Семь колец Пушкина - Анна Велес

Гавр, Даниил и даже Константин-младший посмотрели на нее, а потом переглянулись и одновременно усмехнулись.

Они опять, усталые, эмоционально измотанные, но на этот раз довольные, вернулись в свой номер. Ева уже привычно расположилась на диване. Дан присел в кресло напротив нее.

– Я до последнего боялась, что она мне не поверит, – призналась Ева.

– К счастью, ваша репутация сослужила нам свою службу, – благожелательно ответил ей дознаватель. – Я все думаю, как вы были правы. Она не любила Николая. И это была даже не одержимость. Просто ей не удавалось получить то, что собой олицетворял Ник. От этого как-то совсем неприятно.

– Да, – согласилась девушка. – Я еще смогла бы понять, если бы Мари убила любимого, чтобы он не достался другой.

– Тогда это было бы просто, – пожал Страж плечами. – Ни колец, ни всех этих странных и запутанных обстоятельств.

– И его светлость, возможно бы, не пострадал, – согласилась его напарница немного грустно. – Но все равно я рада, что все закончилось.

– Я тоже. – Даниил потер виски. – После похорон Николая я вылетаю в Москву. Вы, наверное, захотите побыть здесь еще? С друзьями?

– Нет, – решительно возразила Ева. – Я сыта Романовыми по горло. Приеду на открытие выставки. А сейчас я нужна в Москве. Лекция, Марси. А главное, я нужна Ли.

– Тогда поедем вместе, – обрадовался дознаватель. – Но… Я никак не могу понять. Неужели в каждом артефакте и правда заложено некое условие? Некий обратный механизм действия?

– Конечно, нет, – рассмеялась Ева. – Вы плохо слушали мою лекцию, Дан. Это только кусок металла, получивший форму, куда один человек что-то заложил, а другие в это поверили. Отнимите веру, заставьте хотя бы сомневаться в ней, и…

– Получим просто кусок металла, – понял Дан. – Вы правы, мне хотелось бы получить разрешение и впредь посещать ваши лекции, Ева. Они крайне познавательны. Не только как история артефактов. Вы позволите?

– Ну… – Она сделала вид, что задумалась. – При одном условии.

– И? – Дознаватель смотрел на нее с некоторой опаской и любопытством одновременно.

– Если вы наконец накормите меня, Дан! – выдала Ева, улыбаясь…