Между живыми и мертвыми - Мир Никнерт

затем девичий смех. Источник звука начал быстро перемещаться, и казалось, что звук идет отовсюду. Том инстинктивно крутил головой стараясь высмотреть существо, которое его зовет, но все было тщетно. Вдруг острый спазм ударил ему в голову, и словно чужая воля попыталась проникнуть прямо в мозг. Том выругался, сплюнул, но не поддался желанию лечь прямо на землю. Лицо исказила гримаса боли, но он усилием воли достал фонарик и ярким лучом начал обшаривать все вокруг. Луч света выхватывал ограды могил, и силуэты деревьев, прежде чем резко, остановиться на силуэте крупного человека метрах в 20. Не желая показываться на свет, человек спрятался за деревом.

Голову немного отпустило, и Том выхватив пистолет, шагнул в сторону загадочного человека.

- Стой! – крикнул Иваныч, который держался за голову и не мог подняться, - это ловушка!

Том подошел к нему и помог подняться.

- Я на минуту – сказал Том, и бросился в сторону того места, где видел силуэт. Что это было? – думал он про себя. Галлюцинация? Бред? Но как он может быть сразу у троих?

За деревом никого не было. Вдруг Том снова услышал голос, и звук похожий не пение… Да это определенно точно было хоровое пение, какой-то народной песни, очень нежными женскими голосами. Вмиг стало холодно, казалось, мир потерял все краски… Том осмотрелся и прислушался. В темноте было нитчего не видать. Да что это за фигня?! Так не бывает.

Том сделал шаг в сторону, откуда, как ему казалось, пение слышалось громче, чем с других сторон. Снова начинала болеть голова. Он делал шаг за шагом, готовясь в любой момент пустить в ход свое оружие.

Вдруг рядом появился Сашка. Глаза его были стеклянными. Он посмотрел сквозь Тома, и не открывая рта произнес:

- Ты слишком дерзкий! Приклонись, человек!

Том не задумываясь с размаху ударил кулаком в лицо Саньку. Тот упал на дерево. Пение стихло. Том выдохнул, холодный ветер стих. Краски стали возвращаться, защипало глаза. Вдруг в голове разразился болевой спазм просто невиданной силы, будто в голову попал пушечный снаряд. Тома скрючило, не в силах сопротивляться он упал на колени.

Он чувствовал, как липкое беспамятство, навязываемое чужой волей, проникает в его сознание. Он боролся с ним, цеплялся за реальность, и у него почти получилось вернуться в норму. Определенно точно, он снова мог сфокусировать взгляд, и пошевелить пальцами, как вдруг оказался в темном коридоре. Стены были мокрыми от конденсата, коридор вилял то влево, то вправо.

Том поднялся и осмотрелся. С одной стороны туннель немного сужался и в том направлении виделся свет. Не то чтобы это был яркий свет в конце тоннеля, но это точно было некоторое свечение. Непроизвольно Том двинулся в этом направлении, но не сделав и пары шагов развернулся.

Хриплый голос тут же, отразившись эхом от стен, произнес, - Томми, ты не заслуживаешь жизни!» Том начинал злиться.

«Кем бы ты ни был нечисть проклятая, я тебя не боюсь, и если ты покажешься передо мной, я разорву тебя голыми руками!» - с этими словами Том приготовился сражаться.

Глава 3 "Разговор по душам"

- Том! Том! – по щекам Тома открытыми ладонями бил Иваныч. – Приди в себя!

- Я в норме, в норме! – Ответил Том. Он лежал на траве, в том месте где ударил Санька. Он поднялся. Голова гудела, руки тряслись.

- Все стихло, твари ушли, но это ненадолго, помоги мне поднять Санька.

- Да хорошо, что это было? – спросил Том у Иваныча.

- Это они в голову к тебе и Саньку залезли, вот что! Ноги надо уносить, и как можно скорее. Говорили ведь тебе, не поднимай глаза, даже если очень хочется.

Санек стонал, но был в сознании. От стеклянного взгляда не осталось и следа. Вместе они двинули в направлении сторожки. На полпути Санек уже мог идти самостоятельно.

- Что с тобой было? – Спросил Том у Санька.

- Да, холодно вдруг стало, жуть, до сих пор отогреться не могу, а затем контроль над телом резко пропал и дальше как во сне.

Пока они добрались до сторожки, Том успокоился, и даже начал сомневаться в том, что успел увидеть за этот вечер. Нет, он конечно верил себе, но слишком не естественным все ему казалось. Главная мысль, которая его одолевала – так не бывает! Том пропустил вовнутрь сторожки своих коллег, пожелав немного остаться на свежем воздухе. Какая-то неуловимая ниточка удерживала его здесь. Его инстинкты все еще дремали, но какая-то толика сомнения уже пробилась сквозь плотную шору спокойствия. Шерсть не то чтобы стала дыбом, как бывает при настоящей опасности, но на душе было неспокойно.

Том огляделся. Вроде все, как и было. Все тот же приятный ветерок, деревья, могилы и тусклый свет луны, но будто поменялось что-то внутри самого Тома.

Он с усилием прогнал зарождающийся страх и развернулся к входу, решив что это просто шалят нервы. Внезапно снова холодный ветер обдал его, и потянуло могильной сыростью.Том пожелал быстрее зайти в помещение, но когда он уже потянулся за ручкой двери, услышал тихий шипящий стон, и почувствовал как кто-то, сверлит взглядом ему затылок.

Том медленно потянулся в кобуру за табельным оружием. Кто-то прямо таки буравил ему затылок своим взглядом. Том не верил в мистику, но точно знал это ощущение: ощущение чужого взгляда. Тяжелый взгляд, без тени симпатии, полный ненависти и злобы – вот, что Том ощущал сейчас. Том старался не торопится, нарочито медленно и спокойно, он тянулся к пистолету в кобуре за пазухой. Том знал по опыту, что было с теми, кто будучи на мушке решил резко рыпнуться, потому спокойствие в его положении это самое важное.

Тем временем ветер из приятно обдувающего бриза, превратился в поток льдинок и полярной стужи. Том, наконец прикоснулся к холодному металлу рукоятки пистолета и стало сразу чуть спокойнее. Инстинкты говорили ему: «Не делай резких движений, не провоцируй противника, сейчас медленно берем пистолет, а потом рывок, кувырок, выпад на одно колено и ответный огонь». Том сгрупировался и приготовился, но в последний момент остановился. Зачем ему сейчас пистолет на кладбище. Стрелять в кого? А если подстрелишь гражданского ненароком? «Все, выдохни, война в прошлом, ты просто сторож на кладбище. На самом не обычном кладбище в мире, но все таки у нас не война». Тому не сильно верилось в