Академия Верховных - Вилен Жи

поскольку сегодня утром у меня нет занятий, я подумал, что мы могли бы провести время вместе… И потом, я хотел узнать, все ли у тебя в порядке.

С вещами в руках я неловко подняла свой пропуск и приложила к замку. Когда дверь открылась, Гюго толкнул ее, пропуская меня, а затем вошел следом.

– У тебя тоже нет занятий? – спросила я, пока раскладывала вещи на кровати.

– Никогда не хожу на утренние уроки… Что это такое?

Я обернулась, чтобы посмотреть, о чем он говорит. Стоя возле моего стола, Гюго держал в руках листок, на котором я нацарапала несколько слов из предзнаменования.

– Это то, что я видела в своей голове вчера в столовой… Но почему ты никогда не ходишь на уроки по утрам?

Он отложил бумажку, а после ответил:

– Занятия по способностям заканчиваются на третьей ступени.

Видя мой озадаченный вид, он добавил:

– Академия была создана сразу после ИВВ. На тот момент четвертой ступени больше не существовало… И потом, я не знаю, чему еще могли бы научить меня учителя.

Я подавилась от смеха. У Гюго в запасе всегда была фразочка, чтобы подчеркнуть, что он лучше всех. Это не было хвастовством, как мог бы подумать Тома, – это была объективная реальность, и мне это нравилось.

– Так чем ты занимаешься по утрам? И зачем приезжаешь в Академию, если тебе в конечном итоге нечему учиться?

– Я снова и снова делаю одно и то же, иногда помогаю маме или медсестре, а иногда прохожу все предметы заново, – рассмеялся он. – Но поскольку я все еще на стадии инициации, у меня нет выбора: я должен оставаться здесь.

Не всегда должно быть легко. Теперь я понимала, почему Гюго часто кажется отстраненным и стоит в стороне от других.

– А в какой момент становится понятно, что процесс инициации окончен?

Пока я меняла тапочки на ботинки, он объяснил, что наши ступени могут меняться с момента появления метки и что процесс прекращается, как только та исчезает с запястья. Я уже это знала, но будто не была уверена до конца.

– Очень надеюсь, что она скоро исчезнет, – выдохнула я. – С нетерпением жду возможности вернуться к своей нормальной жизни…

Наконец мы покинули мою комнату и направились в столовую. Я еле сдержала смех, заметив Алисию. Та тихо сидела в секции Гюго, что, похоже, его не радовало. Нахмурив брови, он, пошатываясь, направился к буфету. Но когда я последовала за ним, то заметила, что атмосфера вокруг меня изменилась. Перешептываний больше не было. Если обычно я получала косые взгляды от одноклассников, то сегодня большинство из них улыбаются мне.

– Придется к этому привыкнуть, наша маленькая Избранница, – шепнул мне Гюго, видя мое смятение.

– Придется заехать кулаком им по лицу, если они продолжат в том же духе! Ну что за психопаты!

Несмотря на очевидный гнев в моих словах, они заставили парня улыбнуться.

– И не говори… У меня самого появилась одна из таких твоих «поклонниц» – вон, подсела ко мне за стол, – сказал Гюго, переводя дыхание.

Я признала свою ревность в тот момент, когда увидела их вчера вместе, но теперь я задумалась, что он слишком резок с Алисией, особенно если те вещи, в которых она мне призналась, правда.

– А ты всегда целуешься с психопатками?

Этот вопрос должен был остаться лишь в моей в голове, но я поняла, что произнесла его вслух, и внезапно Гюго умолк.

Упс.

Сделав вид, что все мое внимание поглотили стоящие передо мной блины, я решила избегать потемневшего взгляда, которым он, несомненно, сейчас на меня смотрит.

– Ты это серьезно?

Я не ответила на его вопрос, все еще склоняясь над буфетом и симулируя особый интерес к этим милым американским блинчикам.

– Никогда не пробовала кленовый сироп… А ты? – спросила я, поймав наконец его взгляд.

В этот момент я ощутила беспокойство. Казалось, я вот-вот до смерти расхохочусь от происходящего, но его холодный вид ничуть меня не напугал.

– Все в порядке, – торопливо проговорила я, чтобы расслабить атмосферу. – Мне все равно, что произошло в прошлом году.

Прежде чем Гюго успел ответить, я положила на его тарелку несколько блинов и спросила, не хочет ли он еще. Не двигаясь, он смотрел на меня, не в силах вымолвить ни слова.

– Я никогда не целовал ее, ясно?

Кажется, я только что влипла на ровном месте.

– Хорошо… хорошо… Я не хотела тебя расстраивать.

– Не могу поверить, что эта сумасшедшая продолжает гнуть свою линию! Полагаю, она еще рассказывала, что я приставал к девушкам, лишь бы разозлить моего брата?

Возможно…

– Нет, совсем нет… Мы можем забыть про то, что я только что сказала?

Я стала переминаться с ноги на ногу: неудобно находиться тут как на ладони под прицелом чужих глаз.

Если эти заявления – вранье, то почему он так взбешен?

В конце концов Гюго сдался и закончил накладывать еду. Однако, когда мы подошли к Алисии, он, не удостоив ее взглядом, занял место за другим столом. Я на минуту застыла, не зная, с кем мне сесть. Возник соблазн сесть за третий пустой столик, но тут в моей голове прозвучал его голос с очаровательным акцентом:

«Все в порядке, позавтракай с ней, увидимся позже».

– Он хочет, чтобы я поела в другом месте, да? – спросила Алисия, когда я поставила свой поднос рядом с ней.

– Нет… Скажем так, я сделала ему замечание, которое ему не слишком понравилось… Кроме того, я ненавижу кленовый сироп, – проговорила я, морщась.

Алисия, похоже, не поняла моей последней фразы, но решила не зацикливаться на ней.

– Время от времени ссориться – это нормально, – попыталась успокоить меня она.

Если бы она только знала, что проблема тут не в сиропе. Я отодвинула свою тарелку, полную блинов, и отпила глоток горячего шоколада, когда внезапно в моей голове возникла теория.

– Подожди, с какой ступени осваивают метаморфозы?

– Я бы сказала, что скорее с третьей, – ответила она. – А что?

Это ненормально, что Алисия настаивает на том, что Гюго поцеловал ее, а тот так зло реагирует на это и отрицает. Внезапно ко мне пришла уверенность, что вся ситуация – полное недоразумение.

– Что, если бы это был кто-то другой, кто целовал тебя в прошлом году? Я имею в виду… Кто-то, кто выдавал себя за Гюго.

Она сморщила свой маленький носик, как будто задумавшись.

– Не знаю, я не думала об этом…

– Черт возьми, мы же в Академии Верховных! – возмутилась я.