Страж ее сердца - Оливия Штерн

— Вот, светлейшая. Давайте я помогу.

Подсунула ладонь Альке под затылок, потянула вверх. Алька села — и тут же крылья непроизвольно растопырились в стороны, задевая стены.

— Ох, — она поспешно сложила их, но сидеть на кровати с крыльями было неудобно, пришлось распластать их на постели.

— Ничего, вы привыкнете, — спокойно заметила Арианна.

— Вы знаете, что я была двуликой, по ту сторону…

— Да, конечно. Все об этом знают, светлейшая. Равно как и то, что после того, как принц Авельрон пропал, ваш отец объявил вас наследницей. Поэтому… опасайтесь Велейры, светлейшая.

Алька взяла в руки теплую кружку, осторожно сделала несколько глотков. Питье на вкус было кисло-сладким и немножко терпким, непривычно, но довольно приятно.

— А кто такая Велейра?

— Супруга повелителя Сантора, — последовал незамедлительный ответ, — вы ее сразу узнаете, у нее дивное изумрудное оперение. Ни у кого больше такого нет. Да и синих перышек тоже нет ни у кого, говорят, у Авельрона были и черные, и синие перья…

Алька послушно допила отвар, посмотрела на Арианну. И решилась задать вопрос.

— Эм… а как эта Велейра смотрит на то, что у повелителя… дети от человеческих женщин?

Арианна слабо улыбнулась и присела на краешек постели. Погладила край синего крыла Альки.

— Вы, светлейшая, наверняка будете удивлены, но… крагхи рождаются только от союза крагха и человека. Попытки воспроизвести потомство от крагхов закончились тем, что появился рой.

— Не может быть, — выдохнула Алька.

— Еще как может, светлейшая. Именно поэтому крагхи крадут людей, чтобы продолжить род, дать этим землям разумных существ. А рой… это были ошибки первых крагхов, как говорят. И теперь рой размножается отдельно. А крагхи получаются, только рождаясь от людей. Поэтому Сантор и Велейра правят, а ребенка Сантору вынашиваю я. И ваша матушка была человеком, светлейшая. В этом нет никаких сомнений. И вам тоже… придется выйти замуж за крагха, но детей зачинать от человека.

— Как здесь все… неправильно, — только и смогла пробормотать Алька.

Услышанное от Арианны казалось бредом, не меньше. То есть выйти замуж за крагха, жить с крагхом, но детей делать только от человека. Прекрасные перспективы.

— Неправильно, — эхом вздохнула Арианна, — здесь все неправильно. Неправильный мир, искаженный остатками боевой магии…

Она хотела еще что-то сказать, но скрипнула дверь, и Арианна быстро умолкла. Вскочила с постели и низко поклонилась. Альке не нужно было гадать, кому именно она так кланяется. И без того небольшая комната сделалась тесной и маленькой, впуская повелителя Алых Земель.

* * *

Несколько минут они просто смотрели друг на друга. Большой черный крагх и Алька, такая маленькая и хилая по сравнению с ним. Чего от него ждать? Алька не знала. И поэтому просто застыла на кровати, инстинктивно прикрыв руками грудь, хоть там и был пышный воротник из перьев. Она во все глаза рассматривала чудовище, назвавшееся ее отцом. Он был высок, очень высок, и широкоплеч. Перья отливали синим, как у ворона. Взгляд Альки, против ее воли, так и лип к лицу Сантора — резкому, словно состоящему из ломаных линий, с тяжелым упрямым подбородком. И внезапно для себя она пришла к выводу, что это лицо не внушает отвращения. Пугает, да. Но не более. Не будь на Санторе перьев, выглядел бы как совершенно обычный мужчина, жгучий черноглазый брюнет.

Он первым нарушил молчание.

— Ты на нее похожа.

Алька вздрогнула и, сама от себя не ожидая, сипло спросила:

— На кого?

— На Альбертину, на свою мать, — в голосе Сантора тлела злость, — разве она тебе никогда обо мне не рассказывала? Впрочем, чему я удивляюсь. Она была одержима идеей побега. Наверное, слишком меня ненавидела… так же, как я ее боготворил.

Алька медленно покачала головой.

— Нет… ваше величество. Я не знала своей мамы, меня вырастили приемные родители. И до определенного возраста я не знала, что во мне течет кровь крагха…

— Моя кровь, — с угрозой поправил Сантор.

Он молча прошелся по комнате, от стенки до стенки, что-то обдумывая, затем снова посмотрел на Альку.

— Значит, она так сильно меня ненавидела, что решила бросить тебя, — заключил он, — что ж, весьма прискорбно. И от этого еще более радостно, что у тебя хватило ума самой перейти Пелену. Ты от кого-то скрывалась? Я знаю, что таким, как ты, нелегко в землях Порядка.

Алька обхватила себя руками за плечи. Отчего-то ей было зябко и неприятно.

— Да, это так, ваше величество. Люди ненавидят и боятся крагхов. Но разве не обоснованно? Вы похищаете людей, убиваете людей…

Сантор нахмурился, отчего его резкое лицо и вовсе стало похоже на каменное.

— Ты ничего не знаешь о нас… как тебя, кстати, зовут? Как тебя назвала Альбертина?

— Алайна. Но так меня назвали мои приемные родители. Говорят, меня нашли на пороге дома.

— Так меня ненавидела, что выбросила моего ребенка, — пробормотал крагх, — Ну что ж, так тому и быть. Так вот, Алайна, ты ничего о нас не знаешь. Мы всего лишь не хотим кануть в вечность. Мы просто хотим жить, и продолжать свой род. В нашем положении есть только один доступный способ, союз с человеком. В противном случае все, что получится — еще одна тварь Роя. Но их и без того достаточно, они плодятся как кролики, временами прорывая Пелену и уходя в людские земли, и ничего с этим не сделаешь. А мы крадем людей, мужчин и женщин, и заводим детей от них. И никто не может пенять нам в том, что мы не хотим исчезнуть.

Они помолчали, затем Сантор сказал:

— После того, как мой любимый сын выбрался за Пелену и исчез, я поклялся, что сделаю тебя наследницей. Если разыщу. Я чувствовал, что где-то живет капелька моей крови, но не мог знать, где именно. Посылал своих воинов, чтоб попытались тебя найти — все безуспешно. А в итоге ты сама пришла ко мне…

— А я думала, что вы посылали воинов, чтоб меня убить, — не сдержалась Алька, — на меня нападали, я чудом уцелела…

— Чушь, — он махнул когтистой рукой, — крагх никогда не посмел бы причинить вред наследнице. Все они чуют мою кровь, и никогда бы не посмели поднять на тебя руку.

— Ну конечно. Мне просто повезло, что рядом оказался Страж Надзора, который меня защитил.

— Страж? — брови Сантора приподнялись в удивлении, — и, конечно же, это он надел тебе ошейник повиновения?

Тут Алька поняла, что краснеет, и опустила голову. Да, это благодаря Мариусу на ее шее красовался тонкий кожаный ободок. Но ничего не поделаешь.

— Если он попадется мне в руки, я вырву ему глаза, потом язык, и только потом сердце, — прошипел Сантор.

Он внезапно шагнул к Альке и резко дернул ошейник. Она вскрикнула, ожидая, что сейчас же с ней что-нибудь случится, но… ничего не произошло.