Река Снов. Лес на краю света - Сергей Сезин

А чтобы патрон ручного изготовления не был совсем золотым, делать его не полностью заново, а на основе существующего винтовочного. Да, можно обрезать трехлинейную гильзу еще до шейки! Как раз выйдет на глаз калибр сорок четыре — сорок пять. А заряд взять где-то в половину трехлинейного? Пожалуй, пожалуй…

Эк меня пробило на оружейную тематику. Надо будет еще разок к Снорри подъехать и посоветоваться. Плюсы мне видятся, но и минусы есть. Кроме непривычности такого оружия минус в том, что гном отдачу такого патрона в револьвере выдержит, а человек? И почем будут к нему патроны? Правда, владелец может сам изготавливать цельносвинцовые пули и снаряжать патроны дымным порохом экономии ради. Оставим пока интересную эту мысль и напряжем память: где я видел чертежи старых винтовок в библиотеках? Таких вот, где затвор рычажный и магазин под стволом располагался? Ага, вспомнил. И даже в Твери есть. Тогда перед визитом к Снорри погляжу на них, какие конструктивно попроще. Теперь надо изучить майское расписание пароходов, как лучше ими воспользоваться.

А по нему лучше получается отплывать десятого мая. Там сразу несколько пароходов на Казань будет. Неплохо бы попасть на «Буревестника», но его в этом расписании нет. Он на Тверь редко ходит, больше от Нижнего вниз. Тогда я окажусь в Казани в середине месяца, когда гарантированно должен закончиться ледоход на Нократе. И уже может появиться ясность по рейсам в Поляны и выше. Теперь бы только не попасть под очередной виток войны с эльфами и мобилизацию на нее.

Значит, нужно встать и написать заявление о том, что я уезжаю далеко и надолго, и Бердышову отправить. Раньше в этом нужды не было, но с прошлого года на меня вырос зуб: почто я оказался так далеко и не смог быть извлечен из резерва? Хотя мобилизацию не объявляли официально, а меня затребовали аж в начале июля, когда все основное и опасное было позади. Так что не будем способствовать росту второго зуба. Еще надо подумать насчет амулетов — чего еще мне недостает? Думал я и решил, что надо докупить лечебный амулет. Чтобы была возможность дотянуть раненому или пораженному магией до обжитых мест. Потому что обратно идти очень далеко — пять-семь километров по лесу, потом по мелкой речке обратно, отталкиваться от дна…

По запасам еды получается так: у меня на момент высадки в устье Буя должно быть еды минимум на 7–8 дней. Сутки я плыву до этого притока, сутки по нему, а с утра иду через лес. То есть у меня с собой в этот момент должно быть три-четыре суточных пайка. А еще штуки три остаются ждать меня на обратную дорогу. Ну да, пусть я вышел к своим запасам вечером, поел, переночевал. Дальше я день спускаюсь по притоку. По течению будет чуть легче, но возьму с запасом. Потом опять день Буя, и за первую половину дня я спущусь до устья Уржумки. И несколько верст пехом или на лодке. Это все при том, что я ноги волочу не больше, чем обычно, и ранений не имею, и с лодкой и мотором кошмарного не происходит. Но запланировать, как медленно я буду идти в случае ранения или аварии, вообще невозможно. Поэтому на барже у меня должно быть десять пайков. Лишнее тогда оставлю. И надо бы пайки на обратный путь защитить особо. В землю зарыть и заклинанием охраны, что ли…

По топливу — по моим расчетам, до устья этой речушки придется заправляться три раза. Это, естественно, только прикидочно, потому что в описаниях скорость течения Буя приводится, но сказать, какой она будет двадцатого мая, никто не сможет. Ну, если даже я недооценю скорость течения, то заправлюсь четыре раза. Тогда в устье у меня будет запас и на утро следующего дня. Вот в том, что по ней долго на моторе пройдешь, никакой уверенности нет. Возможно, только первые минуты от впадения ее в Буй. Возьмем даже с некоторым оптимизмом и посчитаем, что этот бензин доработаем и даже еще следующую заправку сожжем, прежде чем придется отказаться от движения на моторе. Итого пять заправок по два литра — десять литров.

