Поцелуй Мистраля - Лорел Гамильтон

– Хочешь ли ты сказать, что сидхе - лучшие воины, чемгоблины? - спросила я, уходя от вопроса.

– Лучше гоблинов воинов нет!

– И ты не уверена, что сидхе придут, - заметил Ясень.

Времени придумывать новые увертки у меня не было.

– Не уверена, - признала я. - Помоги мне, Ясень, помогикак своему союзнику, помогите нам!

– Уговори нас, - хмыкнул Падуб. - Давай, уговаривай.

– Гоблины тянут время, - хрипло сказал Мороз. - Тянутвремя, пока не станет поздно. Трусы!

Я посмотрела на трех высоких гоблинов передо мной и на тех,кто стоял в тени. И сделала единственное, что пришло в голову. Обшарила Мороза,нашла пистолет, вытащила его из кобуры и встала.

Банкрофт в конце концов приковал своего напарника к рулевомуколесу, и хотя агент Чарли все так же рвался на свободу и ко мне, подошел кнам.

– Что вы намерены делать, принцесса?

– Я намерена вернуться и драться.

Я надеялась, что гоблинам ничего не останется, как толькопойти со мной - если я буду действовать решительно.

– Нет. - Банкрофт потянулся ко мне над Морозом.

Я наставила на него пистолет и щелкнула предохранителем.

– Я с вами не спорю, агент Банкрофт.

Он сказал, стараясь не делать лишних движений:

– Приятно слышать. А теперь дайте мне пистолет.

Я сделала пару шагов назад.

– Я возвращаюсь на помощь стражам.

– Блефует, - сказал тот, в бородавках.

– Нет, не блефует, - уверил их Мороз. Страж попыталсявстать, но упал обратно в снег. - Мерри!

– Отвезите его в больницу, Банкрофт.

Я повернула пистолет стволом вверх и побежала по дорогеобратно, представляя себе летнее солнышко. Я пыталась добавить летнее тепло всвои щиты, но чувствовала только мерзлый асфальт под ногами. Если я достаточночеловек, чтобы обморозиться, скоро я его чувствовать перестану.

По бокам от меня возникли Ясень с Падубом: я мчалась во всюсвою силу, а они бежали трусцой. Они могли бы перегнать меня и прибежать кместу схватки быстрее, но предпочли строго следовать букве соглашения. Ониобязаны помогать мне в бою - так и будут помогать, но не вступят в бой нисекундой раньше меня.

Я на бегу прошептала молитву: «О Богиня, помоги мне и моимсоюзникам добраться к месту схватки вовремя, помоги спасти моих стражей!».Сзади кто-то тяжело затопал, но я не оглянулась - явно там гоблин из тех, ктопокрупней.

И тут меня подхватили руки, серебристо-серые в свете луны.Не успела я ничего сообразить, как оказалась прижата к груди шириной чуть ли нев мой рост. Джонти, Красный Колпак - это десять футов гоблинских мышц. Онсмотрел на меня глазами, которые при нормальном освещении казались бы такимикрасными, словно он смотрит на мир из-под кровавой пленки. Глаза у него быликак у Падуба, и я подумала, не был ли отцом близнецов Красный Колпак. Под лунойблестела непрерывно льющаяся с колпака гоблина кровь, красные капли срывались ирассеивались следом за ним по мере того, как он набирал скорость. КрасныеКолпаки получили свое имя, потому что мочили свои шапки в крови врагов. А потому них нашелся вождь, способный магически заставить кровь капать бесконечно.Сейчас это удавалось только Джонти, но вождем Колпаков он не был - потому что уКрасных Колпаков больше не было своего королевства.

Ясеню с Падубом пришлось прибавить скорости, чтобы поспетьза Джонти - он даже среди гоблинов казался великаном. В вылазке командовалиблизнецы, но у гоблинов ухо все время надо держать востро: если они дадутДжонти первым добежать до места схватки, если покажут, что они слабее, чтоуступают ему - еще до утра они могут потерять свое командирство. В гоблинскомобществе выживают сильнейшие.

Я аккуратно переложила пистолет, отводя ствол от Джонти.Вперед никто не вырывался - ни у кого больше таких длинных ног не было, и всестарались хотя бы не отстать. Такое громадное создание, а бежал он легко и изящно,словно кто-то гораздо более гибкий и много более красивый.

– Почему ты мне помогаешь? - спросила я.

Он пробасил, словно камни загрохотали:

– Я лично поклялся тебя охранять. Я клятвопреступникомне стану.

А наклонившись ниже, так что капля заколдованной крови упаламне на лоб, прошептал:

– Бог и Богиня еще говорят со мной.

– Ты услышал мою молитву, - прошептала я в ответ.

Он едва заметно кивнул. Я погладила его по щеке, вымазавруку в теплой крови. И прижалась плотнее к теплому его телу. Он выпрямился ипомчался быстрей.

Над леском, окружавшим парковочную площадку, клубилисьгрозовые тучи. На таком расстоянии Дикая охота потеряла клыки и щупальца, онаказалась грозой - если гроза может летать над верхушками деревьев и чернымшелком литься вниз по стволам.

В тучи с земли ударила молния: Мистраль был жив и сражался.Остался ли еще кто-то живой? Между деревьями полыхнуло зеленое пламя, и ком вгруди стал легче: зеленое пламя - это Дойлева рука власти. Значит, он тоже жив.Сейчас меня больше ничего не заботило - ни корона, ни королевство, ни всяволшебная страна, главное - что Дойль жив и не настолько ранен, чтобы потерятьспособность драться.

Ясень с Падубом так прибавили ходу, что обогнали нас сДжонти, когда мы выскочили на открытое пространство у леса. Казалось, в чистомполе негде спрятаться и зайцу - только перед нами словно из-под земли возниклигоблины. Не из воздуха материализовались, а поднялись с земли, как снайпер вмаскировочном костюме, вот только камуфляжем им служила собственная кожа иодежда.

Ясень вызвал Курага, короля гоблинов, пока мы сюда бежали.Он для этого обнажил меч, а кровь, чтобы размазать по клинку, набрал у меня сплеча. Кровь и клинок: старый ритуал, которым пользовались за много веков дотого, как в людские головы пришла сама мысль о сотовых телефонах. Лично я нехотела бы бежать по обледенелой дороге с клинком наголо. Но Ясень не человек, унего это получилось запросто.

Итак, Ясень и его близнец выбежали вперед Джонти - тот, ктопервым прибудет на место, по праву станет командовать гоблинами. Но мне быловсе равно. Лишь бы спасти моих стражей, а кто командовать будет - какаяразница? Я бы сейчас кого угодно назвала командиром, лишь бы их спасти.

Кто- то из близнецов остался с гоблинами из засады. Итолько когда у возвращавшегося брата глаза блеснули алым, я поняла, что к намидет Падуб. Он пытался отдышаться: обогнать типа, у которого ноги длиной почтив твой рост -никому не просто, даже такому умелому бойцу, как Падуб. Но вголосе одышка, от которой с такой быстротой поднимались и опускались его плечии грудь, была почти не заметна.