Без права на жизнь - Александр Голодный

— Не за что, командир. Кэп, помнишь, ты говорил, что не хочешь жить, как прежде? Подумай сейчас над тем, КАК ты хочешь жить. Кент предельно прагматичный, но вменяемый человек. Реши, какое будущее себе и своей команде ты видишь, а я тебя поддержу.

Синяки и ссадины обработаны, мы идем к Кенту. Боров уже в приемной.

— Тех, слышь, Тени-то нет. Зайди к Кенту первый, а? Мне реально стремно.

— Хорошо, старшина. Тогда заодно ему руку мазью обработаю, лекарство я взял. Подождите, пообщайтесь.

Стучу.

— Вы позволите, сэр Кент?

— Входи, Тех. Остальные в приемной?

— Да. Сэр, сначала необходимо обработать вашу руку, дела подождут.

— Хорошо.

Осторожно втираю гель от ушибов и растяжений в опухшее плечо. Кент сидит, прикрыв глаза, на лице горькие скорбные складки.

— Я вам искренне сочувствую, сэр Кент. Мне тоже очень жаль Тень.

— Он тебя уважал, Тех. Говорил, что чувствует в тебе что-то родственное, что тебе можно доверить спину.

Я знаю, что он чувствовал. Просто мы оба офицеры и знаем, что такое долг и честь. Тень свой долг выполнил.

Подвязываю руку куском материи на манер медицинской косынки.

— Тех, ты ведь говорил с Кэпом?

— Да, сэр Кент.

— Я хочу услышать твое мнение. Но сначала помоги, пожалуйста, сменить одежду.

Вот так. Железный Кент сказал мне «пожалуйста».

— Да, сэр Кент.

Аскетичная спальня. Несколько полок с журналами и книгами, зеркало на стене, шкаф, две кровати у разных стен. Та, что у двери, так и останется сегодня пустой. Подаю чистую рубашку, комбинезон, испачканное кровью прячу в сумку. Кент, неловко управляясь одной рукой, переодевается, подходит к зеркалу. Расчесывается, поправляет косынку.

— Хм-м. Удобно и руке легче. Ты и это умеешь. Тех.

Возвращаемся за стол.

— Рассказывай.

— Сэр Кент, если подходить к вопросу рационально, то для нормальной работы сортировки нужны послушные исполнители. Так сложилось, что Боров и его законники стали наиболее адекватной прослойкой между вами и массой работников. Они выполняют норму, но у них минимум смертей. Трудноуправляемые отморозки либо стали опущенными, крысами, либо перешли к Лому. Используя противоречия между бригадами, вы руководили, поддерживая относительное равновесие. Но не было учтено, что постоянно зажимаемые и получающие косяки ломовские организуются, количество перейдет в качество и вы получите бунт.

— Продолжай.

— Сейчас, с устранением Лома, мы получили однополюсную систему, которая порочна по своей структуре. Люди Борова могут обнаглеть, почувствовать себя единственной силой и выйти из послушания. Борову действительно преданы три-четыре человека, устоять в случае нового бунта не получится. Нужна вторая сила на кардинально других принципах объединения. Предлагаю создать эту силу на ядре группы Кэпа, назвать, например, «поднявшиеся». В нее войдут те, кто просто стремится жить достойно человека: не бояться законников, мыться в душе, слушать радио, носить чистые вещи, не боясь, что их отберут, просто собирать вещи для себя или коллектива, в котором человек почувствует себя человеком. Главная обязанность новой группы: выполнение нормы на сортировке и, при необходимости, оказание помощи шнырям в благоустройстве помещений. Хотя, уверен, что это они будут делать с удовольствием. За каждого будет отвечать Кэп, как старшина отвечает за своих законников.

— А если все дохляки захотят уйти в бригаду Кэпа?

— Я очень в этом сомневаюсь, сэр Кент. Жить хорошо захотят все. Но постоянно работать ради такой жизни, подчиняться строгой дисциплине команды Кэпа… Это удел немногих. Крыс и бездельников на бригаду Борова хватит. Таким образом вы получите две группировки, которые не объединятся для бунта и обеспечат выполнение нормы сортировки мусора. Один лидер бригады вам предан, другой… Другой, по крайней мере, будет вас уважать.

— Это тебе рассказал Кэп?

— Нет, сэр Кент. Кэп еще ищет свой путь. Просто я прикидывал различные варианты существования сортировки и считаю этот наиболее оптимальным.

— Тех, сколько человек ты сегодня убил?

Черт, умеет же Кент озадачить. Это ему зачем знать?

— Одного у входа в сортировочную вместе с Боровом, сэр Кент. Двоих рядом с Ломом. Лома я не считаю, хотя поучаствовал.

— Ты меньше часа назад убил трех человек. Сейчас сидишь передо мной и хладнокровно излагаешь закрытые принципы управления с интонациями и уверенностью научника академии управления.

— Сэр Кент, вам придется принимать меня таким, какой я есть. Уверяю вас, что даже если разбить мне голову, то там ничего, кроме обычных мозгов, не обнаружится.

* * *

Кэп во главе своей команды стоял перед толпой народа. Тут были все: согнанные законниками Борова со свалки и выведенные из барака сортировки.

— Люди!

Услышав это обращение, многие вздрогнули.

— Люди, сейчас каждый из вас может сделать выбор. Мне разрешено собрать бригаду нового типа. Мы будем так же работать на сортировке, но нас не станут подгонять законники, можно и нужно будет помогать своим друзьям. Главное требование — каждому работать в полную силу ради себя и других. Можно будет собирать вещи, не боясь, что их отберут, но собирать их придется в расчете на себя и других. Вы будете спать на постелях, но станете обязаны мыться, чистить зубы, стирать одежду. Можно будет стричься, но за это придется платить вещами, сидром, хорошими журналами. Вы все видели радио у шнырей на кухне. Такое радио дадут и нам. Мы обеспечим помощь и защиту, но потребуем помощи и защиты от каждого присоединившегося к нам. Спрашивайте!

— А кто, мля, будет решать насчет добра?

— Распределением буду заниматься я и мои помощники. Последнее мы никогда не заберем.

— А если человек не справится с нормой?

— Если он будет стараться, но не хватит сил, ему помогут. Если не захочет работать, будет увиливать — нам такой не нужен. Также нам не нужны те, кто ворует у своих.

— Какие наказания будут?

— Наказание одно: обратно в общий барак и на сортировку под управлением бригады законников. Есть еще вопросы? Тогда те, кто хочет жить достойно человека, выходите и становитесь за мной. У нас три дня на оборудование жилья, стирку и помывку, потом заступаем на сортировку.

Вышел один. Трое. Еще трое. Люди пошли, пробираясь между безразличных, опустившихся и тех, кого устраивали сложившиеся порядки.

— Многовато к Кэпу вышло, Тех.

— Боров, их ждет отбор и проверка. Уверен, что на твою бригаду работы хватит.

Тень мы похоронили в дальнем конце карьера. Он стал первым мертвецом сортировки, которому вырыли настоящую могилу и поставили небольшой пластиковый крест.