Обратный путь на двадцать с лишним километров дольше, но он будет по течению, а не против. Против него будет только участок Уржумки. То есть еще десяток литров. Тем более что можно специально сэкономить бензин и по Бую вообще мотора почти не включать. Ну, тут посмотрим, как будет по моему здоровью все это видеться или по времени суток. То есть нужны две десятилитровые канистры бензина и банка масла, потому что масло нужно добавлять в бензин.

Итак, у меня к моменту высадки должны иметься с собою: палатка, основная лодка, запасная лодка, рюкзак с мотором, две канистры и одна банка, рюкзак для себя, весло, шест, инструменты и десятидневный запас продовольствия. Запаса воды брать не буду. Мне так кажется, что с нею проблем не предвидится. Ну, если в Уржуме кто-то скажет противоположное, то придется заиметь канистру и под нее.

И я провел командно-штабную игру на тему: как погрузить в лодку снаряжение. Поскольку у меня не все с собой было, пришлось вырезать из газеты куски нужной площади. Левчик увидел повод для игры и немедленно приступил к забавам с кусками газеты. Пришлось его выставить и повторить прикидку. Вроде как все умещалось. Прикинул по весу — тоже должно получиться.

Теперь предположим, что я распрощался с судовладельцем и поплыл вверх по Бую, а он восвояси. И как только он исчез из досягаемости, с лодкой что-то случилось. Я выплыл при помощи спасательного пояса, сижу на берегу, выливаю воду из сапог, развожу костер, чтобы обогреться. Все мое добро утонуло в медленной реке шириной полста метров или чуть больше. Глубина — фиг ее знает, но по описанию не свыше пяти-шести метров. Итак, мне дальше идти только с тем, что при аварии не выпало из карманов. Или попытаться что-то спасти. Если привязать к каждой крупной и ценной вещи поплавок из не тонущего в воде материала на шестиметровой леске. И чтобы я даже после аварии оказался с достаточно длинной веревкой при себе. Поднялся и сделал запись в блокноте — что надо сделать.

А вот теперь маленькая сложность: как быть с карабином? В ожидании возможного применения лучше бы ему лежать рядом, и даже без чехла. Но если он в воду ухнет, то лучше бы ему туда упасть в водонепроницаемом мешке. Вот коллизия. Потому придется его держать открыто, на случай форс-мажора привязав к прикладу цветной поплавок.

В дверь заскреблись. Это Левчик не выдержал одиночества и просится сюда. В принципе его фокусы уже безопасны, все прикидки уже сделаны. Так что пусть заходит.

Левчик зашел и изобразил раскаяние в своем хулиганстве. Ну как не пожалеть котенка, который так трогательно смотрит на тебя, демонстрируя раскаяние и стремление все исправить? Рука сама тянется погладить, и губы в улыбке расплываются. И когда он начинает охотиться за кусками газеты, изображавшими канистры, улыбка продолжается…

А теперь, красавчик, пойдем поужинаем. И мне пора, и тебе пора. Потом займемся печками и дровами, а пока печки протопятся, посидим в кабинете. А газеты пойдут в лежанку, чтобы нам теплее спалось. Жуй вот карасиков, а после запьешь молочком. М-да, были три карасика, и уже их нет, одни головы остались. Растет ребенок и оттого хорошеет. Что, ты еще хочешь? На вот тебе кусочек куриного рулета, который я ем. Чернослив из него тебе без особой надобности, а мяска поешь. Что, тебе и чернослива хочется? Я думаю, обойдешься. Коты чернослива есть не должны, зато хозяин ужинать должен, нечего его лишать еды…