Кольцо Тритона - Лайон Спрэг де Камп

– Как прикажешь, адмирал. – Матрос схватил Вакара за ногу и оттащил в сторону.

Вакар обнаружил в нескольких дюймах от своего носа фальшборт. Он не мог шевельнуть ни шеей, ни даже глазами и был вынужден глядеть на растрескавшееся дерево битый час. Несмотря на временный паралич, Вакар остро ощущал неудобство позы, и через несколько часов, проведенных на качающейся палубе, тело принца превратилось в одну сплошную рану. Он едва дышал, а мысли тщетно носились по кругу в поисках пути к спасению.

Солнце преодолело зенит, Вакару повезло – навес полуюта защищал его заодно с адмиралом от солнца. Когда светило садилось за горизонт, он лежал на том же месте, изнывая от жажды.

«Видимо, горгоны торопятся, – подумал он, – иначе они бы не гребли день и ночь. Хотят преодолеть за два дня море Сирен, чтобы высадиться на сушу до начала зимних штормов».

К утру Вакар начал понемногу приходить в себя – он мог уже моргать и сглатывать. Во рту появился мерзкий привкус, а глаза невыносимо щипало.

Когда вновь взошло солнце, за спиной принца поднялась суматоха, но в оживленной болтовне матросов он не разобрал ни слова. Наконец по перемене в качке Вакар догадался, что галера сменила курс и теперь на веслах идет к тихой бухте. Вскоре она содрогнулась, проскрежетала килем по песчаному дну и остановилась. Кругом забегали люди, кто-то обхватил Вакара за пояс и перекинул через борт; другие матросы поймали его на берегу. Пока Вакара таскали и переворачивали то так, то эдак, его неподвижные глаза разглядели лесистый берег, похожий на гесперийский.

Его понесли на плечах мимо других приставших к берегу галер, затем подняли на бак самого большого судна и по проходу между банками гребцов поволокли на полуют. Там его поставили вертикально, прислонив к фальшборту. Он воззрился на смуглого пузатого горгона, сидевшего в кресле вроде адмиральского, но гораздо роскошнее. Адмирал тоже поднялся на борт и рассказал пузатому горгону о пленении Вакара. Пузатый горгон промолвил:

– Скоро он очухается. Эй ты, говорить можешь?

Вакар ценой невероятных усилий напряг голосовые связки и ответил:

– Д-да.

– Кто таков?

– Тье… Тьегос из Сед… Седерадо.

– Значит, геспериец? Ну что ж…

И тут к пузатому подошел другой горгон. Хотя Вакар еще не мог повернуть голову или хотя бы скосить глаза, он по голосу узнал своего старого недруга Квазигана.

– Государь, – сказал Квазиган, – это не геспериец и не кернеец, а тот, кого мы так долго ловили: принц Вакар из Лорска. Я узнал его, хоть он и сбрил усы.

Пузатый, оказавшийся не кем иным, как королем Целуудом, вскричал:

– Ах, вот как! Давайте поскорее убьем его, и одной заботой у нас будет меньше. Хашель, возьми этот странный меч. Наклоните пленника так, чтобы шея легла на планшир, и отрубите голову.

– Нет, нет, – прошептал Вакар, но его никто не слушал. Горгон по имени Хашель схватил Вакара и потащил к борту. Уложив его шеей на планшир, он поплевал на руки, широко расставил ноги и схватил длинный меч Вакара – тот, что выковал Фекато. Он вытянул руки перед собой, легонько взмахнул клинком и, примеряясь, коснулся им шеи жертвы. А затем меч из звездного металла взлетел к небу, чтобы нанести смертельный удар.

В тот миг, когда клинок коснулся шеи, оцепенение спало с мышц Вакара, и он мешком осел на палубу. Меч с чудовищной силой врезался в планшир, где только что была шея принца. Вытаращив глаза, Хашель рванул на себя рукоять, а Вакар уже поднялся на ноги, по-прежнему сжимая в руке кривой кернейский клинок. Шагнув вперед, лорск замахнулся и рубанул бронзовым лезвием по горлу Хашеля, пониже короткой бороды.

