Серая принцесса - Изабель Шмитт-Эгнер

Ей пришлось улыбнуться, когда она увидела юных красавиц в саду. Принц вернулся.

Жозефина поморщилась и помассировала виски. Затем взяла одежду и распустила косу, которая все еще была влажной после ванны. Она действительно недолго спала.

Пока девушка одевалась, в ее сердце уже томилась какая-то грусть. Ей было интересно, где сейчас Рафаэль, как он, думает ли о ней, скучает ли. Похожи ли их мысли в данный момент. Ее охватило чувство незавершенности. Было неправильно просыпаться в постели в одиночестве. Кто сейчас давал ему лекарство? Наверное, у него был личный врач. А безымянный слуга накрывал перед ним стол с завтраком. Ей казалось, что она могла прочувствовать одиночество, которое, должно быть, теперь снова появилось вокруг Рафаэля, как рыболовная сеть. Жозефина думала, что понимает его, может представить, каково это, когда кто-то заботится о нем ради него самого, а не потому, что это был приказ, не потому, что за это платили, не потому, что он был сыном короля. Не с кем было поговорить и некого было послушать. Не было никого, кто хоть раз сказал ему правду, хотя говорили с ним все. Для светлого ума со свободными мыслями эта жизнь может стать обузой. Ей было его ужасно жаль.

Жозефина надела платье, неумело застегнула его сзади, а затем надела пару мягких тапочек. Она на мгновение закрыла глаза, вспоминая чувство, когда Рафаэль обнимал ее и целовал в лоб. Через два дня они встретятся у фонтана в парке. А до тех пор ей нужно как-то жить.

Жозефина открыла дверь и вошла в соседнюю комнату. Ее мать сидела за столом с Давинией.

– Есть новости! – крикнула ей Давиния. – Принц вернулся! Мы переживали, что бал могут отменить. Это было бы ужасно!

– Сядь и поешь что-нибудь, дорогая, – сказала ее мать. – Давиния, твоя сестра даже не знает, что его высочество исчезал. Ее же здесь не было.

– Я слышала об этом в деревне, – ответила Жозефина и села. На столе стояла серебряная тарелка с разнообразной сладкой выпечкой. Она бы предпочла что-нибудь посытнее, но, должно быть, как обычно, пропустила главный прием пищи.

– Кстати, – начала ее мать, и этот тон заставил Жозефину сесть и обратить на нее внимание, – откуда ты взяла деньги, чтобы заплатить за жилье? В конце концов, тебя не было долгое время.

– Да, откуда? – вмешалась Давиния.

– Вы боитесь, что я потратила деньги, заметьте, мои собственные деньги, а Давинии пришлось обойтись без бантика для волос из бархата и жемчуга? – Жозефина взяла кусок торта и откусила его.

– Ты как с нами разговариваешь? – Давиния возмущенно посмотрела на мать, словно надеясь получить от нее поддержку.

– Я говорю только правду, – продолжила Жозефина. – Я помогала на кухне, чтобы оплатить проживание, но, если бы я потратила на это свои деньги, это было бы моим делом. В конце концов, я копила их. Для себя, – она откусила еще один кусок торта, который был действительно восхитительным на вкус.

– Дорогая, мы все это обсуждали. И ты это знаешь. Мы должны поддерживать цели Давинии. Твоя сестра много лет работала над своими манерами, и мы отдали все ради этой единственной цели. Мы должны…

– Мы ничего не должны. Нам вообще больше ничего не нужно делать, – Жозефина посмотрела в лицо матери, которая явно была в замешательстве. Рот Давинии при этом был открыт. – Я прекрасно знаю, что мы вкладываем все деньги в Давинию. Я знаю, что ничто не считается более важным, чем продать МОИ вещи и отказаться от всего, чтобы Давиния была счастлива. Как ты думаешь, за столько упоминаний о моей сестре я так и не запомнила это? – В комнате воцарилась тишина, и Жозефина вспомнила, что несколько дней назад она пыталась сказать матери, что Давиния не сможет выйти замуж за принца. Что она точно знала, что ее сестра учила и практиковала все даром и что ее мать потратила все свои деньги и рискнула своим имуществом ради проигрыша.

На мгновение она подумала рассказать ей об этом сейчас, но было уже слишком поздно. Вокруг них стояли ящики с нарядами, и они не вернули бы деньги, даже если бы снова продали вещи. Конечно, было бы разумнее сначала поговорить с Рафаэлем о том, что можно сделать, прежде чем она разбила бы мечты сестры на мелкие куски. Даже если кто-нибудь однажды бросит эти осколки перед украшенными жемчугом туфлями принцессы, питающей надежды на еще один бал. Жозефина надеялась, что ей не придется брать на себя эту роль.

– Дорогая, ты начинаешь раздражать. Все потому, что ты не выспалась. Тем не менее я не терплю такого тона. Твое будущее тоже полностью зависит от успеха твоей сестры. Не забывай этого.

Ее мать сжала руку Давинии, которая теперь выглядела недовольной.

– Кроме того, ты не можешь точно знать о выборе принца. Мы нашли невероятную мастерскую по пошиву одежды, и там проделали по-настоящему волшебную работу. Уверена, теперь мы будем лучше всех. Давиния, ты можешь продемонстрировать свое платье сестре, не так ли? – она снова похлопала Давинию по руке, и Жозефина зачарованно уставилась на это место.

Что случилось с ее семьей? Ей действительно нужно было поговорить с Рафаэлем. Потребуется доля здравого смысла, чтобы во всем разобраться. Ее мать с Давинией настолько увлеклись, что у Жозефины постепенно складывалось впечатление, что они создали свой собственный сказочный мир, который они и считали реальной жизнью. И, вероятно, они были в этом не одиноки, когда Жозефина вспомнила о блуждающих шелках с прическами в саду, возобновивших свои прогулки с того момента, как принц снова вошел в замок. После всех переживаний она еще больше осознала абсурдность того, что здесь происходит. Жозефина видела другой мир, и теперь она, похоже, больше не вписывалась в него. Да, она больше не понимала Давинию. Тем более она знала наверняка, что ее сестра уже потерпела неудачу, но даже не подозревала об этом.

К сожалению, Давиния все равно вскочила и побежала к одному из сундуков, только чтобы открыть крышку и вытащить из него гору розового бархата.

«Ты уверена, что этот цвет тебе подойдет?» – хотела спросить Жозефина, но вовремя закрыла рот. Она не знала, чего ожидать, но точно не этого. Был ли такой материал сейчас в моде? Девушка взглянула на мать, но не смогла прочитать выражение ее лица.

– Как тебе? – слишком резко спросила Давиния.

– Ну… определенно было использовано много материала, – сказала Жозефина. – Интересно, как ты будешь в нем смотреться.

При этих словах щеки Давинии засветились, и Жозефина почувствовала угрызения совести. Разве не ее долгом было как можно скорее сказать сестре правду? Оставить ее в надеждах на светлое будущее было похоже на измену. С другой стороны, она пыталась, но никто ее не слушал.

Нет, лучше было придерживаться своего плана и поговорить с Рафаэлем. Затем они вместе решат, что им делать.

– Мы должны выяснить, пройдет ли бал по расписанию или будет отложен, – ее мать вставила слово. – Об этом пока ничего не известно. Абсолютно никто не знает, где был принц. Пока ходят лишь только слухи.

– Ага, а какие? – небрежно спросила Жозефина.