Тотем Козерога - Сергей Джевага

Я так и не смог осилить макароны. Котлету доел – вкусная и сочная, грех брезговать. Тарелку поставил в мойку, подхватил кружку с кофе – Светлана Леонидовна расщедрилась, приготовила сама. Вышел с кухни и отправился на крыльцо. В принципе можно и у себя покурить, но захотелось подышать свежим воздухом. Прошел темными унылыми коридорами, выбрался наружу.

В лицо ударил холодный влажный ветер, мелкая морось дождя. Я поежился и огляделся вокруг. Отвратительная погода. И это весна? Больше похоже на осень. Пространство между заброшенными цехами и складами затянуло плотным туманом. С крыши сбегали холодные ручьи. В молочно-белом мареве виднелись мокрые и жалкие кроны деревьев.

Я достал из кармана пачку сигарет, прикурил и глубоко затянулся. Отхлебнул горячего безвкусного кофе. Растворимый – гадость редкостная. Но чем богаты… Неожиданно всплыло воспоминание о доме. Я поморщился, почесал пальцем заросшую щетиной щеку. Надо бы отпроситься на побывку. Захватить одежду, поговорить с Вадимом и Елистратом. И по Багире соскучился… А вот с работой дал маху. Федор наверняка уже приготовил заявление об увольнении и выходное пособие. В трудовой книжке вряд ли написано нечто приятное. Придется работать в свободном режиме, учится добывать хлебушек случайными проектами, интернет-заказами. Не то чтобы совсем худо, но должность вселяла уверенность в завтрашнем дне.

Взгляд уловил завихрения в тумане. Я присмотрелся и хмыкнул – вот еще один недостаток маскирующего поля. Во мгле четко выделялись фигуры нескольких человек. По краям – потоки тумана, искры и свечение статического электричества. Ребята вышли из ближайшего склада, потоптались на месте. Один за другим выключили маскировку и направились к стене. Смена караула…

До сих пор не мог привыкнуть к виду спецназовцев в полной экипировке. Не люди, а киборги. Обвешаны проводами, трубками, антеннами, камерами и датчиками. Броня бугристая и толстая, очень тяжелая. Но преимуществ куча. Псевдомышцы и сервомоторы делали солдата гораздо сильнее и быстрее. Идеальная система наведения, синхронизированная с личным оружием, не позволяла промахнуться. К тому еще и маскировочное поле, тактический компьютер, множество навороченных мелочей. Американские вояки нервно курят в стороне.

Я допил кофе и выбросил окурок. Кружку поставил на ступеньку, попытался войти в состояние транса. Камышев говорил, что полная сосредоточенность – залог успеха. Любой чародей пытается достигнуть того же. Одни посредством медитаций, другие используют словоформы. Заклинания – не более чем, звуки определенной частоты, позволяющие настроится на работу. Но для мага непростительно использовать громоздкие и длинные речитативы. Мысль быстрее.

Окружающее подернулось дымкой, утратило цвета. Готово! Теперь у меня получалось управлять энергиями, не теряя связи с реальностью. Камышев хвалил за успехи, но напоминал – еще учится и учится. Чтобы стать магом надо овладеть кучей техник, сродниться со стихиями.

Перед глазами возникла схема организма. Я немного участил сердцебиение, заставил клетки обновляться активнее. Ускоренная регенерация – чудо. Можно заживлять раны, сращивать кости и мышцы, приостановить процесс старения. Жаль, еще не научился полностью перестраивать тело, превращаться в зверей и птиц. Но там немного другой механизм… Я перенаправил внимание на окружающее, просканировал окрестности. Вроде бы никаких опасностей. Лишь у стены яркие разноцветные пятна спецназовцев. Странно… тогда почему так тревожно? В воздухе чернильным пятном разлита угроза. Давила на тело и мозг, заставляла сжиматься сердце в нехорошем предчувствии. Плохо, надо попросить Камышева научить читать Астрал.

– Бес, что за отдых? – раздался за спиной угрюмый голос Коли Дубова.