Из рассеченной шеи палача хлынула кровь, он обмяк и провалился в шпигат. Вакар запустил окровавленным тесаком в короля Целууда, но тот увернулся. Потом принц схватил рукоять длинного меча, выдернул его из разрубленного планшира и бросился за борт.

Подняв тучу брызг, он оказался по пояс в воде. На галере поднялся ужасающий рев. Вакар бросился к берегу, едва держась на ногах под натиском волн, а оказавшись на суше, припустил что было сил, не обращая внимания на изумленную горгонскую солдатню. Вскоре мокрый с головы до пят он очутился среди деревьев и побежал вверх по склону прочь от моря. Когда Вакар наконец остановился перевести дух, вслед неслись крики, рев рожков и слышался лязг оружия – армия горгонов шумела, как потревоженное осиное гнездо.

Вакар убежал подальше от моря, а затем свернул влево, чтобы сбить погоню со следа. Колючие кусты вмиг до крови исцарапали его обнаженные голени, но он, не чувствуя боли, поднимался все выше и выше.

Лоскут синего неба впереди привел к уступу на обрыве. Оттуда взору Вакара открылось лесистое побережье моря Сирен. Там принц рухнул на землю, судорожно хватая ртом воздух, и лежал, а жучки бегали по его израненным ногам.

Когда перед глазами Вакара прояснилось, он сел и взглянул на флот горгон. Отряды врагов, наверно, все еще прочесывали берег. Может, залезть на дерево – вдруг у горгон есть собаки? Интересно, может ли медуза брать след, как собака, или находить беглеца с помощью магии, как вислоухий кораниец Йок?

И тут он понял, что ожидал увидеть совсем другую картину. Внизу приглушенно пел рожок – созывал преследователей к кораблям. Горгоны карабкались на носы галер. Некоторые суда уже отчаливали. Переведя взгляд, Вакар понял причину спешки: в море Сирен появился другой флот, ничем не уступающий армаде Горгон. Он подкрадывался к стоянке Целууда. «Должно быть, это объединенный флот Гесперид, – предположил Вакар, в нервном ожидании похрустывая пальцами. – Неужели я стану свидетелем величайшей морской битвы в истории?»

Но через некоторое время новоприбывшая армада остановилась, а горгоны, явно не желая ввязываться в баталию, уходили вдоль берега на веслах. Вакар покинул свой уступ. Он лез наверх, пока не нашел наблюдательный пост получше. Оттуда принц увидел, что на северо-западе берег изгибается вправо, а за широкой полосой моря на горизонте разглядел синеватую тень другой земли. Если он сейчас на Огуджии, то там, должно быть, Меропия, а если он на Меропии, то это континент Посейдонис.

Флот горгон сворачивал на север, чтобы пройти через этот широкий пролив, а гесперийцы преследовали его на почтительном отдалении. «Очевидно, горгоны не собираются дойти до Амфере, чтобы потом пересечь Зиск и напасть на Лорск, – рассуждал Вакар. – Но, в таком случае, куда они держат путь? Севернее на побережье Посейдониса стоит зиский городок Азарет, за ним до самой Диопрепе, жалкой деревеньки в гористом Лоторе, нет ни одной подходящей бухты. В Лоторе пиратам не найти поживы. Так куда же они направляются? Может быть, горгоны решили обрушиться на Авалон или на Сатуриды, или пойдут еще дальше на север, к Аремории или берегам дикой Иерарне?»

Если они высадятся у Азарета, то Лорску бояться нечего. Путь от Азарета до родины Вакара преграждают высокие горы, в которых десяток смельчаков смогут остановить целую армию.

Более часа Вакар Зу наблюдал, как горгонский флот уменьшается на севере. Когда солнце почти доползло до зенита, принц, хромая на обе ноги, спустился к воде.