Сумерки - Стефани Майер

Очевидно, он ждал от меня каких-то слов, однако разговаривать я пока не могла.

- Сегодня мне не хочется ни пить, ни есть, - подмигнул он.

Тут я рассмеялась, резко и хрипло, как истеричка со стажем.

- Все хорошо? - заботливо спросил Эдвард, и его рука осторожно коснулась моей.

Я растерянно посмотрела на гладкую холодную руку, а потом в тигриные глаза: они были теплыми, полными раскаяния. Взяв его за руку, я стала водить по ней кончиками пальцев, а набравшись смелости, улыбнулась.

Золотистые глаза просияли мне в ответ.

- Итак, о чем мы говорили до этого? - спросил Эдвард.

- Не помню, - честно ответила я.

- По-моему, о том, чего ты боишься… ну, кроме самого очевидного, - робко напомнил он.

- Да, верно.

- Так чего же?

Я бездумно водила пальцем по его руке. Эдвард ждал ответа.

- Видишь, как легко выбить меня из колеи? - рассмеялся он.

Заглянув ему в глаза, я вдруг поняла, что сейчас он очень не уверен в себе. Столько лет он мог беспрепятственно читать мысли любого человека, а тут попалась я. От этой догадки мне стало немного легче.

- Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете. - Признание далось мне нелегко.

- Да, - согласился он, - этого точно стоит бояться. Желание быть со мной не к лицу юной девице.

- Знаю. Наверное, стоит попытаться тебя забыть.

- Мне бы очень хотелось тебе помочь. - Судя по выражению лица, Эдвард говорил искренне. - Наверное, мне давно следовало все прекратить, а сейчас лучше уйти, только не знаю, смогу ли.

- Не хочу, чтобы ты уходил, - чуть слышно пробормотала я.

- Именно поэтому мне следует это сделать!… Но не беспокойся, я эгоист до мозга костей и слишком долго ждал сегодняшнего дня.

- Очень рада.

- Совершенно напрасно! - Эдвард отдернул руку. Даже лишенный обычной вкрадчивости, его голос казался мне самым мелодичным на свете. Я с трудом успевала следить за внезапными переменами его настроения.

- Я хочу быть только с тобой! Никогда об этом не забывай! Помни, что для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было, - объявил он и стал смотреть куда-то вдаль.

- Не совсем понимаю, о чем ты, - после минутного молчания призналась я.

Посмотрев на меня, Эдвард лукаво улыбнулся, - настроение снова изменилось.

- Как же объяснить, чтобы снова тебя не напугать? - задумчиво проговорил он и взял меня за руку. Я так и вцепилась в прохладную мраморную ладонь. - Каким приятным может быть тепло, - вздохнул он.

Несколько секунд Эдвард собирался с мыслями.

- Знаешь, у каждого свои вкусы. Кому-то нравится шоколадное мороженое, кому-то клубничное…

Я кивнула.

- Прости за аналогию с едой, лучшего объяснения не подобрать.

Я улыбнулась.

- То же самое с обонянием. Если запереть алкоголика в комнате со жбаном прокисшего пива, он скорее всего его выпьет. Он мог бы устоять, если бы захотел или обладал силой воли. А теперь представь, что случится, если в ту самую комнату поместить стакан старого бренди или коллекционного коньяка. Как поведет себя наш алкоголик?

Мы сидели, глядя друг другу в глаза и пытаясь читать мысли.

- Ну, может, аналогия не самая удачная, и перед бренди устоять несложно. Наверное, лучше заменить алкоголика на подсевшего на героин наркомана.

- Хочешь сказать, что я и есть твой героин? - поддела я, пытаясь разрядить обстановку.

Оценив мои усилия, Эдвард тут же улыбнулся.

- Да, мой любимый сорт!

- И часто такое случается?

Подыскивая ответ, он всмотрелся в верхушки деревьев.

- Я говорил об этом с братьями… Для Кэри все люди одинаковы. В нашей семье он сравнительно недавно и с трудом приспосабливается к нашим правилам. Кэри пока не чувствует разницы во вкусе и запахе. - Эдвард внезапно замолчал и сконфуженно на меня посмотрел. - Прости!

- Ничего страшного. Пожалуйста, не беспокойся, что можешь меня обидеть или испугать. Ведь именно это тебя тревожит. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь понять. Просто объясняй, как считаешь нужным.

- Ты смелая девушка, - с восхищением проговорил он.

- Вовсе я не смелая. Настоящая трусиха! Если бы я была смелой, то держалась бы от тебя подальше.

- Ты не боишься смотреть правде в глаза.

- К сожалению, ты не прав, но все равно продолжай.

Глубоко вздохнув, Каллен снова посмотрел на небо.

- Так что Кэри не знает, встречал ли когда-нибудь кого-то… к кому бы его тянуло так сильно, как меня к тебе. Значит, не встречал. У Эмметта, если так можно сказать, побольше опыта, так что он сразу понял, о чем я. Брат говорит, что у него было две подобные встречи.

- А с тобой такое случалось?

- Никогда.

Мне показалось, что ответ Эдварда так и разнесся по поляне.

- И как же поступил Эмметт? - поинтересовалась я.

Проявлять любопытство, очевидно, не стоило. Лицо Эдварда потемнело, руки сжались в кулаки. Он потупился, и я поняла, что ответа ждать не следует.

- Кажется, догадалась…

Эдвард поднял на меня уставшие, полные страдания глаза.

- Даже у самых сильных есть маленькие слабости.

- Чего ты ждешь? Моего согласия? - спросила я гораздо резче, чем собиралась. Наверное, откровения дались ему нелегко, и я смягчилась. - Значит, нет никакой надежды?

Как спокойно я обсуждаю собственную смерть!

- Нет, нет! - закричал Каллен. - Надежда, конечно же, есть! То есть я точно не стану… У нас ведь все по-другому! Для Эмметта те женщины были чужими, и это случилось давно, когда он еще не был таким… опытным и осторожным, как сейчас.

- Значит, если бы мы встретились в темной аллее… - не решилась договорить я.

- В тот день я ценой огромных усилий сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса не… - он снова отвел глаза. - Когда ты прошла мимо, я был готов разрушить то, что годами создавал для нас Карлайл.

Эдвард мрачно на меня посмотрел, легко догадавшись, о чем я думаю.

- Ты наверняка подумала, что я ненормальный!

- Я просто ничего не поняла. Как ты мог так быстро меня возненавидеть?

- Мне казалось, что ты демон, явившийся из ада, чтобы меня уничтожить. А запах! Он сводил меня с ума! За час я придумал десятки предлогов, чтобы выманить тебя из класса и завести куда подальше. Я смог побороть все соблазны, думая о семье и горе, которое причинит им моя несдержанность.