Ведьмы. В петле времени - Марина Андреева

— Нет, бабуль. Не поссорилась, — отвечаю, и тут же вспоминается его странный вопрос в момент прощания. — Просто голова болит, — добавляю.

— Догулялась, — вздыхает. А уже через минуту у меня в руках оказывается стакан воды и таблетка. — На, выпей и собирайся.

Сборы много времени не заняли, чего нельзя сказать о пути до интерната. Вот вроде бы рукой подать, от калитки нашего дома виден вход в учебный корпус, а дорога до него показалась мне длинною в вечность. Я одновременно жаждала поскорее оказаться в интернатской столовке, в надежде, что Карина уже вовсю завтракает. А то что она не писала и не отвечала на звонки, ну и сама не звонила… Ну мало ли? Может мобильник потеряла, или украли его, например. Вряд ли она помнит на память мой номер, ведь мы вызываем абонентов из телефонной книги, а не набираем циферки по памяти. А в интернат она могла поздно приехать или наоборот очень рано, вот и не стала никого тревожить просьбами позвонить, ну и меня возможно будить не хотела, а потом закрутилась…

Это всё попытки успокоить саму себя, но с другой стороны, в голове испуганной птицей так и бьётся пугающая своей безысходностью мысль — а вдруг её там нет? Что тогда думать, что делать, как жить? И денёк вроде бы солнечный сегодня выдался и бодряще морозный, а я словно смотрю на всё со стороны, ничто не радует…

— Лен! — уже возле входа в здание, окликнула меня Танька. — Карина звонила? — тут же спрашивает. Я вздохнув, лишь головой покачала. — Ясно, — грустно отозвалась подруга.

В холле в это время было очень оживлённо и шумно: кто-то только что приехал и спешил отнести свои вещи в спальные корпуса, кто-то перекрикивал друг друга, обмениваясь новостями. Мы с Танькой пробрались к гардеробной, где сняв верхнюю одежду, быстренько переобулись.

— Привет, — обнимая меня со спины, прошептал на ухо Сергей, и так тепло на душе стало от звуков его голоса, от ощущения того, что он рядом…

— Привет, — невольно расплываясь в улыбке, ответила я, поворачивая голову и тут же ощутила мягкое прикосновение его губ к своей щеке. — Ты Каринку не видел? — с надеждой интересуюсь.

— Нет, — отозвался парень. — Никто её не украдёт, а если и украдут, то ещё доплатят, чтобы мы её обратно забрали, — произносит, а у меня от этих слов едва ноги не подгибаются.

Ведь эта фраза появилась в моём лексиконе уже в конце изначального варианта истории, то есть незадолго до запуска временной петли. И уже пребывая в первом витке, перед тем как превратиться в овощ, я неоднократно успела произнести эти слова. В прошлом, втором витке, эта фраза была уже подзабыта и не использовалась, в этом и тем более, а это значит…

— Ты всё вспомнил? — резче чем хотела, оборачиваясь к парню, спрашиваю я.

— Да, — кивает. — Весь день вчера гадал, бред это или…

— Увы, не бред, — вздыхаю. — У тебя, наверное, море вопросов.

— На самый главный, ты уже ответила. Вчера, — добавляет, а я вспоминая сценку в бабушкином подъезде, совершенно по-детски заливаюсь краской смущения. — А остальное… Надеюсь ты всё объяснишь.

— Конечно, — обещаю, утопая в янтаре его глаз, но тут же моя улыбка тает, потому что слух улавливает вопрос нашей воспитательницы:

— А где Бесталова?

Эти слова звучат словно приговор. Значит Карина не вернулась. Её тут нет. Вариант прогула исключается, она всегда была слишком пунктуальной, а уж теперь-то имея немалый жизненный опыт, подруга тем более должна понимать, что явка в учебное заведение — обязательна, это наша путёвка в будущее без каких-либо преувеличений. Как минимум, она дала бы знать через педагогов или учеников о вынужденной задержке или опоздании, но выходит, ничего подобного не произошло, а это значит…

Завтрак прошёл в гнетущем молчании. Вопреки обыкновению, за нашим столиком отсутствовали двое: Анжела и Карина. И если причину неявки первой мы прекрасно знали, то Карина… Марьяна пыталась что-то выспросить, но ни я, ни Танька ничего ответить не могли. Да, мы в очередной раз забросали нашу подругу смсками и сообщениями в соцсетях, скайпе, но ответов по-прежнему не было.

В тот момент, когда я закончила без энтузиазма возить ложкой по тарелке с кашей, пиликнул Танькин телефон, информируя о приходе нового сообщения. Я как гончая почуявшая след, встрепенулась, доносившийся прежде словно сквозь толщу воды гул окружающих нас голосов, стал громче, все линии обрели чёткость, цвета – яркость. Наблюдаю словно в замедленном кино, как Таня лезет в недра гаджета, и вдруг… Её глаза на миг округляются, рот приоткрывается, но оттуда не вылетает ни звука, а вот телефон выпадает из внезапно ослабевших рук.

Этот жест красноречивее любых слов сказал: что-то случилось.

— Осторожнее надо быть, — буркнул Серёга и кинулся собирать разлетевшиеся по полу запчасти: корпус, аккумулятор, задняя пластиковая панель корпуса.

— Та-а-ань… — слегка толкнув подругу в предплечье, попыталась я привлечь её внимание, но та будто отключилась от реальности. — Тань! Ну очнись же ты! Что произошло?

Реакции — ноль.

— Фух, работает, — подал голос Сергей.

— Дай сюда, — не слишком ласково, едва ли не рявкнула я, выдёргивая гаджет из рук парня.

Как назло, система долго прогружалась. Введя известный мне графический ключ, уставилась на кучу приложений. Вот и куда именно пришло выбившее Таньку из колеи сообщение? Проверила смски. Ничего нового. У скайпа сигнал другой, он отпадает. А вот соцсети… У неё тут и одноклассники, и вконтакте, и фейсбук. Попробуй угадать куда лезть?

Открыла вконтакте и тут мне сразу же повезло. Или не повезло, тут уж как смотреть. Искомое сообщение нашлось. Вот только было оно не от Карины, а от её сестры, что говорило о том, что основная десятилетняя петля теперь закрыта.

«Её больше нет… Попала под машину…» — гласило послание.

Я в отличии от Таньки телефон не выронила, а наоборот сжала в руке так, что корпус подозрительно затрещал и едва не треснул, а глаза раз за разом пробегали по строчке, перечитывая эти шесть слов, будто что-то могло измениться.

— Что там такое? — поинтересовалась Марьяна, и видимо спрашивала она уже не впервые, просто я зависла в прострации.

— Карина… — выдохнула я.

— Что Карина? — на этот раз не выдержал недомолвок Сергей.

Молча протянула ему Танькин телефон.

— Долго рассиживаться будем? — раздался из-за спины голос воспитательницы. — Занятия вот-вот начнутся. Бегом в класс!

Смутно помню, как мы выходили из столовой. Да и на занятии я была словно в воду опущенная. Понимала — сейчас мы ничего не изменим, но через год… Как пережить этот год? Как не сойти с ума?

— Бесталова получает прогул, — уловил слух голос педагога.

— Не прогул, — в сердцах выкрикнула я, сквозь пелену слёз глядя на преподавателя.

— Что значит не прогул? — удивился тот. — Если она отличница, это не означает что для неё должны быть исключения.