Академия Беаты. Проклятие любви - Анна Валентинова

– А ты что увяла, цветочек мой? – удивилась Инесс.

– Я просто думала, что мы позанимаемся подольше и…

Тут она вздохнула и почувствовала, как слезы подступают к глазам.

– О чем ты подумала, золотко? Занятия ваши рано или поздно должны были закончиться.

– Я знаю! И сама не рассчитывала больше, чем на пару свиданий.

Инесс внимательно посмотрела на горестное лицо подруги и ее осенило:

– Так ты думаешь, что Глас тебя бросил, как только услышал о новых перспективах?

Беата нашла в себе силы только кивнуть.

– Ты меня прости, конечно, я все время забываю, какая ты молоденькая ведьмочка, да еще и светлая, но хочется тебя глупышкой назвать, каких мало! – С чего ты взяла, что он тебя бросил?

Беата сквозь слезы удивленно посмотрела на подругу.

– Но Мортер же ясно сказал – занятий больше не будет.

– И что? Заниматься сексом можно только на занятиях? Святые Хранители, у нас запретили спать с мужиками по ночам и просто так, без повода? Ты серьезно считаешь, что без ваших совместных занятий он на тебя и не посмотрит?

Беата всхлипнула и кивнула.

Инесс от переизбытка эмоций даже не могла найти нужных слов. Она плеснула себе вина в бокал и залпом выпила, чтобы успокоиться. Даже в пятнадцать лет она не была так неуверена в себе и даже не допускала и мысли о том, что мужик ее может бросить, как сейчас думала светлая подруга. Она призвала на помощь все свое терпение.

– Девочка моя. Как ты думаешь, ждал бы он тебя эти полгода, изнывал бы от ревности, делал бы эти глупости, если бы не испытывал к тебе хоть чуточку симпатии?

Беата перестала плакать и с надеждой взглянула на подругу.

– А как ты думаешь, ему хватило ваших двух с половиной ночей, чтобы почувствовать и оценить тебя?

– Не знаю.

– Зато я знаю! – отрезала Инесс. – Любой мужик в нашей Академии с радостью бы переспал с тобой, начиная с Лидона твоего воздушного и Мортера. И Глас прекрасно это знает, и, заполучив тебя, своего не упустит.

– Как ты странно утешаешь, – шмыгнула носом девушка, сообразив, что все не так уж плохо.

Инесс махнула рукой.

– Я могла бы наговорить тебе кучу женских банальностей: ты красива, молода, умна и сексуальна и бла-бла-бла. Но я тебе говорю то, как есть на самом деле. Пока ты мужику интересна – он от тебя не отстанет. Есть занятия или нет, землетрясения или потоп, услали на край света – он всегда найдет способ быть с тобой. Всегда!

– И ты думаешь, я еще интересую его?

– Еще как, милочка, еще как. Этот блеск в глазах я узнаю из тысячи. – И Инесс подняла бутылку с вином. – Ну, по бокальчику на сон грядущий.

Ночью, стоило утомленной и не совсем трезвой Беате забыться на минуту коротким сном, в прихожей раздался шум, и в комнату вошел Дан Глас, тут же споткнувшись.

– Кто поставил сюда этот крэгов диван!

Беата с колотящимся сердцем прошептала с кровати:

– Ты что шумишь? Все уже спят давно.

– Очень хорошо, потому что я тоже очень хочу спать! Просто невыносимо.

И Дан, бурча вполголоса, сел на кровать и стал стаскивать с себя сапоги.

– И ты пришел спать сюда? – боясь спугнуть это сладкое ворчащее видение, спросила девушка.

Тот искренне удивился и обернулся. Она полулежала на подушке, облокотившись на руку, и вырез ее неизменной ночной сорочки соблазнительно облегал грудь. Дан Глас сглотнул, отвел взгляд и пересохшими губами ответил:

– А куда же еще мне нужно было идти? Я же сплю с тобой.

Счастливая Беата опять прошептала:

– Тогда раздевайся потише, ты топаешь как медведь!

– Слушаюсь мастер!

И Дан, удивительно быстро раздевшись, прижался к теплому телу девушки, крепко обнял ее и мгновенно уснул, а она долго улыбалась в темноте. Сказка не кончилась, просто начались рабочие будни.

Первый месяц зимы заканчивался, а Беата практически не видела своего бывшего схолара днем, но неизменно встречала в своей спальне ночью. Мужчина был одержим боевой магией, тренировался с утра до вечера, и сколько она ни билась, так и не могла узнать причину столь интенсивных занятий.

Вечерами он приходил к девушке безумно уставший, с темными кругами под глазами, осунувшийся и молчаливый. Рассерженная и встревоженная его состоянием, Беата даже осмелилась прийти к Мортеру и закатить скандал, но ничего, конечно, этим не добилась.

Утром Глас выглядел бодрее и они даже несколько раз занимались любовью, но вскоре девушка стала его будить в аккурат перед занятиями, чтобы мужчина подольше поспал. Дан торопливо одевался, целовал ее и убегал на очередную лекцию или поединок. А она шла выполнять свою рутинную работу – занятия защитной магией с первым и вторым курсом, и бумаги в Коллегии созидания и у декана светлых Извида Полторацкого.

Начался второй зимний месяц, но все шло по-прежнему. Город и Академию завалило снегом, высокие здания и стены крепости украсились пышными белыми шапками. Схолары-первокурсники под руководством громогласного хозяйственника Ширука чистили дорожки между Коллегиями и сооружали сугробы выше себя ростом.

Хорошо учиться в такую погоду было только воздушникам. Они лепили множество узких, но удивительно высоких снежных башен по всей территории Академии и изощрялись в грациозных прыжках и полетах между ними. Водники тоже принимали участие в этой забаве, при помощи нехитрых заклинаний делая из башен твердые глыбы льда.

Целители все свое внимание направляли на сохранение своих цветников и кустарников, накрыв территорию Коллегии целительства множеством стеклянных куполов, соединенных друг с другом перемычками из особого сплава стекла и стали.

А вот огневикам зимой приходилось тренироваться исключительно в закрытом помещении с применением сильных магических заклинаний. Солнце практически не выглядывало из-за туч, в воздухе было слишком влажно и сыро, и магический огонь не мог появиться на открытом пространстве.

Зато в помещении (огромном и закопченном от постоянного воздействии огня) тренироваться можно было с утра до ночи. И Глас с остальными третьекурсниками занимался не покладая рук.

В один из обычных будних дней Беату вызвал к себе декан темных – Мортер. Девушка быстро пробежала весь путь до его башни, стараясь не дышать часто, чтобы не заморозить горло. Декан, как всегда, сумел, и удивить и обрадовать. Городская Ратуша планировала провести очередной праздник середины зимы, который отмечался в Империи с незапамятных времен. И среди приглашенных от Академии оказалась и Беата, впервые за все время учебы и работы в ней.

Когда девушка робко спросила о причинах такого удивительного приглашения, декан заговорщически нагнулся к ней и проговорил: