Элемент движения - Юлия Сергачева

Брякнула дверь, дохнув влагой, когда снялись со своего места кузнец и его собеседник и ушли в сумрак, нагруженные чайником с заварцем и бутылями с вином. На смену им явились новые посетители, загромыхали, рассаживаясь…

Брюс, наблюдавший поначалу за входом с болезненным вниманием, расслабился. Липкая дремота запускала сладкие пальцы за шиворот, пригибала голову к столу. Бляшки жира, плавающие по поверхности наваристого гуляша, разгорались сочным золотом. Все ярче и ярче…

Хрясь!..

— Да как ты смеешь?!

От звуков знакомого голоса, а еще больше от треска звонкой пощечины Брюса буквально передернуло. «Пусть мне это приснилось! — в отчаянии взмолился он. — Пусть мне показалось, что…»

За спиной распухала, выбрасывая протуберанцы, нешуточная ссора. И щупальца ее потянулись через всю залу, к Брюсу.

— Ты шо, ошалела, девка?! — взревело басом.

— Только прикоснись ко мне еще!

— Эй ты! Твоя девка, что ли? А ну повернись!

Вот отпереться и сказать, что не знает он никаких девок. Да что же это такое, а?

Брюс нехотя повернулся. Сцена предстала глазам красочная: пять дюжих обросших бородой мужиков, раздраженных и разгоряченных, и не менее раздраженная и раскрасневшаяся Элия, подпершая кулаками бока.

— А ну!.. — Один из мужиков потянулся схватить девушку за плечо.

— Руки прочь!

Ну истинная дочь баронов. Сколько льда в голосе… Жаль, этим бородатых не пронять. Судя по косматым безрукавкам и сапогам из тритоновых шкур, родом парни с Крупяной краины. Места сурового, неуютного и жестокого. То есть такого, где вряд ли в почете условности цивилизации. Из всех потенциально опасных субъектов, собравшихся в тесной зале «Бурого рога», Элия безошибочно выбрала самых серьезных. Нюх у нее, что ли?

— Что там у вас стряслось? — Брюс неохотно выбрался из-за стола.

— Он посмел ущипнуть меня!

— Да радовалась бы, дура!

— Да я скорее обрадуюсь, если…

— Ах ты!..

Тут случилось нечто неожиданное. Со стороны это выглядело так, будто тот из космачей, что пытался пообщаться с Элией, внезапно осип, задохнулся и задергался, хватаясь за шею.

— Э! А? Ты чего? — возгласы его удивленных товарищей не отличались разнообразием.

«Чего» с ним, мужику и самому было невдомек, хотя он активно сипел, в ужасе выкатывая глаза в багровых прожилках. Только Брюс мог различить, как Дьенк пытается завладеть телом бедолаги. И мешает ему оберег, болтавшийся в связке других на шее жертвы. В запале Дьенк не заметил преграды.

— Вы его по спине похлопайте, подавился, наверное, — посоветовал кто-то из зрителей.

— Дьенк! — вдруг воскликнула девушка. — Не надо!

Она ведь не могла его видеть! Неужто догадалась?

Космача сразу же отпустило. Он кашлял, жадно дыша и взбешенно таращась на девушку. Благодарности на его физиономии было не больше, чем изысканности в вопросе, в три приема протиснувшемся меж обволошенных губ:

— Эта… эта что… такое?

— Это? — Элия прищурилась и вдруг выбросила в сторону Брюса руку, воскликнув торжествующе:

— Это мой телохранитель! Он маг! И он сейчас вас всех в червей превратит!

Брюса словно в печенку шилом кольнуло.

Зрители дружно вздохнули. Парень в кольчуге повернулся, кривясь в презрительной усмешке. «Крайние» бородачи загомонили наперебой, как дети, торопящиеся выложить все свои обиды. В исполнении здоровенных бугаев это выглядело бы забавно, если бы каждая такая обида не требовала компенсации, сопровождающейся хрустом костей.

Брюс испытал неодолимую потребность научиться быть невидимым.

— Маг, гр-ришь? Защитник? Ну так пусть защищает!

— Мне без драк тут! — поспешил встревоженный хозяин. Его супруга благоразумно исчезла из виду.

— Без драки никак, — солидно возразил самый высокий из бородатых. — Ответ должен быть за оскорбление.

Парень в кольчуге тянул шею, разглядывая Брюса. Насмешка медленно сползала с его губ, сменяясь раздумьем. Но наблюдать стало некогда, потому что Брюсова неуемная спутница не успокаивалась.

— Ха! Держитесь от него подальше! — Элия задиристо подскочила.

— Ломали мы и магов. — Космач даже бровью в ее сторону не повел. И с охотой подхватил тяжелую скамью. — Н-ну? Годно для мага?

«А ведь он меня убьет», — пришел к не отягощенному особыми эмоциями выводу Брюс, глядя, как рассыпаются привычным полукругом остальные бородатые. На вяканье хозяина и причитания хозяйки, опасливо выглядывающей из кухни, они не реагировали вовсе. Остальные посетители обрадовано раздались поближе к стенам, готовясь к зрелищу.

— Ну что ж, маг, держись!

Первый замах скамьей благополучно прошел мимо, потому что отскочить Брюс успел, а вот стол, оказавшийся на пути скамейки, — нет. Брызнули костяные пластинки. Скамейка тоже треснула.

Аудитория ответила палитрой вздохов — от восхищенного до горестного.

— Что ж ты, маг, не колдуешь?

От второго удара Брюс тоже уклонился, но попытался достать нападавшего ногой. Впустую взболтал воздух, едва не опрокинулся на бок и… Промахнулся!

— Экий ты, маг, неловкий!

«Чего его заклинило на этом “маге”?» — мельком подумал Брюс, едва уклонившись от новой встречи с противоестественно активной скамейкой. Космач злорадно оскалился, походя с треском отломил ножку у опрокинутого стола.

— Мебель! — плачуще подал голос трактирщик. — Моя мебель! Ей же сносу не было!

— Щас-с, маг! Щас я тебя… Наколю и поджарю. — Увесистый обломок скользнул рядом, едва и впрямь не подсадив на белесый иззубренный скол.

Ну маг — так маг!

Перекатившись под укрытие другого, пока еще невредимого стола, Брюс замер на пару мгновений, пытаясь сосредоточиться. Сверху тут же увесисто бухнуло, из-под столешницы посыпалась труха. Разноцветные ботинки и сапоги, топтавшиеся вокруг, прыснули в стороны, кроме стоптанных, из тритоньей шкуры.

— Куда ж ты, маг? — Под стол сунулась всклокоченная борода и растопыренная пятерня с изъязвленными солью, толстыми, будто из слюды, ногтями. — Братец с тобой поговорить хочет! А ну вылазь!

Брюс в панике отпрянул, припав к полу, и потянул его, надеясь сбить соперника с ног. К его мимолетному изумлению, деревянный пол мигом стал ворсистым — тысячи щепок встали дыбом. И только.

Неужто тут нет ничего неживого? А если вот так?..

«Бам-м!» — треснулась скамья о бронзовый светильник, подвешенный к потолку. Пьяно закачались тени. Довести до конца задумку Брюсу опять не удалось, пришлось искать новое убежище.

Космач покачнулся, развернулся и заново примерился, готовясь метнуть ножку стола, как гарпун. Навыки охоты на подледных зверей годились и для трактирных схваток.