– Отвали! – проворчал я, раздраженный грубым вторжением в личное пространство. Голос развеял зыбкое чувство магических потоков. – Не всегда ж вкалывать.

– Тяжело в ученье, легко в бою, – фыркнул Дубов. – Чем недоволен? Тебя учат, кормят, холят и лелеют. Где благодарность?

На плечо легла тяжелая ладонь. Я не удержался и развернулся. Потерял равновесие и сбил ногой кружку. Поморщился, посмотрел на красное лицо спецназовца. Тяжелая квадратная челюсть гордо выпячена, во взгляде злость и желание подраться. Странно, но сегодня Коля выглядел слегка уставшим и болезненным. На лбу прорезались глубокие морщины, щеки исхудали. Глаза слезящиеся, покрасневшие, в сетке лопнувших капилляров… Простудился что ли?

За три дня мне так и не удалось завязать дружеских отношений ни с одним из «храмовцев». Бойцы сторонились, поглядывали с опаской. Ученые рассматривали как интересный предмет для опытов и тестов. Даже ведьмак держал дистанцию, обливал холодным презрением и равнодушием. А вот Дубов не простил разбитых очков и лишения премии. При любом удобном случае задирал, пытался вывести из себя. Каждое слово сочилось едкой злостью и ненавистью. В движениях и взгляде читалось страстное желание набить морду «дохлому интелю».

– Спасибо, Коля! – съязвил я и отвесил шутовской поклон. – Без тебя и дня бы не прожил, умер в страшных муках…

Я окинул равнодушным взглядом недруга, приподнял бровь. Всем видом постарался выразить, что мне плевать на него с высокой колокольни.

Боец сжал пудовые кулаки. Глянул исподлобья и скрипнул зубами. «Фиг ты меня тронешь! – сказал я мысленно. – Потом не то, что премию снимут, года два проведешь на сухарях и воде». Дубов вздрогнул, будто услышал мысли. Кривовато ухмыльнулся. Протянул руку и начал вдумчиво вертеть пуговицу на моей рубашке.

– Отойдем?

Все-таки решился, – понял я. – Если откажусь, то рано или поздно найдет повод. Осмеет перед товарищами, выставит трусом. И тогда установить более-менее дружеский контакт не получится. В общем-то, не сильно и хочется вливаться в коллектив. Зачем, если задерживаться надолго не собираюсь? Но психология и здравый смысл учит искать выгоду везде…

Я еще раз посмотрел на солдата, оценил ширину плеч, толщину мускулов. Не Ярополк, конечно… Тот худой и поджарый как волк, быстрый и ловкий. Драться с ведьмаком я бы остерегся. Но и Коля не лыком шит. Сильный и выносливый, опытный боец. Того и гляди сломает хребет, а потом скажет, что так и было.

– Мужской разговор? – уточнил я. Глубоко вздохнул, нагнетая в кровь кислород. Черт с ним! Устроим мордобой. Но валяться в грязи, дабы потешить самолюбие Коли, не собираюсь.

Дубов кивнул, уставился на меня немигающим взглядом. Попытался найти следы страха и неуверенности. Но я не доставил подобного удовольствия, придал лицу сонное выражение.

– Пойдем на склад! – сказал боец. – Там никто не помешает.

– Давай, – кивнул я. – Только быстрее, а то Камышев хватится. У меня по расписанию еще одно занятие.

– Пропустишь, – хмыкнул Дубов и зловеще ухмыльнулся. – По техническим причинам. Как раз отдохнешь, в санчасти поваляешься…

Коля поманил рукой и спрыгнул с крыльца. Почти сразу растворился в тумане. Я осторожно пошел следом. До склада метров пятьдесят по прямой, не заблужусь.

На ходу огляделся и принюхался. Меня не оставляло тревожное предчувствие. Отовсюду чудились приглушенные голоса, в тумане метались прозрачные тени. И запах… Сырость, разложение и гниль, еще нечто весьма неприятное.