорошо помогали им, если дело касалось чего-то странного. Их помощь убедила князя Белослава в том, что магия может быть очень полезной, потому князь запретил убивать ведьм и колдунов, а наоборот объявил, что в его княжестве магов никто не обидит. Однако пришлось постараться, чтобы не навлечь на княжество проблем, создать в дружине отряд, который мог бы арестовать тех, кто нарушал законы. Но некоторые маги и колдуны изъявили желание помогать, так что сейчас всё было хорошо.

Дарина вышла замуж и год назад родила сына, но Вадиму на это было плевать, хотя Велераду так не казалось. Когда речь заходила о его двоюродной сестре, Вадим всегда отводил взгляд и быстро переводил тему, становясь более раздражительным. Впрочем, Дарина казалась счастливой. Её муж был богатым купцом, потому они частенько куда-нибудь уезжали, а путешествовать девушке очень уж нравилось. У Вадима же и Тихомиры время будто бы и не шло вперёд. Единственное, что менялось – Есения. Девочка подросла, вытянулась и стала очень привлекательной. Каждый раз, когда Велерад заходил в гости, Вадим давал сестре какое-нибудь задание, лишь бы она не крутилась рядом. Девушка возмущалась, ругалась, но ослушаться брата не смела. А Велерад просто не мог с собой ничего поделать – невозможно было отвести глаз от Есении, если она проходила мимо.

Велерад повернул коня, проехавшись по улице мимо домов и заехал на двор Казимира, где его тут же встретили.

– Быстро же ты доехал, – удивился Казимир, стараясь не подходить к коню племянника.

Животное всегда было недовольно присутствию рядом кого-то кроме хозяина.

– Дорога была хорошей, – Велерад вылез из седла и потрепал коня по крупу, чтобы успокоить. – Дарина вам привет передавала. Сказала, что постараются на следующей неделе внука привезти.

– Рад это слышать, – Казимир кивнул. – А ты надолго? Снова к Тихомире зачем-то?

– Можно и так сказать, – Велерад не хотел вдаваться в подробности своего визита.

На деле же ему просто было скучно, хотелось немного развеяться, отдохнуть от ворчаний отца о том, что княжичу давно пора невесту найти, а мысль о том, что можно пораздражать Вадима и покрутиться рядом с Есенией оказалась довольно забавной, потому и приехал. Хотел в ночь на Ивана Купалу, но так и не смог вырваться.

– Тогда зря приехал, – вздохнул Казимир.

Только сейчас княжич осознал, что лицо дяди осталось суровым даже после упоминания о дочери и внуке.

– Почему? – Велерад нахмурился.

– Три