Тоннельщики - Александр Сапегин

– Информация не для лишних ушей, Богдан Михайлович! Всё в высланном пакете. И какие пробы, вы с дуба рухнули? Они год в анабиозных камерах чалились! Вымерзло всё как мамонты.

– Ясно, после стыковки всем, вам и, мать их, пассажирам, перейти в изолированную зону на карантин. Не хватало мне ещё заразу какую на борт занести. Я вас научу бакобстановку любить! Вы у меня сами ледяной коркой от вселенской любви всем кагалом покроетесь! Совсем распоясались, герр-рои, – прорычал Северов.

– Есть прибыть в изолятор, – не стал накалять обстановку Николай. Изображение пошло рябью, с которой не успевали справляться фильтр-программы и дешифраторы. – Внеш… …но. ох.

– Внешний ретранслятор окончательно издох, – успел прочитать по губам Михаил Шкарпетко перед тем, как совсем пропал сигнал, и голограмма, свернувшись в струну, погасла.

– Так, мужики, времени у нас мало, а дел до хр… много, короче. И ещё валятся, как из рога изобилия. По некоторым признакам и Мухин Олег меня в этом поддерживает, «Коник» «заряжен». Однако наш еврей и второй балагур ведут себя нетипично, что приводит нас к неутешительным выводам. Но русские своих не бросают, братцы. Задача усложняется тем, что мы должны взять всех красиво, без шума и пыли. Думаю, официальный повод отправить их на карантин нам в этом поможет. Так мы безболезненно отделим возможную угрозу от людей. Миша, установи переходной рукав у стыковочного узла медсекции.

– Не получится, там же рельсы и тележка пушки не дадут боту состыковаться.

– Блин, не подумали, – сплюнул Богдан, яростно, по-мальчишечьи, наяривая «тыковку». – Поспешили. Они теперь что, через половину моей станции на карантин попрутся? Мило. Так, после стыковки с ботом эвакуируем людей из отсеков семнадцать, одиннадцать и с девятнадцатого по двадцать второй, отключаем вентиляцию и герметизируем переходы в соседние сектора. После помещения героев и спасённых в карантин, откачиваем с отсеков воздух для плазменной чистки и ионной фильтрации.

– А не проще ли в стыковочном отсеке положить на всех одноразовые костюмы биозащиты, а не городить огород? – почесав кончик носа, подал идею Мухин.

– Гляди, Миш, ещё один грамотный нашёлся, – мироточа сарказмом, Богдан тронул за рукав Михаила Шкарпетко. – Миш, а Миш, напомни мне, где мы работаем?

– В глубокой дупе э-э-э… космосе. До ближайшей планеты чапать и чапать, как до Земли раком. Нам костюмы по штату не положены, мы в пустоте обретаемся, только скафандры и капсулы самоспасателей. От чего тут защищаться? От прыщей на заднице?

– Признаю, был не прав, – состроив виноватую рожицу, поднял ладони вверх Олег. – А пересадить всех в «Мул»? Это «Коник» у пушки не встанет, а «Мул» запросто. Хоть вдоль, хоть поперёк.

– Эх, – возведя очи горе, печально выдохнул Михаил. – Ты хоть на одном нашем старичке хоть один исправный стыковочный узел видел? Нет? Вот и я нет. Заварено там всё наглухо. Нам ведь главное что? Чтобы движки, манипуляторы и грузозахваты под брюхом работали да контейнерные зацепы не подводили, а остальное, честно говоря, до такой-то бабушки. Наши рабочие лошадки в ангаре ночуют, там же пилоты меняются. Куда всё старьё сплавляют? Известное дело, на «точку семь»! Не жалко, а если оно совсем рассыплется, так вместо калибровочного груза с кольца стрельнут. Нового не пришлют, ведь по отряду рухляди завались. Вот её и добиваем.

– Осознал. Я – дурак! Больше с дурными рекомендациями не влезаю.

Несколько минут Олег держал данное слово, не подавая голос и не влезая в полемику. Неслышно шевеля губами, он о чём-то лихорадочно размышлял.

– Мне нужен запасной терминал связи, ну, и ещё кое-что.

От прозвучавшей фразы помещение окунулось в вязкую тишину.

– Что? – громким треском разрывая безмолвие, повернулся к Мухину Богдан.

– Есть идея, схемку одну состряпаю. Не бог весть что, но за самопальный РЭБ сойдёт. Если нашего «Коника» напичкали разной дрянью и маячками, мы окажемся у корвета как на ладони, а так будет радиоэлектронная завеса и «белый шум» в гравитационном диапазоне. Пусть лупит в белый свет как в копеечку, я ему зенки ослеплю гарантированно. Потом импульсным ударом мы заглушим всю электронику на боте. Жаль жеребчика, конечно. Так как, договорились?

– Костя?! – Северов поманил пальцем Маланова.

– Ась?

– Посодействуй. Ну и сам с ребятами присоединяйся. Олег, часа тебе хватит? Снимай себе в помощь всех свободных от работ.

– Уложимся. Там не сложно, только я две направленные антенны у вас с наружного корпуса скручу и импульсный генератор прихватизирую. Ремонтных дроидов выделишь? Ими быстрее, чем самим в скафандре в Пустоту соваться.

– Под списание?

– Как получится. С дроидами ничего не случится, а так… сам понимаешь. Не пригодится задумка, верну генератор в целостности и сохранности. Молю Пустоту, чтобы не пригодилась.

– Забирай Маланова и вали отсюда. Костя, назначь дежурных на пульт. Марья!

– Слушаю, командир! – из скрытых динамиков донёсся бархатный голос станционного ИИ.

– Маланову и Мухину допуск категории «2А» в ангар и на склад.

– Поняла. Допуск оформлен под протокол. Прошу уточнить время действия?

– Стандартные сутки. Парни, вы ещё здесь?

– Мы уже, – донеслось из-за двери. Сладкая парочка словно телепортировалась.

* * *

– Приготовились, – лицо Северова, зелёное от отражённого света голограммы, было страшным. Черными хищными полосами пролегли на нем носогубные складки, нос заострился, зубы жемчужно поблескивали, словно у облизывающейся на добычу пандорской ядовитой псевдокошки. Окружающим казалось, вот-вот с заострённых клыков сорвутся прозрачные капельки парализующего яда. – Муха, как бот вынырнет у станции, сразу активируй свою байду. Ни один писк, понял, ни один не должен уйти отсюда. Если надо, гаси всю станцию нахрен, понял?

– Не учи учёного, – сверкнул бельмами Олег, любовно оглаживая кнопку активации импульсного разрядника собранного на скорую руку, самопального подобия направленного комплекса РЭБиГС – радиоэлектронной борьбы и гравитационной связи.

– Марья, включай оптический камуфляж, постарайся скрыть от визуального наблюдения пушки.

– Оптическая маскировка включена, – бодрым голосом отдала рапорт ИИ.

– Пять, четыре, три, – принялся отчитывать связист, наблюдая на ближнем экране локатора составленный искусственным интеллектом расчетный трек бота, – два, один!

Вспышка. «Коник» вывалился в трёхмерное пространство в двадцати тысячах километров от затерянного на краю Ойкумены островка жизни.

– Жми!

Палец Олега глубоко утопил красную кнопку в центре переносного терминала.

– Бах! Они глухи.

– А мы? – обернулся Богдан.

– Серединка на половинку.

– Высылайте «Мула», пусть встретит дорогих гостей и поработает лоцманом. Заодно проверим их на нервишки. Миша? Шкарпетко?! Слышишь меня?