Мой самый близкий враг - Татьяна Зинина

- Нет, просто передай отцу, чтобы прислал номер счёта, и я переведу эти деньги обратно. Уверен, он найдёт им достойное применение.

- Лир, хватит! – строго бросила сестра. – Да, ты изменился, но при этом остался таким же упрямым и твердолобым! Гордость в тебе всегда зашкаливала. Ума не приложу, как ты с ней вообще выжил в реальном мире. Хотя, знаешь, в этом вы со Скайденом очень похожи. У него тоже гордость всегда была превыше всего.

При упоминании её мужа я привычно закатил глаза. Вот не нравился он мне, хоть мы и не виделись уйму лет. Надеюсь, ещё столько же не встретимся.

- Ладно, давай поговорим о другом, - деловым тоном сказала Беа. – Хочешь получить моё полное и безоговорочное прощение?

Этот вопрос меня насторожил, как и весь хитрый вид сестры. Она снова вернулась на своё место за столом, заглянула в опустевшую чашку и подняла на меня взгляд, ожидая ответа.

- Это невозможно, - сказал я.

- Разве? Думаю, мне лучше знать, способна я простить своего брата или нет. Так вот, способна. Но…

- Что?

- При соблюдении ряда условий.

Я усмехнулся и тоже опустился на стул. Разговор принимал неожиданный оборот, но говорить, как ни странно, стало легче.

- И что же это за условия? – задал закономерный вопрос.

- Ничего сложного, - пожала плечами Беатрис. – Всё исключительно в твоих интересах.

В моих интересах? Условия перемирия?

Учитывая наличие на моём счету двух с половиной миллионов и принадлежность к древней фамилии, первым в голову пришёл договорной брак. Мог ли Леонард решить закрепить какую-нибудь важную сделку моей женитьбой на нужной девушке? Да, такое вполне возможно. Помню, когда-то он уже пытался так выдать замуж Беатрис, но что-то не срослось. Стала бы она сама теперь обращаться ко мне с подобными предложениями? Сомневаюсь.

- Рассказывай, - бросил я, устав гадать. – Что за условия?

- Ну, во-первых, я хочу поближе познакомиться с племянницей, - принялась перечислять сестра, а на её лице появилась довольная улыбка. – Во-вторых, ты приедешь домой на новогодние праздники. На этом, кстати, настаивал отец. И в-третьих, чтобы ты точно выполнил и первый, и второй пункты, на время твоей грядущей практики я заберу Айлису к себе.

Когда всё, сказанное Беатой, уложилось в голове, я попросту растерялся. Первым порывом было ответить категорическим «нет». Что ещё за глупость - использовать мою малышку в наших разногласиях?

Но я всё же заставил себя обдумать сказанное ещё раз. Ведь если сразу откажу сестре, то это будет означать, что я не желаю её прощения.

- Очень странные условия, - выдал угрюмо.

- Ничего странного в них нет. В конце концов, я знаю, что тебе не с кем оставить Айли на время практики. Или считаешь, что я не справлюсь? По-твоему, няня, какая-то чужая женщина, лучше родной тёти? Или думаешь, я могу сделать ей что-то плохое?

- Нет, но…

Говорить вслух, что не доверяю сестре и её мужу, я не стал. Беа и так поняла всё по моему взгляду.

Но вместо обиды я рассмотрел в её глазах удовлетворение.

- Так переживаешь за Айлису? Любишь её?

- Ты смеёшься надо мной? Конечно, люблю. Она же моя дочь!

- Прости, Лир, но не все родители любят своих детей. Вспомни хотя бы нашу маму.

- Коль мы заговорили об этом, то вспомни всю нашу семью, - ответил я. – Её ведь не было. Хотя на людях мы все делали вид, что у нас всё отлично. И я не хочу, чтобы Айли знала, что такое нелюбовь родных людей. Пусть у неё буду только я, но зато обойдётся без разочарований.

- Думаешь, я не способна полюбить племянницу? – вот теперь в её голосе появилась обида.

- Ты её не знаешь. И она тебя – тоже. Беа, - устало вздохнул. – Ну, зачем тебе это? Не представляю, как примет Айлису твой благоверный, но мне он точно не обрадуется. Новая жена отца вообще меня терпеть не может. Она уж точно вздохнула с облегчением, когда я ушёл. Папа… не знаю. Может, ему просто интересно на меня посмотреть? А Эрикер всегда был слишком правильным, слишком занятым самим собой, и вряд ли изменился. Для него я точно буду просто преступником, когда-то избежавшим суда.

Покачал головой.

- Зачем ворошить прошлое? – спросил снова. – У всех вас своя жизнь, у меня – своя. И я найду для Айли хорошую няню. У меня пока есть время.

Она явно хотела возразить, но отчего-то передумала. Вместо этого посмотрела мне в глаза и спросила:

- Но хотя бы сегодня я могу с ней остаться? У вас же зачёт? – и выставив перед собой руки, добавила: - Обещаю быть паинькой, кормить ребёнка вкусной и полезной пищей и не заваливать подарками.

- Дайри уже нажаловалась? – спросил хмуро.

- Почему сразу «нажаловалась»? Рассказала по-дружески, - ответила сестра. И добавила: - А вот про ваши тёплые отношения даже не заикнулась.

- Мы друзья. Не больше, - поспешил ответить я.

- Конечно, Лир. Я именно так и подумала, - сказала с доброй иронией. – Все друзья смотрят друг на друга с таким жаром, и между всеми друзьями лишь от встречи взглядами летят искры. Но это не моё дело. Я не имею привычки лезть в чужую личную жизнь. Хотя, если бы вы стали настоящей парой, я была бы очень рада.

В этот момент на кухню прибежала счастливая Айли, в чьих руках был аккуратно зажат законченный рисунок.

- Папочка, смотри! Правда, красиво?

На этом наш разговор с сестрой на серьёзные темы закончился. Беата долго восторгалась пейзажем Айли и теми самыми уточками, потом попросила малышку показать другие рисунки.

Беатрис сама спросила у моей дочери, хочет ли она побыть с ней, пока папа и Дайри будут сдавать зачёт. И малышка ответила однозначным согласием.

В общем, выбирая на сегодня няню между Беатой и Хучем, я по многим причинам выбрал сестру. Но покидая квартиру, всё равно переживал за свою малышку.

А ещё в душе всё сильнее крепло понимание, что этот визит Беатрис не сможет пройти бесследно. Она ведь не отстанет. Не теперь, когда познакомилась с племянницей.

Значит, нужно как-то попытаться договориться. И… возможно, всё-таки принять озвученные условия её прощения.

Дайриса

Из дома Лирдена мы вышли вместе. Я предложила вызвать такси, но Лир сказал, что прекрасно доберётся подземкой. Ну что ж, подземка, так подземка.

- Слушай, - проговорила я, шагая рядом с ним мимо серых высоток. – Что это вчера было? Когти, зрачки? Не то чтобы я испугалась, просто не ожидала подобного.

На самом деле, я полночи не могла уснуть, прогоняя в голове всё случившееся. А слова, точнее, угрозы Лира, когда он припирал меня к стене, вообще вызвали странную реакцию.