И сгустился туман - Джули Си Дао

ледяным душем. Если у меня и оставалась какая-то вера, что ночные встречи с моим странным другом – это всего лишь видения, порожденные беспокойным сном, то теперь она окончательно рассеялась. Не могла я увидеть во сне реально существующее судно и тем более предсказать, что выйдет оно из Болгарии и причалит здесь, в Уитби. Все, что происходило этим летом между мной и Владом – каждое слово, каждый взгляд, каждый поцелуй, – было по-настоящему.

Мина пристально смотрит на меня:

– Люси, с тобой все в порядке?

– Ей необходимо поесть, – заключает мама. Она встает и смотрит в окно на прояснившееся небо. – И, пожалуй, подышать свежим воздухом. Люси, Мина, не хотите вместе со мной пройтись до почтового отделения, отправить письма? Гроза миновала, прогулка пойдет на пользу вам обеим.

Мина встречает это предложение с неохотой, тогда как мне отчаянно хочется разузнать новости о «Деметре»… или о Владе.

– Встретимся внизу, – говорю я, и мама, кивнув, удаляется.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – вновь интересуется Мина, оставшись со мной наедине. – Когда Гарриет сообщила название корабля, мне показалось, с тобой случится обморок.

– К счастью, я еще лежу в постели, – шучу я и набиваю рот пирожным, чтобы не пришлось продолжать разговор.

Мина, однако, смеривает меня строгим взглядом гувернантки, и я стряхиваю крошки с покрывала, ломая голову, как бы ей все объяснить. Моя Мина с ее рациональным умом ни за что не поверит, что во сне я встретила некоего джентльмена и узнала об этом корабле еще до его прибытия.

– Прости, не могу тебе ничего сказать. Пока не могу.

– Этот корабль чем-то для тебя важен, – настаивает она. – Эта «Деметра».

Название, слетевшее с уст Мины, меня тревожит, как если бы она озвучила мою потаенную мечту.

– Мина, пожалуйста, не сейчас, – прошу я, и, должно быть, вид у меня до того расстроенный, что она со вздохом уступает.

Меньше чем через час мы сопровождаем мама в город. Серое небо прояснилось, волны на море улеглись, воздух чист и свеж. В центре сегодня многолюдно: горожане заходят в лавки или просто собираются кучками на улице и обсуждают зловещее прибытие «Деметры».

– Идемте, – торопит нас мама, не желая, чтобы мы слушали сплетни. – До почты рукой подать.

– Может, мы с Миной подождем снаружи? Внутри толпа народу, а мне лучше побыть на воздухе, – говорю я, и мама соглашается.

Я и Мина, точно послушные дети, стоим за дверями и обозреваем мощеную улицу, живописную и опрятную, с цветами в горшках, коваными стульями и столиками. Повсюду сидят отдыхающие, время от времени до нас долетает иностранная речь. Сквозь гул голосов и смех пробивается звон дверных колокольчиков, когда посетители заходят в лавки или выходят из них. Неожиданно слышатся детские крики, и я вижу, как маленькая собачонка, размером с мои ладони, сложенные лодочкой, стремглав несется сквозь толпу, озорно вывалив язык и помахивая хвостиком.

Мина хохочет:

– Ой, кажется, он от кого-то удирает!

– А вот и преследователи, – замечаю я.

Мальчик и две девочки, все не старше десяти лет, гонятся за песиком. У них короткие пухлые ножки, добротная одежда и почти одинаковые мордашки – круглые карие глаза и щечки с ямочками. Зрелище отчего-то вызывает смутное беспокойство, словно у меня исказилось зрение и я смотрю на одного и того же ребенка в трех версиях.

К моему ужасу, крохотная собачонка мчится прямо к нам, ставит передние лапы мне на юбки и возбужденно их обнюхивает. Я брезгливо пячусь и вжимаюсь в стену почтового отделения, тогда как Мина хохочет и подхватывает извивающееся животное на руки.

– Кто это у нас тут такой красивый? – воркует она, поглаживая висячие ушки, потом улыбается детям, которые встали перед нами. – Ну, здравствуйте. Этот очаровательный беглец ваш?

– Да, мисс, – серьезным тоном отвечает старшая из девочек. – Его зовут Коржик.

– Какое милое имя, – ласково произносит Мина. – И кто же его придумал?

– Я! – мгновенно отзывается мальчик.

– Нет, Эдвард, не ты! – спорит девочка. – Имя придумала Эмили, правда, Эм?

Однако младшая девочка не слушает. Она уставилась на меня. Я, в свою очередь, смотрю на нее, подавляя отвращение при виде какой-то белесой слизи, скопившейся в уголках ее огромных глаз. Эдвард, видимо, улавливает мое недовольство.

– Простите, мисс, – он берет младшую сестру за руку. – Иногда Эмили слишком долго разглядывает людей, хоть мы и говорим ей, что это невежливо.

– Она просто считает вас красавицей, – прибавляет старшая девочка, и внезапно все трое ребят таращатся на меня.

По спине у меня пробегает холодок. Эти дети такие маленькие, розовые, пухлые и мокроносые – просто невозможно представить, что и я когда-то походила на них.

– Фея, – застенчиво шепчет Эмили, и мои руки покрываются мурашками. Я вспоминаю тот день, когда мы с Артуром вышли на прогулку и какой-то мальчуган, так же плохо выговаривая буквы, назвал меня этим же словом.

– Да, она красивая, – соглашается вторая девочка, и все трое выжидающе смотрят на меня.

– Как мило, правда, Люси? – Мина легонько толкает меня в бок. – Эти чудесные ребятишки сделали тебе комплимент.

Я выдавливаю улыбку, больше похожую на гримасу, и, утомившись глядеть на три одинаковых лица, отвожу взгляд в сторону. До меня доходит, что побег собачонки привлек зрителей и что все сидящие за соседними столиками за нами наблюдают.

– Мне очень приятно, – вяло говорю я. – Очень, очень приятно.

– Возвращаю вам вашего песика. – Мина протягивает дрожащий комок белого пуха старшей девочке. – Держите его крепче, чтобы снова не улизнул.

Едва эти слова слетают с ее уст, как собачонка поднимает голову, возбужденно принюхивается, спрыгивает с детских рук и устремляется к кованым столикам неподалеку.

– Что, опять? О нет! – стонет Эдвард.

Подбежав к сидящему в одиночестве джентльмену, Коржик обнюхивает его начищенные до блеска туфли и обшлага темных брюк. Пес неистово виляет хвостом, мужчина наклоняется его погладить. Все вокруг, включая Мину, улыбаются, а у меня, кажется, останавливается сердце. На узкой, белой руке джентльмена блестит медный перстень с гранатом. Это рука Влада и кольцо Влада, и когда обладатель перстня с легкой улыбкой обводит взглядом толпу, я понимаю, что это лицо Влада, еще более бледное и привлекательное при дневном свете: прямой длинный нос, мужественный подбородок и океанской синевы глаза.

– Нет, малыш, я не твой хозяин, – веско произносит он. Звучный голос хорошо слышен даже на расстоянии, акцент намеренно подчеркнут. – Я не могу забрать тебя домой, у меня нет для тебя ни еды, ни лежанки. К тому же я могу спутать тебя с подушкой и нечаянно на тебя усесться.

Публика хохочет, Мина тоже. Дети подбегают к