Крещение огнем - Анджей Сапковский

– Ну, в чем дело? – громко спросил он. – Чего такглазеете, рыцарь? Да-да, к вам я обращаюсь, милсдарь Черный столб! Что вы рожистроите? Кто-то сказал вам, что ежели прищурить глаза и выпятить нижнюючелюсть, так будете выглядеть мужественнее, достойнее и грознее? Обманули вас.Вы выглядите так, словно уже неделю не могли как следует опорожниться!

– Взять их! – рявкнул первородный сын Анзельма Обри,владелец щита с тремя сердцами. Черный столб из рода Пепеброков тырнул своегорысака шпорами.

– Взять их! Связать негодяев!

***

Они шли за лошадьми. Вторые концы веревок, которые связывалиих руки, были прикреплены к лукам седел. То и дело им приходилось бежать,потому что наездники не жалели ни коней, ни пленников. Лютик дважды падал и понесколько минут ехал на животе, крича так, что сердце разрывалось. Его ставилина ноги, безжалостно подгоняли древком копья. И гнали дальше. Пыль слепиласлезящиеся глаза, душила и свербила в носу. Жажда сушила глотки.

Одно утешало – дорога, по которой их гнали, вела на юг. Такчто наконец-то Геральт двигался в желаемом направлении, причем достаточнобыстро. Однако радости он не испытывал, потому что совершенно иначе представлялсебе такое путешествие, На место добрались в тот момент, когда Лютик уже охрипот богохульствования, перемешанного с мольбами о милосердии, а боль в локте иколене Геральта превратилась в настоящую пытку, настолько мучительную, чтоведьмак начал уже подумывать о радикальных, пусть даже и отчаянных действиях.

Добрались до армейского лагеря, разместившегося околоразрушенной, наполовину сожженной крепости, Внутри, за кольцом стражи,коновязей и дымящих лагерных костров, стояли украшенные флагами палаткирыцарства, окружающие просторный и полный движения майдан за развалившейся иобгоревшей изгородью. Майдан оказался концом их вынужденной экскурсии.

Увидев колоду, Геральт и Лютик натянули веревки. Конныевначале не намерены были подпускать их к водопою, но сын Анзельма Обривспомнил, видимо, о знакомстве Лютика со своим родителем и соизволил снизойти.Они втиснулись между лошадьми, напились, ополоснули лица связанными руками.Рывок веревки вернул их к реальности.

– Кого вы опять приволокли? – спросил высокий худощавыйрыцарь в вороненых, богато вызолоченных доспехах, ритмично похлопывая булавойпо орнаментированной ташке. – Только не говорите, что это очередные шпики.

– Шпики или дезертиры, – подтвердил сын Анзельма Обри.– Их поймали в лагере у Хотли, где разгромили нильфгаардский разъезд. Весьмаподозрительные типы.

Рыцарь в золоченых доспехах прыснул, потом внимательнеепосмотрел на Лютика, и его юное, но суровое лицо вдруг осветилось улыбкой.

– Ерунда. Развязать.

– Но это же нильфгаардские шпионы, – запетушился Черныйстолб из рода Пепеброков. – Особенно вон тот. Лаялся не хуже деревенского пса.Поэт, говорит! Сукин он сын, а не поэт!

– Он не врал, – улыбнулся рыцарь в золоченых доспехах.– Это бард Лютик. Я его знаю. Снять с него путы. Со второго тоже.

– Вы уверены, господин граф?

– Это приказ, рыцарь Пепеброк.

– А ты думал, я не пригожусь, да? – буркнул ЛютикГеральту, растирающему онемевшие от уз кисти. – Ну, теперь видишь? Моя славаопережает меня, меня знают и уважают везде.

Геральт не ответил, занятый массированном собственных кистей,донимавшего локтя и колена.

– Соблаговолите простить рвение этих юношей, – сказалрыцарь, названный графом. – Им всюду мерещатся нильфгаардские шпионы. Каждыйнаш разъезд приводит нескольких типов, показавшихся им подозрительными. То естьтех, которые чем-либо выделяются в бегущей толпе. А вы, милсдарь Лютик, оченьдаже выделяетесь. Как очутились у Хотли, среди беглецов?

– Я ехал из Диллингена в Марибор, – гладко соврал поэт,– когда мы попали в этот ад, я и мой.., коллега по перу. Так сказать, соперник.Вероятно, вы его знаете. Это... Гиральдус.

– Как же, как же, знаю, читал, – похвалился рыцарь. –Такая честь для меня, господин Гиральдус. Я – Даниель Эчеверри, граф Гаррамон.Да, маэстро Лютик, многое изменилось с того времени, когда вы пели при дворекороля Фольтеста!

– Да уж!

– Кто б подумал, – нахмурился граф, – что до этогодойдет. Вердэн отдали Эмгыру, Бругге практически уже завоеван, Содден – вогне... А мы отступаем, непрерывно отступаем... Прошу прощения, я хотелсказать: совершаем тактический маневр. Нильфгаард все вокруг жжет и уничтожает,уже почти до Ины дошел, совсем немного – и окружит крепости Майены и Развана, атемерская армия не перестает проделывать "тактический маневр"...

– Когда у Хотли я увидел лилии на ваших щитах, – сказалЛютик, – думал, это контрнаступление.

– Контрудар, – поправил Даниель Эчеверри. – И разведкабоем. Мы перешли Ину, разбили несколько нильфгаардских разъездов и группскоя'таэлей, палящих все, что только можно. Видите, что сталось с крепостью вАрмерии, которую нам удалось отбить. А форты в Каркано и Видорте сожжены дооснования. Весь юг в крови, огне и дыме... Ах, что же это я... Вы прекраснознаете, что творится в Бругге и Соддене, с беженцами оттуда вам довелось идти.А мои молодцы вас за шпионов приняли! Еще раз приношу свои извинения. Иприглашаю отобедать. Некоторые дворяне и офицеры будут рады познакомиться свами, милостивые государи поэты.

– Такая честь для нас, милсдарь граф, – натянутопоклонился Геральт. – Но время торопит. Нас ждет дорога.

– Прошу не смущаться, – улыбнулся Даниель Эчеверри. –Обычный скромный солдатский обед. Косуля, рябчики, стерлядка, трюфели...

– Отказаться, – Лютик сглотнул и смерил ведьмакамногозначительным взглядом, – значит оскорбить хозяина. Мы идем не мешкая,милсдарь граф. Не ваш ли это шатер, тот, богатый, в сине-золотых расцветках?

– Нет. Это палатка главнокомандующего. Лазурь и золото– цвета его родины.

– То есть? – удивился Лютик. – Я был уверен, что этоармия Темерии. Что командуете здесь вы.

– Мы – отдельное подразделение армии Темерии. Я –офицер связи короля Фольтеста, здесь служит много темерских дворян со своимиотрядами, которые порядка ради носят лилии на щитах. Но ядро корпуса составляютподданные другого королевства. Видите штандарт перед шатром?

– Львы, – остановился Геральт. – Золотые львы наголубом поле. Это.., это герб...

– Цинтры, – подтвердил граф. – Это эмигранты изкоролевства Цинтры, в настоящее время оккупированного Нильфгаардом. Имикомандует маршал Виссегерд.